Э(п)рон-4 (СИ)

— Уймись, симатта! — прорычал тот мне в ухо.
И руку чуть сильнее заломил, заставив меня зашипеть от боли. Которая, кстати, отрезвила не хуже ведра холодной воды.
— Кэп, п-пусти…
— Не будешь больше буянить?
— Н-не… ф-фух…
— Ты чего вообще взбесился?! — Рин чуть ослабил хватку, но совсем отпускать не стал.
Очень, кстати, предусмотрительно с его стороны.
— Как чего?! — изумился я. — А ты его не узнал, что ли?!
— Э-э-э… господа?
А это ещё кто там блеет? Спутник Михайлова? Судя по погонам, майор, или, что вернее, капитан третьего ранга. Если к «спиридоновцам» в принципе применимы флотские звания, в чём я лично сомневаюсь… частники они и есть частники, и плевать, что традиции и более чем двухвековая история. Не убедите меня в обратном.
— Вы что-то хотели, э? — усилив залом, пресёк кэп мою попытку возбухать.
Моё шипение он, естественно, проигнорировал.
— Даже и не знаю, что сказать, — покачал головой кап-3. Судя по гримасе, ситуация его порядочно напрягала. — Не соизволите ли объясниться? С чего вдруг такая агрессия?
— А вы не в курсе? — удивился Рин. Правда, по его каменной роже определить это мог только я. Впрочем, и голоса хватило. — Ваш молодой… э-э-э… коллега не рассказал?
— О чём?
— Понятно… уважаемый, не знаю вашего имени…
— Капитан третьего ранга Курицын, старший помощник капитана, патрульное судно «Искатель», — склонил голову офицер. — Честь имею.
— Сугивара Риндзи, капитан тральщика «Спрут», — отрекомендовался Рин, воспользовавшись официальной личиной, прописанной во всех документах. — А этот молодой человек, — в очередной раз усилил нажим на мою многострадальную конечность кэп, — Алекс Заварзин, капитан буксира «Набат». Мы с ним недавно участвовали в одном, хм, инциденте. Хотя вы, возможно, сочли его не более чем смешной шуткой. Теперь припоминаете?
Судя по вытянувшейся роже Курицына, тот вспомнил. И осознал. А ещё взгляд отвёл, чем целиком и полностью себя выдал.
— Надеюсь, вы понимаете, Курицын-сан, что в ваших интересах увести с наших глаз долой вашего… спутника? Я своего долго не удержу, — кивнул на меня Рин-сан. — Пары минут вам хватит?
— Я постараюсь, — просипел Курицын.
— И ещё одно.
— Я внимательно слушаю.
— Надеюсь, скандал раздувать не будем? Обойдёмся без участия полиции?
— Естественно, — хмыкнул кап-3 и закинул себе на шею руку всё ещё «плывущего» после пропущенных плюх подопечного. — Пойдем, Митя… да, господа, и постарайтесь впредь избегать встречи с нами. По возможности везде.
— С превеликим удовольствием, — ухмыльнулся Рин-сан. — Но это далеко не всегда зависит исключительно от нас. Случаи бывают разные.
Подтекст он понял не хуже меня. Да что там не хуже! Я сильно подозреваю, что лучше. И просчитал последствия шагов на десять вперёд. И это минимум. А посему я предпочёл не рыпаться и покорно побрёл рядом с кэпом. Да и выбора не было — из захвата он меня всё ещё не выпустил. Так, кстати, до «Старого бюргера» и добрели.
И если вы думаете, что на этом инцидент был исчерпан, то сильно ошибаетесь. В номере Рин устроил разбор полётов — предельно жёсткий и безжалостный. До сих пор вспоминаю с дрожью.
Ругался он минут десять, не меньше. Причём исключительно по-ниппонски — видимо, русский показался ему недостаточно выразительным, или просто материться не хотел вслух. Предположение же, что он таким образом берёг мою психику, не выдерживало никакой критики — уж кэп-то стесняться не стал бы. Тем более кого — меня! Я же, как нетрудно догадаться, вину не признавал — рухнул в кресло, как только получил такую возможность, и сверлил вышагивавшего по кубрику туда-сюда Рина твёрдым взглядом без малейших признаков раскаяния. Кстати, дождался: утомившись, кэп остановился и в свою очередь уставился на меня, скорчив свою неизменную каменную рожу. На людей непривычных действует безотказно — в ста процентах случаев объект подобного воздействия уже через несколько секунд начинал боязливо съёживаться и пытаться слиться с окружением, лишь бы грозный ниппонец упустил его из вида. Со мной же не прокатило — я тупо привык. В этот раз тоже, ага. Я бестрепетно принял вызов, и мы играли в «гляделки», пока мне это попросту не надоело. И только тогда я с вызовом выпалил:
 
— Чего?!
