На грани (СИ)

Выскочив, отбежал в сторону, чтобы перевести дух и понять, что делать с медведем дальше. Можно было, конечно, убить или как следует ранить. Тем более вон все подбежали с оружием наперевес. И Олег с вынутым мечом и горящим магией взором, и Сергей с двумя заряженными пистолетами. Янис с готовой к бою мортиркой, и дядька Федор с ружьем со штыком наперевес.
Даже лицедеи Ариэля тоже приготовились к бою. Лишь сам Ариэль, будучи раненым, не стал вытаскивать оружие и судя по его виду, даже не собирался. Авалонец с интересом наблюдал за происходящим и едва заметно улыбался.
  
Но так или иначе, у пещерного медведя против такой оравы вооруженных магов не было ни единого шанса. Он отправился бы к праотцам за считаные мгновения.
Похоже, медведь это понимал, расхаживая из стороны в стороны и рыча, на некотором удалении от нас. Но больше не нападал. Косолапый будто ожидал чего-то.
Посмотрев по сторонам, я понял чего. Авалонская субстанция почти восстановилась и сейчас активно формировала солдат. Причем эти солдаты были развернуты в нашу сторону. Еще несколько минут, и мы снова получим очередную атаку клонов.
В этой ситуации друзья по моей команде вынуждены были переключить внимание на готовящуюся атаку.
Впрочем, это особо ничего не меняло. С грозным Винни-Пухом – переростком, я готов был справиться и один. Ослепил бы с помощью магической энергии, а все остальное дело техники.
Загвоздка была только в одном. Этот грозный пещерный медведь, был князем-кесарем Ромодановским. И план крепости он где-то спрятал, а без этой бумаги успех нашего предприятия стремился к нулю. Поэтому пока мы не решим эту задачку, двигаться дальше особого смысла не было.
- Федор Михайлович, будь добр, поищи в вещах князя-кесаря план Шлиссельбургской крепости.
Я стоял и думал, как быть, пока не услышал вкрадчивый голос Ариэля:
- Я смотрю, Александр Борисович, вы впервые наблюдаете результаты применения русской магии стихий.
- Признаться, да. Я даже и не подозревал о такой магии, - простодушно высказался я и тут же пожалел об этом.
Ариэль снисходительно посмотрел на меня:
- Еще бы! Вы ведь из мелкопоместных дворян? Давайте тогда я немного вас просвещу. Не совсем время для этого, но полминуты для пользы дела потратить можно? – Ариэль вопросительно глянул на меня.
Я прикинул диспозицию. Мои друзья с помощью лицедеев прореживали магическим огнем агрессивную субстанцию, не давая ей закончить формирование военных колон. Медведь Ромодановский, на некотором отдалении все так же ходил кругами, каждый раз сопровождая рыком удачное попадание магии по субстанции.
Дядька Федор, косясь не медведя, собирал с земли изорванную при трансформации одежду князя-кесаря. Найдя в кармане княжеского камзола план Шлиссельбургской крепости, Федор протянул его мне.
Разглядывая план и игнорируя вопрос, я бросил в сторону авалонца:
- Будьте так любезны, Ариэль, поделитесь.
- Что ж, извольте. Как вы знаете, наряду с воздушным эфиром Землю окружает и магический эфир. Он источник магической энергии. Способность потреблять эту энергию называют Даром. Даром в разной степени обладают не более десяти процентов разумных существ, а то и меньше. Они и образуют элиту авалонцев, орков, гномов и людей, - Ариэль с сомнением и некоторым подозрением посмотрел на меня.
Я быстро сориентировался и постарался развеять все его сомнения:
- Ну и зачем вы мне рассказываете прописные истины, Ариэль? – недоуменно спросил я, хотя сам впервые слышал столь системное изложение устройства магии в этом мире. Видя, как уходит выражение подозрительности с лица авалонца, я постарался закрепить успех, рискнул и выдал одну свою догадку за очевидный факт:
- Чем вы меня хотели удивить? Я и так знаю, что процент одаренных в различных родах – не одинаков.
После этих слов выражение подозрительности окончательно покинуло постоянно меняющееся лицо авалонца.
