Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе (СИ)

Сейчас Северина тонко хихикала, а Агнесс, не скрывая злорадства, присоединилась к ней.
И тогда я у всех на глазах подошла к Долорес и протянула ей свою черную шаль, расшитую серебром.
– Леди Клейборн, когда я увидела вас, то сразу поняла, что моя накидка подойдет вам больше, чем мне, – в воцарившейся тишине сказала я.
Долорес с благодарностью схватила шаль, накинув ее таким образом, что ткань скрыла то позорное кровавое пятно.
  
– О, благодарю вас за этот подарок! – со слезами в голосе воскликнула девушка. – От всей души благодарю, леди Адлер!
Кристальоны бешено щелкали вокруг, запечатлевая этот момент.
– Маркиза Адлер так великодушна, – прошептал кто-то в толпе.
– В то время, как Избранная насмехалась над бедной Долорес, Ева Адлер протянула ей руку помощи.
– Поистине королевский жест, преисполненный достоинства!
Услышав это, Агнесс аж перекосилась. Но время невозможно было повернуть вспять – кристальоны во всей красе запечатлели ее довольную ухмылку от унижения Долорес, которую она не смогла сдержать.
Долорес в моей накидке удалилась, это отступление выглядело не таким позорным. Оркестр продолжил играть.
Мы снова танцевали с Данте – теперь я уже не думала о кристальонах и всеобщем внимании, а просто наслаждалась.
– Это было… смело, – сказал он. – И очень дальновидно.
– Меня могли поднять на смех вместе с Долорес, – пожала плечами я. – Все-таки, точно никогда не предугадаешь, как отреагируют эти змеи…
– Моя повелительница змей, – усмехнулся темный, заправив мне за ухо прядь моих волос. – Ты их гипнотизируешь. Не только Эдриана. Остальных – тоже. Они чуют сильного, и расползаются перед ним, уступая дорогу. Но одна гадюка все-таки захочет укусить исподтишка.
Я посмотрела на Агнесс.
– Что ж, думаю, туфли из змеиной кожи будут мне очень даже к лицу.
Данте сверкнул глазом в ответ так, что у меня подкосились колени.
Обменявшись злодейскими ухмылками, мы ушли на перерыв.
Благодаря танцам с темным генералом, который буквально таскал меня на себе, я смогла отдохнуть, поэтому не обращала внимания на туфли.
Тем более, терпеть было недолго – за окном медленно светлело.
Темные ночные краски превращались в золотисто-розоватые.
До конца бала оставалось всего ничего.
Как будто невзначай я оказалась рядом с Севериной.
Она дружелюбно улыбнулась мне и принялась болтать, как ни в чем не бывало, но я перебила поток ее красноречия, глядя на гадину прямым холодным взглядом.
– Если еще раз посмеешь попытаться меня подставить, то пеняй на себя, сука.
Добродушное лицо девушки вытянулось – она явно была поражена. Не ожидала, что я догадаюсь, что причиной того пятна на платье Долорес стала ее конфетка.
В этот момент распорядитель Бланшар потребовал всех участниц отбора, которые продержались до этого момента, выстроиться в ряд.
Наши ряды заметно поредели – впрочем, на то и был расчет организаторов отбора.
Я уже в тысячный, наверное, раз поймала на себе взгляд Эдриана.
Алый генерал восседал за столом жюри – развалившись в кресле, он потягивал рубиновый напиток из бокала. Его китель был расслаблен, но синие глаза смотрели со злостью и даже каким-то остервенением.
А Бланшар, между тем, принялся осыпать каждую участницу белой пудрой.
Пыхнул из флакона с помпой – перешел к следующей участнице, опять пыхнул – опять перешел.
Девушки принялись чихать и кашлять – пудра очень сильно пахла чем-то, напоминающим кокос и имбирь.
– Господин Бланшар, к чему это? – поинтересовалась Агнесс, которая стояла в самом конце строя. – Может, вы уже раздадите нам наших лебедей с баллами?
– Всего лишь небольшая проверка, милая леди Гастелло, – улыбчиво ответил распорядитель отбора.
– Какая еще проверка? – удивилась Избранная.
– Вот именно, какая проверка, господин Бланшар? – тут же вмешалась Нерисса. – Мы ждем вас, чтобы посоветоваться насчет голосов, а вы заняты какой-то ерундой! Мы не анонсировали никаких проверок!
– Княгесса Сальваторе, согласитесь – нужно удостовериться, что все девушки надели именно те платья и туфли, которые мы им прислали. Зачарованные платья и туфли, – добавил Бланшар и пыхнул из своей помпы на следующую девушку. – А то, мало ли, кто решил схитрить. Я, конечно, уверен – все девушки исполнили наши предписания, и все-таки, небольшая формальность…
Разумеется, Бланшар никогда бы не стал проверять, если бы Фобос при помощи своей магии не послал ему внушающий сон.
Нерисса с Агнесс на пару заметно занервничали.
Само собой, ведь наряд Агнесс не был зачарованным и Сальваторе об этом знала. Она лично и прислала его ей.
– Бланшар, право слово, не стоит никого проверять! – с угрозой воскликнула княгесса.
– Да я уже почти всех проверил, Ваша Светлость, – с энтузиазмом воскликнул Бланшар.
Пых – и в меня полетела щепотка светящеся пудры, но я стоически выдержала это испытание.
И вот распорядитель отбора добрался до Агнесс.
Пых – он привычным движением распылил содержимое флакона…
Избранная зажмурилась и выставила вперед руки, но…
Белая пудра превратилась в грязное серо-коричневое пылевое облако, как будто Бланшар только что вытряхнул на Агнесс содержимое мешка пылесоса.
Она стояла, бешено вращая глазами, в этой пыли и все смотрели на нее.
Но не с тем восхищением, с которым смотрели обычно.
– Упс! – вырвалось у распорядителя отбора. – Леди Гастелло, ничего не хотите нам рассказать про свой наря…
Договорить он не успел.
  
