На грани (СИ)

Кругом еще некоторое время продолжалась перестрелка. Но я в ней не участвовал. Для меня было важно сохранить обоих принцев относительно живыми до того, как выясню, кто из них настоящий.
В конце концов, наши части перешли в атаку и овладели позициями противника. Мятежники были частично окружены и попали в плен, частично были рассеяны. Среди попавших в плен был и Авраам Павлович Веселовский, тот, что участвовал в переговорах на стороне подставного царевича Алексея.
  
Я же дождался Олега Сельвестрыча, который помог мне сопроводить к императору одного царевича и дотащить на себе второго. Сам я еще подобрал кафтан и камзол царевичей – авось пригодятся при разбирательствах.
Когда я дотащил обоих царевичей до нашего лагеря, там меня уже с кислыми минами ожидали, те, кого в официальных сводках двадцать первого века будут называть «высокопоставленные лица».
Но если граф Шереметев смотрел скорее недоуменно и раздосадовано, то князь-кесарь Ромодановский был прям в гневе.
Царевичей подхватили и куда-то отконвоировали дюжие преображенцы. Одного, конечно, отвели, а другого отнесли. Но судя по тому, каким взглядом сопроводил обоих князь-кесарь – их двоих ждет мало что приятное. Что-что, а допросы вести люди князя-кесаря умели.
- Милостивый государь, кто разрешил вам покинуть расположение лагеря? – гневно спросил Иван Федорович.
- Ваше Сиятельство, разве я находился под арестом? – деланно удивился я. – Если да, то мне об этом никто не сообщал, и в таком случае мне хотелось бы знать за что?
- Ничего, теперь будет за что! Нападение на капитана российской гвардии — это тебе не в бирюльки играть – с угрозой произнес князь-кесарь.
- О каком нападении вы ведете речь, Ваше Сиятельство? Если нападением, вы называете, то, что я ссадил с лошади гвардейского капитана, так на то были чрезвычайные обстоятельства. Объяснять было некогда. Надо было срочно спасать царевича, и я как русский офицер не мог остаться в стороне, - произнес я, с вызовом, смотря на Ромодановского.
- Я смотрю, вы как истинный офицер и дворянин, сделали больше, чем могли – спасли сразу двух царевичей, - с ехидцей прокомментировал Шереметев.
- Другого выхода на тот момент не было, граф! – ответил я.
- Вы, как всегда, создаете проблемы, Ермолич, — с неудовольствием заметил князь-кесарь.
- Я разберусь! Разрешите откланяться! – сжав зубы, спросил я.
- Извольте, Ермолич, но приделы лагеря не покидать! – отдал приказ князь-кесарь.
Мы сидели с Олегом на пригорке, метрах в ста от царского шатра. Сергей, умчался куда-то по поручению деда, Янис и Федор Иванович занимались приведением в порядок нашего походного хозяйства.
Кругом в лагере царила приподнятая деловитая суета. Императорское воинство приводило себя в порядок после одержанной победы. И только я бездельничал, до бесконечности прокручивая в голове варианты выведения на чистую воду поддельного царевича.
Я понимал, что у князя-кесаря в конторе работают профессионалы, но исходя из последних событий и в Тайной Канцелярии, и в царстве-государстве в целом – не понимал, насколько можно доверять результатам их работы.
Когда среди начальства неустроение, большинство подчиненных стремятся не усердствовать, выжидая, чья возьмет. Поэтому сидя на пригорке и жуя травинку, я прокручивал в голове разные варианты выяснения правды у царевичей.
Первой пришла мысль допросить их на предмет содержания карманов форменного кафтана, который был на плечах у настоящего царевича.
Странно, но ни черный камзол фальшивого принца, не форменный офицерский кафтан настоящего, никто не удосужился у меня забрать. Вот они тут же, рядом со мной на пригорке валяются.
Впрочем, ничего особенного в карманах черного камзола я не обнаружил: цепочка от часов без самих часов и пара мелких монет – не в счет.