- Да, Андрей Борисович, вы совершенно правы. И все же, я напомню вам некоторые факты, без которых вам трудно будет понять происходящее. Наибольшее количество одаренных среди нас, - авалонцев. Почти восемь из десяти. Но самих нас мало. Здесь больше всего повезло оркам, их много и каждый второй одаренный. Меньше всего одаренных среди вас – людей, но в целом вас еще больше, чем орков.
Наши ученые, понимая, что нас мало, стремились всячески повысить процент владеющих магией. К сожалению, не удалось, пока выяснить, откуда берется магический эфир. Есть теория, что его производит все живое на Земле из энергии солнца и планеты, но она пока не доказана, - авалонец замолчал, внимательно смотря на меня.
Я кивнул, подтверждая, что слежу за его мыслю.
Дальше рассказ Ариэль оказался еще более интересен.
Оказалось, что магический эфир находится не только в свободном состоянии, но и во всех стихиях, воде, воздухе, свете, земной тверди и в живых существах. Использовать же его могут только разумные существа. Причем использовать как непосредственно, так и создавая для этого артефакты.
Многие авалонцы обделенные Даром прекрасно осваивают или сами создают артефакты. Много таких у гномов. Встречаются у орков, но реже. И наш Олег Сельвестрыч, похоже, овладел таким мастерством. Среди людей таких вообще единицы.
Но большинство одаренных может использовать только свободный магический эфир даже в артефактах, и лишь немногие тот, что содержится в стихиях. Таких магов, что могут повелевать стихиями и неразумной жизнью больше всего у людей, встречаются среди орков, и почти нет среди авалонцев. Среди гномов встречаются те, кому подвластна земная твердь.
- Я понял, вы хотите сказать, что князь-кесарь Ромодановский, один из таких магов, - уточнил я у Ариэля.
- Безусловно, и очень великий маг. Чтобы спрятать Тайную Канцелярию, он использовал сразу две стихии. Не многие так могут.
- Но почему он превратился в медведя?
- Не знаю. Точно знает только сам князь-кесарь. Наши ученые умы подозревают, что эта реакция на непосредственное использование стихий. Своего рода расплата.
И это не то, что встречается у магов – оборотней. Там они используют силу тотемного животного для усиления магического эфира, и разума почти не теряют. Возможно, потому, что чаще всего, эти тотемные животные в природе не встречаются и, по сути, являются совместным порождением магии и разума.
Из дальнейшего рассказа авалонца стало ясно, что обычно владеющие магией стихий, умеют контролировать переход в неразумную жизнь. Но здесь, по-видимому, сказались и перенапряжение князя, и его предыдущие ранения.
Остается ли искра разума в таком состоянии, опять знает только Ромодановский. Скорей всего да, но где-то в фоновом режиме. Именно поэтому, чтобы вернуться в первоначальное состояние, требуется довольно длительное время. Это время требуется для того, чтобы сущность зверя была измотана во внутренней борьбе с ослабевшим разумом, и тогда Ромодановский обернется снова в человека. Либо зверь должен устать и заснуть, тогда искре разума будет проще вернуть контроль над телом.
- Значит, надо сделать так, чтобы он заснул! – резюмировал я и пошел усыплять медведя.
- Интересно будет посмотреть! – ни то с ехидством, не то с уважением сказал Ариэль.
Честно говоря, мне было самому интересно, как у меня это получится. Я зажег в себе зеленую искру жизни и аккуратно направил его в мозг медведя. Я хотел создать в его мозгу ощущение сытости и покоя. Эти чувства я постарался сопроводить запахами осеннего леса, ощущением теплоты берлоги. В общем, попытался в свою магию вложить все, что по моему мнению, должно было ассоциироваться у косолапого с хорошим крепким сном.
  
Медведь вдруг перестал нарезать вокруг нас круги. Остановился, посмотрел на меня осоловелым взглядом, нехотя рыкнул и стал утаптывать брусчатку, готовясь улечься спать. Еще немного потоптался, потом его задние лапы подогнулись, он осел, потом опустился на передние.
Вроде получилось, оставалось подождать, когда в медведе победит человеческий разум. Но тут что-то грохнуло. Я оглянулся на звук и вовремя. Недалеко от нас приземлился огненный сгусток магической энергии, а с неба падал еще один.