Э(п)рон-4 (СИ)

… станция мониторинга пространства в квадранте «одиннадцать-ноль семь», в миру известная под именем «Гранит-3», размерами обитаемой части сильно уступала стандартным «миллионникам». Что, впрочем, и немудрено — она тоже транзитная, но с минимальным пассажиропотоком, в основном обслуживала грузовые перевозки. Соответственно, народу на ней проживало на порядки меньше «Саввы Морозова» и впятеро меньше, чем на Картахене — что-то около двадцати тысяч рыл. Всего, включая специалистов, членов их семей, гарнизон Протектората и приезжих. Зато зона стапелей для грузовиков растянулась на десятки километров, при этом пустых стыковочных узлов было куда меньше, чем занятых. Разве что на «парковке» для мелкотоннажников наблюдался паритет. И этому факту я даже обрадовался — не придётся думать, куда приткнуться самому и куда потом пристраивать бравых соратников, которые явятся в силах тяжких. Итого семь бортов. Но даже беглый взгляд на схему без вывода статистики показал, что мои опасения были беспочвенными — места хоть завались. Для транспортных средств, я имею в виду. А вот с размещением в «транзитке» даже нас двоих с Рином возникла заминка: первый же запрос на поисковый сервер показал, что все более-менее удобные «нумера» в шаговой доступности от «парковки» заняты. Я бы, в принципе, и на «Набате» отсиделся, но Рин, которому интерьеры моего кораблика опостылели до крайности, решительно этому воспротивился. Мало того, проявил инициативу — обругал меня по-ниппонски и занялся поиском жилья самолично. И ведь преуспел, что характерно! Пока я маневрировал в зоне швартовки, общался с диспетчерами и аккуратно притирал «Набат» к швартовочной штанге, он умудрился найти целых три варианта. Вот только ни на одном из них не смог остановиться и технично взвалил решение этого вопроса уже на меня. Дескать, вот тебе, Алекс, выбор — думай, у тебя голова большая. А я умываю руки. И умыл, блин! Но и я с проблемой справился блестяще, воспользовавшись проверенным методом трёх «П»: пол — палец — потолок. Так и получилось, что часа через два после стыковки мы обживались в двухместном кубрике гостиницы «Старый бюргер», славной своей пивоварней. Да-да, вы не ослышались. Выбирал я, конечно, методом научного тыка, но кэп мне попросту не оставил шансов на ошибку — во всех трёх вариантах фигурировали слова «пиво» и «крафтовое». Разве что в одном случае подразумевалось пойло немецкое, во втором — чешское, а в третьем — бретонское. Сильно сомневаюсь, что владельцы заведений имели хотя бы отдалённое отношение к сим славным народам, но специализация прослеживалась явно. Лично мне было всё равно, а вот Рин выбором остался доволен — видимо, тоже больше склонялся к проверенным временем пивоваренным традициям дойчей. И из номера свалил максимально быстро, едва лишь убедился, что я устроился хорошо и намерен предаться любимейшему занятию — зубодробительной физике. Ну а чем ещё тут заниматься, не пиво же жрать? Тем более что Кумо уже озадачил, и самому в кустах отсиживаться (фигурально выражаясь, конечно же) не хотелось. Кэп настаивать на моей компании не стал, я его отговаривать от пьянства и излишеств нехороших тоже, а посему мы разошлись, как в космосе корабли. И я настолько увлёкся решением задачи (как раз тогда Кумо обосновывал замену тетраэдра на икосаэдр), что отсутствия напарника не замечал до самого его возвращения далеко за полночь по местному времени. Да и потом бы не заметил, если бы подозрительно трезвый Рин-сан силком не заставил меня лечь спать. Чуть ли не на пинках и подзатыльниках в койку загнал, прямо как маленького. Пришлось подчиниться, и, надо признать, не зря — отдохнул я славно. Сил набрался для очередного погружения в глубины теории физики подпространства, так сказать. Чем, собственно, и занялся на следующее утро, какое-то количество времени потратив на переговоры с соратниками.
Кэп, кстати, свалил куда-то ещё до того, как я проснулся. И вернулся хорошо за полдень, благоухая свежим пивным перегаром и чем-то копчёным и острым. И только тогда я понял, насколько сильно проголодался. А Рин-сан, как выяснилось, и об этом подумал — потому и наведался в номер с похвальным намерением силком вытащить меня на променад. Я особо и не сопротивлялся — только неизменный «бомбер» накинул, да дрэды в пучок подвязал, чтобы не болтались сильно. В остальном же и так сойдёт — комбез с берцами, по сути, универсальная форма на любой случай жизни. Как-то ещё готовиться не было нужды: нравы на станции «Гранит-3» если и отличались от картахенских, то лишь в лучшую сторону. Были… помягче, что ли. Ну, то бишь, по роже и здесь выхватить можно, особенно в кабаках и в портовой зоне, но до больнички вряд ли бы дошло. Про поножовщину и стрельбу и вовсе молчу — всё-таки в цивилизованных местах. Это вам не «золотой треугольник».