В карманах форменного кафтана были более интересные вещи. Батистовый платок с инициалами АПР, золотая табакерка с дарственной надписью: «Сыну от отца» с вензелем Петра Первого, серебряный стакан с двуглавым орлом и письмо от какой-то дамы с подписью «Ефросинья».
Тот из двоих, кто не смог бы рассказать о содержании карманов кафтана настоящего царевича, тот и есть поддельный.
Я, конечно, помнил об особенности лицедеев, позволяющих им не только, овладевать личиной другого человека, но и его последними на момент контакта мыслями, эмоциями и памятью.
Так что если знать время контакта и если с тех пор царевич Алексей менял платье, то можно будет легко вывести на чистую воду подставного наследника.
А еще настоящий вполне может рассказать, что с ним происходило последние сутки и тому будет весомый свидетель, - сам князь-кесарь Ромодановский. Кстати, Веселовский вполне может знать, когда и где у лицедея мог быть контакт с царевичем.
Все эти доводы я изложил орку. Олег Сельвестрыч меня выслушал, а потом сказал:
- Все это ты верно излагаешь, только пару моментов напрочь лишают твои аргументы состоятельности.
- Интересно, какие? – я почувствовал, что действительно чего-то упустил.
- Ну, например, Веселовский вполне мог не знать, что царевич ненастоящий и тогда пытай его, не пытай, он все равно ничего ни подтвердить, ни опровергнуть не сможет.
- Хорошо! Принимается. И второй момент какой?
- Второй очень простой. Во время стычки с настоящим царевичем лицедей вполне мог получить новые сведения о царевиче.
- Получается, что единственный способ – это заставить лицедея сбросить свою личину и тем самым выдать себя! – сделал я очевидный вывод.
- Хотел бы я посмотреть, как ты это будешь делать! – невесело усмехнулся орк.
- А чем проблема?
Как оказалась, проблема была и еще какая. Не было способов заставить лицедея принудительно скинуть личину – только убийство или смертельное ранение. Но для этого надо точно знать, что перед тобой лицедей. Замкнутый круг получается.
Единственные, кто могли принудить лицедеев скинуть личину и то после значительных танцев с бубнами – это авалонцы. Потому что в лицедеях, текла их кровь. Но где вообще сейчас найдешь хоть одного авалонца. Ни одного не видел. Попрятались, суки, и боюсь не в окошках отдельных квартир, а где подальше. Это в лучшем случае, а в худшем и в более вероятном – они наши враги. Я глубоко задумался.
- Посмотри туда! – Сельвестрыч кивнул в сторону императорского шатра.
Я глянул. К царскому шатру решительным шагом подходил Его Сиятельство князь-кесарь Иван Федорович Ромодановский.
- Интересно было бы послушать, о чем он будет царю докладывать. Наверняка не только о царевиче речь пойдет - как-то мечтательно, но с хитринкой произнес Олег.
- Интересно, но как это сделать? – я с интересом посмотрел на Олега, понимая, что он просто так ни о чем не говорит.
- Ну на поле боя ты как-то смог, почему здесь не попробовать?
Я настроился и попытался узконаправленным потоком своей энергии дотянуться до императорского шатра. Только мое чутье подсказала не делать этого напрямую. Внимательно осмотрев округу, я увидел начищенный до зеркального блеска бердыш, у одного из рынд.
Рында стоял приблизительно на девяносто градусов от нас и на расстоянии пятидесяти шагов от царского шатра. Я аккуратно направил магический поток в бердыш этого рынды. Магический поток отразился от бердыша и почти параллельно нам устремился в шатер. Точнее, должен был устремиться.
Где-то в сорока шагах от шатра, моя магия уперлась в какую-то невидимую стену и рассыпался. Одновременно вокруг царского шатра забегали рынды, преображенцы и какая-то другая царская охрана. Появился дьяк и стал внимательно вглядываться в ту сторону, откуда пришла моя магия.
  
Ничего не обнаружив, дьяк услал в том направлении не менее двух десятков конных.
- Так у них там все под магической охраной! Ты знал? – спросил я у орка.
- Скажем так, - догадывался! Вот хотел проверить! – улыбнулся орк.
- И для этого надо было подставлять меня? – почти рассердился я.