Семьянин (СИ)

— Шарлотта, расскажи девочкам о разных зельях, а мы с твоим мужем пойдём, нам нужно обсудить кое-какие дела, касаемые коронации великого герцога Силбербодена.
После этих слов мы удалились в уже знакомую комнату с пробковой обивкой. Там и был задан вопрос:
— Стах, что такого срочного, важного и секретного ты мне хочешь сообщить?
— Ваше величество, на вас лежит проклятие.
  
На пару минут лицо женщины превратилось в каменную маску. Она молча переваривала новость. Уважаю! Ни слёз, ни истерики, ни даже каких-то излишне эмоциональных слов. Первый вопрос был задан после обдумывания:
— Кто ещё знает?
— Возможно, пока никто. У нас мало кто может видеть ауры, а я молчал.
— Никто не знает… Твоя жена тоже?
— Так точно, ваше величество
— И не говори, пусть так оно и остаётся! Иначе дойдёт до Силестрии, а потом и до остальных. У Регентского совета появятся серьёзные козыри. Сам, один, снять проклятие сможешь?
— Ваше величество! Это не моя специальность! Я никогда ни с кого их не снимал!
— Вот и займёшься — образовался повод.
— Ваше величество, надо вначале понять — кто его наложил? Откуда оно взялось?
— Это я знаю точно. Помнишь Леммоса? Он отдал мне родовую вещь — Символ Власти, найденный в склепе правительницы южной провинции старой империи. Сказал, что зачаровано заклинаниями Школы Очарования.
— Ваше величество, вы его надевали?
— Нет, конечно. Я прекрасно знаю про опасность родовых вещей. Даже пальцем не касалась. Завернула в лоскут и носила на груди.
— Плохо, ваше величество.
— Теперь понимаю. Но колье помогало знать, насколько собеседник искренен со мной.
— Так многие проклятые артефакты работают, ваше величество. Сначала показывают свою полезность, затем хозяин к ним привыкает, забывает про осторожность, и вещь захватывает над ним контроль. Как долго она с вами?
— Чуть больше двух недель.
— Возможно, ещё не совсем поздно. Знаете, откуда Леммос мог её достать? Хотя бы приблизительно?
— Мне было сказано, что выкупил у семьи покойного Бертиоса, в числе предметов небольшой коллекции артефактов.
— А вот это, ваше величество, совсем погано!
— Что такое?
— Ваше величество, вы в курсе, что Бертиос умирал от проклятия?
— Нет!
— Он мне сам рассказывал, ваше величество, что никто в Хаоре не смог снять порчу, а с первым снегопадом ему придётся умереть. Именно из-за того, Бертиос связался с какой-то чёрной книгой и, по её совету, начал перерождаться в нежить. Именно потому, вызвался написать свиток Призыва Ангела, и потребовал за это от церковников книги о снятии проклятий.
— А Церковь его и убила… Помню! Теперь понятно, за то, что он попал под наложение порчи… Куда девались церковные книги?
— Его величество оставил их мне.
— То есть, они никуда не пропали? Ты их успел прочитать?
— Нет, ваше величество.
— Но почему⁈
— Нет времени, ваше величество. Совсем нет! Вы сами составили мне расписание. Даже на занятия алхимией остаются жалкие часы.
— Ну… пожалуй. Сколько времени у меня есть?
— Ваше величество, сложно сказать. Как минимум надо изучить артефакт.
— Пусть коротко — дни, недели, месяцы или годы?
— Повторюсь, ваше величество, сложно сказать. У Бертиоса были месяцы, но он волшебник — артефакт тянул с него магию. От неодарённых такие вещи обычно забирают жизненную силу, тогда у вас имеются недели. С другой стороны, ожерелье вы не изучали и активно им не пользовались, потому срок может ощутимо увеличиться. Надо изучать.
— Выбросить колье в море, не поможет?
— Нет, ваше величество. Этого делать нельзя. Артефакт уже к вам привязался, и отсутствие контакта почти наверняка спровоцирует кризис. Рискнуть можно, но это очень опасно.
— Опасно… Зато просто и можно сделать в любой момент. Значит, решим… пожалуй… Да! Так и поступим. Никто не должен знать о проклятии. Никто! Включая Шарлотту!
— Да, ваше величество. Однако возможно, среди её родственников…
— Стах, ты хороший волшебник, но не властелин. Власть накладывает обязательства. Больше власти — тяжелее обязанности. Никто из подданных, за самым малым исключением, не должен знать про властителя такое. Лучше я умру, чем останусь жить во тьме смуты и грязных слухов о семье.
— Понимаю, ваше величество. Но мне нужна помощь. Один не справлюсь.
— Ладно, пусть помогает Шарлотта. Ещё о проклятии будет знать генерал Фридрих Марер с десятком своих людей. Они уже проверены на Торане — когда тот заменял Лагоза, и когда под личиной смерти готовилось его исчезновение. Без охранителей тебе придётся тяжелее.
— Понимаю, ваше величество.
— Сегодня они арестуют Леммоса. Второго участника тоже. Выбьют из них всё, что те знают, знали, видели, слышали… Затем охранители пошарят по вновь открывшимся щелям. Что найдут, передадут тебе. Заодно, тебе и плата будет за службу. Колье остаётся со мной до конца торжеств. Хуже уже едва ли станет, а помощь при разговоре с другими государями — огромная.
— Наверное, отговорить вас, ваше величество, мне не удастся?
— Нет. И больше не будем об этом. Я женщина, а потому слаба — вдруг не смогу вести себя, как должно? Начну жалеть… Об этом более не говорим. Ты уйдёшь, я всласть наревусь и привыкну к своему новому положению. И продолжай соблюдать видимость, но только изображай службу. На самом деле отложи лишние дела и думай, читай, решай, как мне помочь.
— Так точно, ваше величество.
— Если случится самое плохое, то… — глаза Марианы налились влагой, но с видимым напряжением она взяла себя в руки и продолжила, — защити детей. Лагозику ты присягал, не забудь и о Марианочке. Обещаешь?
— Обещаю, ваше величество.
— На них многие начнут зариться, чтобы подмять под себя. Даже мой отец захочет урвать кусок власти. Короля не сможет, а вот внучку постарается вписать в свои политические расклады. Не допусти этого. Пусть дочка растёт счастливой, но не балованной дурой, как Лаурка. И последнее, о чём прошу: Если вдруг меня не станет, то к тебе должен будет подойти один… человек. Он обыкновенный дворянин, но очень дорог мне. Возьми его под своё крылышко. Дворянин из поместных, денег имеет в достатке, устрой ему карьеру. Ничего такого ему не потянуть, но доведи до полковничьего чина.
  
