На грани (СИ)
- Ну почему сразу подставлять. Я был уверен, что ты это сделаешь максимально безопасным способом и заодно научишься чему-нибудь!
- А если бы я не догадался пустить магию не по прямой, мы бы влетели! – возмутился я.
- Ну невелика беда! Подумаешь, молодой дворянин хотел подслушать, о чем беседуют вон те две молоденькие фрейлины, а на пути случайно оказалась царская магическая защита. Невелика вина.
Посмотрев, куда указывал Олег, я действительно недалеко от царского шатра увидел двух сплетничающих красоток.
- А представляешь, если бы я попытался подслушать. Орк шпионит за царем! Враг у ворот и тому подобное. При этом я ведь подданный российского императора. Я присягу давал. Но я орк, а ты человек и дворянин. Тебя бы пожурили и отпустили, ну, может, на гауптвахту посадили, а меня бы повесили, - грустно резюмировал орк.
- Да за что бы повесили? Мы же ничего не услышали. Все же защищено! – горячо воскликнул я.
- Это от использования магии защищено, а если просто обыкновенным слухом послушать? – спросил хитро орк.
- Человек на таком расстоянии ничего не услышит, тем более шум лагеря кругом и еще наверняка толстые стены палатки. Ближе не пустят, охрана не зря стоит, - произнес я и опять внимательно посмотрел на орка.
- Ну человек не услышит, а орк легко, – парировал Сельвестрыч.
- Ну так и послушай! – начал уже закипать я.
- Не могу! По этическим соображениям не могу! Именно потому, что я орк, а это ваши человеческие дела.
- И что же делать?
- Ты послушай, ты же можешь! – сказал как отрезал Сельвестрыч.
- Но я же человек!
- Но ты же и орк!
- С чего ты взял? – удивился я.
- А ты думаешь, каждый может вот так, почти самостоятельно обернуться в орка и также назад вернуться? Вон сколько времени и сколько авалонского могущества понадобилось, чтобы из царевича Алексея орка сделать. А в Нарышкиных нашей крови достаточно.
- Во мне получается больше? – спросил я.
- Если бы я не знал, что в тебе есть еще кровь гномов, я бы сказал, что в тебе половина крови человека и половина орка. Сейчас же я скажу, что в тебе крови орков столько же, сколько и человеческой. И поэтому… - Сельвестрыч встал, вытянулся по стойке смирно, обнажил меч и торжественно заявил:
- Я потомственный Страж, чье имя — Олаф Сигвальд, что значит Наследник Властвующих над Победой из рода Сигвальдов – Стражей, Властвующих над Победой, торжественно объявляю, что ты Андрей Борисович Ермолич, являешься Предтечей, и я почту за честь служить тебе до моей смерти. Принимаешь ли ты мою службу?
С этими словами, Олег, то есть Олаф Сигвальд, встал на одно колено и протянул мне свой меч эфесом вперед.
Я вскочил на ноги и обвел лагерь взглядом, не наблюдает ли кто за нами. Но нет, все были заняты своими делами. Лишь стражи вокруг императорского шатра бросали в нашу сторону редкие взгляды и шли своим маршрутом. Развлекаются господа и ладно, главное, чтобы не дебоширили вблизи царя.
Как оказалось, мне надо было взять меч орка, и приложить его слева направо сначала к одному плечу, потом к макушке орка и к другому плечу и сказать: «Принимаю».
Мне показалось, что это крайне упрощённая версия человеческого посвящения в рыцари. Впрочем, Олегу видней.
- Слышь, Олег, а ты же говорил, что быть Предтечей это плохо, а сам меня назвал им?
- Это авалонцы считают, что плохо и навязывают простым оркам и нашей элите эти взгляды. К сожалению, многие их разделяют. Но у некоторых из Стражей, в том числе у меня несколько другая точка зрения. Какая – я тебе потом расскажу. Ты лучше скажи, ты доклад князя-кесаря слушать будешь?
- Буду! Но мне, что для этого надо в орка обращаться? – уточнил я.
- Отнюдь. Достаточно просто постараться услышать и у тебя получится. Не сразу, но получится. Тут главное — не перестараться, а то и правда обернешься.