— Того, симатта! — не остался в долгу Рин-сан. — Алекс, ты вообще думаешь, прежде чем что-то сделать?
— Почти всегда, — хмыкнул я. И уточнил: — Если есть такая возможность.
— То есть ты хочешь сказать, что в этот раз возможности не было?
— Сам же видел, — пожал я плечами.
— А ты хотя бы на мгновение не задался вопросом, как так вообще вышло?! — не сдержавшись, рявкнул кэп.
— Случайно, — снова пожал я плечами.
Ну а что тут ещё скажешь? Реально случайно. Я это по роже Михайлова понял. И по его же взгляду. Может, они и собирались нам подгадить, но не в тот конкретный момент. Мы их планы, допускаю что невольно, но нарушили. И вспышка гнева с моей стороны вполне оправдана. Собственно, так я кэпу и заявил.
— С фига ли?! — снова возмутился тот. — Алекс, ну сколько тебя ещё учить самообладанию?! Рэнсома на тебя натравить, что ли?!
— Не тронь Степаныча, ему не до меня, — перебил я Рина. — А насчёт моего поведения… кэп, ну сам подумай: как ещё я должен был отреагировать, чтобы моя реакция выглядела естественной?! На дуэль этого урода вызвать, что ли?
— Ну, это ты загнул, — немного смягчился мой соратник. — Хотя очень может быть, что они что-то такое и планировали, когда на станции высаживались.
— В таком случае они меня очень плохо знают.
— Согласен. Но это и хорошо — пока что мы опережаем противника. Ненамного, но хотя бы так. И в этом наше преимущество.
— И вообще, расслабился бы ты, кэп. Всё путем. Я считаю, что нам очень повезло наткнуться на «крестов» вот так, чисто случайно. Они ведь тоже не сообразили, как реагировать. Кап-3 на меня даже не навёлся, а Михайлову я просто не оставил выбора.
— Хм… вроде бы логично.
— Почему вроде бы?
— Потому что с чего ты вообще решил, что они за нами припёрлись?
— А за кем ещё?!
— Может, просто по работе.
— Ага, рассказывай! Самому-то не смешно?
— Алекс, ты, конечно, дофига умный, но данную вероятность я бы не отбрасывал.
— А как по мне, то такой вариант можно не рассматривать в принципе. Потому что в этом случае нам бы ничего не грозило. В смысле, со стороны «спиридоновцев». Но если включить нашу обычную паранойю, то обстановка выглядит не столь радужно. Выглядела. А теперь мы им все планы спутали — это раз. И ещё знаем, что «Искатель» ошивается где-то поблизости — это два.
— Кто предупреждён, тот вооружён? — понятливо ухмыльнулся Рин.
— Именно! Будем теперь по станции ходить с оглядкой. А ещё я Кумо напрягу, чтобы он выяснил, где они обосновались. Можно ещё врезаться в систему видеонаблюдения и отслеживать хотя бы того же Михайлова. Ни за что не поверю, что у Влада подходящих наработок нет. Поделится, куда он денется!
— Что ж, это радует.
— Что?
— Зачатки разума в твоей голове, симатта! Ф-фух… успокойся, Рин, осталось чуть больше суток… это немного… ты возьмёшь себя в руки и не убьёшь этого тупого гайдзина…
Ага, кэп начал сеанс аутотренинга, не постеснявшись меня. И это хорошо — он теперь перешёл в боевой режим и повторения сегодняшнего инцидента попросту не допустит. Потому что будет теперь бдить в режиме двадцать четыре на семь. А когда Рин переходит в этот режим, это страшно. Мне Рин-тян рассказала, а ей, как человеку с опытом, можно верить…
Справедливости ради надо отметить, что превращение Рина из сибаритствующего лентяя в насторожённого телохрана сыграло нам на пользу — никого из команды «Искателя» мы больше не видели. И не потому, что всё время торчали в гостинице. Вовсе нет — активность мы даже повысили. Вот только бдительность при этом утроили, а ещё я воплотил в жизнь все свои намерения касательно Кумо, Влада и системы наблюдения. Так и вышло, что нежелательных контактов удалось благополучно избежать. Мало того, ещё и постепенно прибывающих соратников от провокаций оградили. А таковые, если верить людям Пахомова, были вполне вероятны — соответствующую активность они засекали. Да и мой «мини-гекс» не дремал. Плюс железная дисциплина в звеньях — никто из личного состава даже не заикнулся о посещении станции. Даже с командирами мы встречались непосредственно в портовом секторе. И это тоже нас спасло. Ну а потом мы, наконец, покинули гостеприимный «Гранит», переместились в квадрант «одиннадцать-ноль семь» в составе полноценной флотилии и приступили к своим непосредственным обязанностям.