Глава 20
 
Семейный совет
После разговора с Марианой остаток дня прошёл хлопотливо. Начался визитом в Жёлтый дворец, к Силестрии, передача ей кремов, естественно, вновь с восторженными охами и ахами окружения великой герцогини. Лауру, другую великую герцогиню, тоже позвали сюда, и жена тоже вручила набор.
Однако королева отписала ей несколько меньше флаконов, что айзенердская государыня отметила громко, вслух и несколько ворчливо. Моя на это лишь мило улыбнулась и продолжила разговор о достоинствах и недостатках разных зелий.
Затем, уже в нашем Зелёном дворце, без помпы и показухи, обер-цалмейстер зашёл за своей долей. Про него государыня распоряжений не давала, можно было бы казначея и прокатить — не своё же он выдавал! Прикажут, и вновь без всяких разговоров получу потребное. Но, во-первых, отношения у нас сложились, даёт необходимое он быстро и с изрядным запасом. Собственно, из излишков своё и получает.
Во-вторых, главного финансиста и снабженца Двора всякий обидеть может. Но не всякому после того удастся долго нести королевскую службу. Знаете, как в народе говорят? «Не плюй в колодец — вылетит, не поймаешь!» Ладно, сам знаю — «пригодится воды напиться», но первый вариант по жизни весомей. Обидеть можно быстро, но и последствий жди сразу.
В-третьих, кто мне личный кабинет выхлопотал? Не стоит забывать сделанное добро. Словом, человек получил желаемое, остался весьма тем доволен и попросил Шарлотту без стеснений обращаться, если ей вдруг чего-то потребуется.
  
Заодно, за своим зашёл и канцлер, и… Словом, в первый же день службы моей жены с ней перезнакомились все значимые придворные, так сказать, ведущие шестерёнки дворцового механизма. Это прекрасно, но моя девочка явно утомилась, хотя виду не подавала.