 
Зато и смотреть особо не на что — станция как станция, даже крошечная по моим понятиям. В плане обитаемых площадей. Я так и сказал кэпу, когда он потащил меня… куда-то. Я даже не спрашивал, куда именно. Лишь настоял на первоочередном принятии пищи телесной, и лишь во вторую очередь духовной. Ну а когда плотно перекусил, то даже подобрел и чуток расслабился, позволив Рин-сану увлечь себя в дебри местного порта.
Справедливости ради, прогулка получилась довольно занятной — инфраструктура «Гранита» заметно отличалась от Картахены, так что я узнал много нового. А ещё выяснилось, что вчера весь вечер и сегодня первую половину дня кэп не только жрал пиво, но ещё и проводил разведку. Ну и контактами обзаводился попутно, где совершенно новыми, а где и старые связи восстанавливал, или общался с местными, ссылаясь на общих знакомых. В общем, показал мастер-класс. Я даже почти не ныл по поводу основной работы — Кумо шуршал по полной, да и вычислитель «Набата» был загружен процентов на девяносто построением различных математических моделей «объёмной триангуляции». Да-да, мы с «мини-гексом» перестраховщики. И получилось как в древней пословице — солдат спит, служба идёт. Задал вектор, нарезал задачи, нажал кнопку «старт», и гуляй, Вася. Больше ничего от тебя не зависит, дорогой товарищ Алекс. Разве что можешь столбиком пару-тройку уравнений попытаться решить. Но как раз вот это дудки.
И всё бы ничего, но уже ближе к концу нашего вояжа, когда мы с кэпом, утомлённые, но в приподнятом настроении, топали по одной из самых оживлённых палуб транзитного сектора, нос к носу столкнулись… с кем бы вы думали? Правильно, со старшим лейтенантом Михайловым. Тем самым, вахтенным офицером патрульного судна «Искатель», долбаным шутником.
Признаться, я не сразу осознал, кого именно вижу. Подумаешь, парень в форменном комбезе и тёмно-синем «бомбере»… да тут таких каждый пятый, а то и четвёртый. Экипажный состав, все дела. Я же уже говорил, что «бомбер» для космического бродяги почти что удостоверение личности? Нет? Ну вот, говорю. По фасону, цвету и нашивкам можно легко определить его профессиональную принадлежность и заслуги. Соответственно, такие вот пилотские куртки носили с гордостью и шиком… по крайней мере, те, кому скрывать нечего. Как мы с Рином, например. Или как тот же Михайлов… тоже с напарником, между прочим. Вернее, если судить по благообразной внешности и седине (ну ещё по нашивкам и погонам), старшим начальником — как бы не старпомом с «Искателя». Вряд ли с капитаном, хотя и такую вероятность исключать нельзя… впрочем, это уже детали.
Главное, что встреча стала неожиданностью для нас обоих. Да и Рин изрядно удивился, когда я вдруг резко ускорился и рванул к Михайлову, что твой боевой пёс. Тот, к слову, отплатил той же монетой — нам хватило единственного повторного взгляда, чтобы понять: назад пути нет. Здесь и сейчас, невзирая на последствия. Ровно по три шага, и сшибка — мгновенная, почти неуловимая для глаза. Вот только я оказался чуть проворней и предвосхитил кросс Михайлова собственным джебом. Что характерно, попал, и попал хорошо — прямо в нос. И на рефлексах добил оверхэндом, свернув старлею челюсть. Жаль, ещё коленом достать не получилось — почти дотянулся, но тут кто-то с чудовищной силой рванул меня за ворот расхристанного «бомбера», и я чуть не растележился. Хорошо хоть, рука у Рина (а это, как вы уже догадались, был он) оказалась крепкая, удержал за шкирку, как нашкодившего кота. А опавшего Михайлова успел подхватить его спутник, так что на нас почти никто внимания не обратил — как шёл народ мимо, так и шёл, не задерживаясь. Я, естественно, попытался рыпнуться, но кэп вздёрнул меня на ноги и взял на хитрый болевой захват, так что пришлось смириться с собственной незавидной участью. А ведь так хотелось дорваться до врага и исступленно месить его ногами! С огромным, непередаваемым удовольствием… которого я однозначно лишился. Чёртов Рин! Обидно же…