Я посмотрел в сторону императорского шатра и стал напрягать слух. Через некоторое время я стал понимать, что слышу разговор в царских покоях. Отдаленно, как при плохой телефонной связи, но слышу.
В шатре спорили. Точнее, один, голосом князя – кесаря, что-то горячо доказывал другому. Другой большей частью молчал, изредка бросая голосом Ивана Пятого скептические замечания.
Разговаривали о том же, о чем мы говорили несколько минут назад. О том, как определить, кто из двух царевичей настоящий. И к выводам пришли к тем же самым, что и мы. Не было сейчас у царя и князя-кесаря возможности установить, кто из царевичей – настоящий.
При этом Иван Пятый не слабо попенял Ромодановскому за излишне крепкие связи с авалонцами. Царь, не стесняясь, обвинил Ромодановского в том, что князь-кесарь проспал мятеж авалонцев и у себя в конторе и в стране из-за излишнего доверчивости к ним.
В ответ князь-кесарь заявил, что раз так, то он подает в отставку, так как устал. На это царь ,в общем, то справедливо заявил, что пока князь-кесарь заслужил себе отдых на ближайшем кладбище.
Если же князь-кесарь не хочет немедленного отправиться туда отдыхать, то должен быстренько решить проблему с царевичем.
Князь-кесарь напрягся, но довольно быстро выдал решение. Да такое, что лучшие иезуиты и лучшие инквизиторы всех времен и народов, если бы услышали князя-кесаря у себя в аду, наверняка зааплодировали, а то и ногами затопали бы от удовольствия.
Иван Федорович предложил сыграть в своего рода русскую рулетку. Он сказал, что надо допрашивать царевичей до тех пор, пока один из них не отдаст богу душу. Если случайно первым будет настоящий царевич, то тогда его объявить поддельным и объявить казненным. Оставшегося в живых лицедея в облике царевича придушить и сказать, что умер от болезней.
Если же первым умрет лицедей, то тогда вообще все замечательно
- Что-то ты разошелся, Иван Федорович. Ты что не понимаешь, что так, или иначе это единственный наследник мужского пола в династии Романовых. Если у меня сына не родиться, что прикажешь делать – одну из моих дочерей на престол сажать?
- А почему бы и нет, Ваше Величество. Вполне может быть. Софья ваша сестра, правила же и ничего. Святая Ольга Премудрая, бабка Князя Владимира Красно Солнышко, тоже железной рукой правила и ничего – ответил князь-кесарь.
- Вполне может быть, так и придется сделать, но пока я хочу, чтобы у меня, и наследник мужского пола в запасе был! – ответил царь.
- Так есть же еще Петр Алексеевич, сын царевича Алексея.
- Мал он еще, неизвестно, доживет ли до совершеннолетия. Так что пока царевич Алексей нам нужен. Как никак речь о будущем державы ведем.
- Ваше Величество тогда есть у меня еще один вариант.
Дальше князь-кесарь Ромодановский стал подробно рассказывать мою биографию, делая упор почему-то на мои похождения в последние несколько дней. Особенно он в красках описал историю моего обращения в орка и то как трое орков: Сельвестрыч, я и царевич Алексей чуть было не принесли его, князя кесаря в жертву орочьим богам.
- Ты ври да не завирайся. По делу говори, - одернул его император Иван Пятый – Как он может нам помочь установить подлинного царевича Алексея.
- Дело в том, Ваше Величество, что незадолго до начала мятежа мне удалось некоторые прелюбопытные подробности относительно его крови.
- Ну то, что у него есть и кровь гномов – ты говорил. Это, конечно, крайне опасно и заслуживает наказания, но тогда мне тем более непонятно, при чем здесь Ермолич! – начал нервничать государь.
- Видите ли, Ваше Величество, по некоторым дошедшим до меня слухам, незадолго до мятежа, авалонцы пытались вывезти к себе на остров образец его крови. А вы знаете, что так они поступают только в одном случае, если…
- … авалонцы подозревают, что у хозяина крови, очень большая часть авалонской крови – закончил за князя царь.
Глава 22
- Ты, вот что, Иван Федорович, давай-ка пригласи ко мне этого Ермолича, потолкую я с ним, - повелительно произнес голос Ивана Пятого.