ГЛАВА 91
 
Со стороны ложи жюри сверкнула молния и даже, вроде как, грянул гром.
Изумленная публика обратилась свои взоры с Агнесс на Нериссу.
Это она пустила гром и молнию.
Мало того, взмахом ее руки белая зала окрасилась в черный цвет!
Все ткани стали черными, точно так же, как и пол, и потолок. Столы с едой исчезли, вместо них появились корзины черных роз.
– Подданые Серинити! – воскликнула Нерисса. – Благородные лорды и леди, виконты и маркизы, герцоги и простолюдины! С благоговением и глубокой скорбью сообщаю о невосполнимой утрате, настигшей нашу империю. Только что я получила сообщение, что мой брат, наш император Валериан, покинул этот мир, унесенный духом смерти в объятия вечности.
По рядам придворных пронесся пораженный вздох.
Мы быстро переглянулись с Данте.
Нерисса во всеуслышание объявила о смерти Валериана!
Разумеется, все напрочь позабыли об Агнесс, которая тут же судорожно принялась приводить себя в порядок.
Вот только магия воды уже почти не подчинялась ей. Она только размазала пыль по своим волосам, лицу и платью, превратив ее в грязь.
Тогда Избранная, плюнув, тихонько ретировалась, пока остальным было не до нее.
Все были поражены известием о кончине Валериана!
Нерисса явно планировала сообщить об этом в другой обстановке, но пришлось сейчас, чтоб отвлечь внимание от своей опростоволосившейся фаворитки.
– Тело моего бедного брата, истерзанное продолжительной болезнью, не смогло более сражаться с недугом, – со скорбью продолжала Нерисса и весь зал внимал ей. – Теперь, когда дыхание Валериана затихло, я скорблю не только о брате, но и о смелом правителе, который с честью нес бремя власти. Пусть его память будет вечной, как звезды на ночном небе, и пусть его душа найдет покой, который он искал в этой жизни. Мы обязуемся сохранить его наследие и продолжить его дело с такой же страстью и преданностью.
Сальваторе достала черный платочек и промокнула слезы, которые якобы выступили у нее на глазах, после чего продолжила:
– Семь дней в империи будет траур по нашему безвременно почившему правителю, после чего состоятся похороны Валериана. И над его гробом будет оглашено завещание моего брата, в котором он назвал своего приемника, который станет следующим императором Серинити. Никто не знает, что написано в завещании, даже я, сестра Валериана. Но мы все уверены в бесконечной мудрости его решения. После состоится последнее испытание для отбора Звезды Империи Серинити и коронация нашего нового монарха.