На грани (СИ)
При этом сделал он это так хитро, что если не быть в теме, то все выглядело так, будто я наделялся самыми широкими полномочиями.
Однако поскольку я находился под клятвой крови и магии, использовать эти полномочия я мог для решения совершенно конкретной задачи.
Услышав распоряжение Ивана Пятого, князь-кесарь хмуро посмотрел на меня, зло скрипнул зубами. Потом все же взял в себя в руки, четко поклонился государю, буркнул:
- Все будет исполнено, Ваше Величество, - и поспешил исчезнуть.
После того мы вышли из царского шатра, Меньшиков заметил:
- А не любит вас, Иван Федорович, ой как не любит, хотя я слышал, многим обязан вам, - Александр Данилович испытывающе посмотрел на меня.
- Ваша Светлость, я не знаю, с чем это связано. Все мои поступки и устремления были, есть и будут направлены только на благо России, - ответил я слегка высокопарно, как было принято в это время, но максимально обтекаемо.
- Не сомневаюсь, Андрей Борисович. Но я предлагаю оставить этот высокий штиль в нашем общении. Оба мы с вами люди простые, и давайте не будем захламлять наш разговор всякими ненужностями. Одно дело делаем.
Услышав такую отповедь из светлейших уст, я мысленно выругался. Насколько я помнил из истории, Меньшиков, имея происхождение из рыночных торговцев, очень трепетно относился к проявлению сословности и субординации.
- Значит, вы желаете, всё-таки сначала сами попробовать установить настоящего царевича, - Меньшиков посмотрел на меня с любопытством.
Я молча кивнул.
- Тогда ждите здесь, я пойду распоряжусь, - Меньшиков откланялся.
Я вернулся на бугор, где меня уже дожидался Олег Сельвестрыч. После того, как я пересказал ему задание и свое желание сейчас же попробовать выявить лжецаревича, орк заметил:
- Все это, конечно, хорошо, Андрей Борисович. Но распознать тебе фальшивого Алексея, будет ничуть не проще, чем любому смертному, в ком ни то, что не течет кровь авалонцев, но даже нет ни малейшего дара.
- Это еще почему?
- Ну если бы в тебе была только примесь одной авалонской крови, возможно у тебя получилось бы. Но поскольку в тебе текут сразу все возможные крови, то надо знать, как правильно это сделать, - заметил орк.
Все это я прекрасно понимал. Однако все же сначала хотел пообщаться с царевичами. Прежде всего я хотел убедиться, что там на поле боя во время переговоров, лицедей действительно успел считать с настоящего царевича информацию о его последних сутках и возвращении из Шлиссельбурга.
Во мне вопреки логике, теплилась надежда, что все-таки не успел. Тогда простой допрос быстро выявил бы лжеца. Мне надо было убедиться. И задушить эту надежду на корню. Кроме того, я надеялся, что пока я проверяю царевичей, у меня возникнут другие пункты плана, как определить, кто из них настоящий. Пока что делать дальше, я не представлял. Ну да фигня война – главное маневры.
Царевичей содержали в небольшом деревянном дворце, километрах в десяти от ставки. Туда мы доехали уже всем моим кланом плюс Меньшиков. Всю дорогу до места, Александр Данилович восхищался авалонским экипажем. Ему до этого не доводилось ездить на подобном и строил планы по отжатию его у нас.
Впрочем, все эти планы быстро разбивались о замечание Олега, о том, что к экипажу надо специально обученный кучер. Таких кучеров готовили только авалонцы.
Как я и предполагал, общение с царевичами ничего путного не выявило. Оба они довольно уверенно воспроизводили свою историю освобождения из крепости и обращения в орка, но и обращения в человека.
Правда, один из них очень активно убеждал меня, что именно он и есть настоящий царевич Алексей, и в доказательство готов был сам помочь мне покопаться в мозгах другого царевича. Свои же мозги для мониторинга он предоставлять добровольно отказывался. Ссылался на то, что это врождённая наследственная защита.
Попытавшись проникнуть в его мысли, я обнаружил, полное их отсутствие. Приблизительно такое же, какое было и у Ивана Пятого.
У второго тоже эмоциональная и мыслительная деятельность была закрыта. Но вот у этого она как раз была больше похожа на защиту у лжеэкспедитора Опанасенко.
Я уже мысленно радостно потер руки и хотел попробовать снять с него личину. Направил на него синюю магическую энергию, попеременно сканируя его сознание белой магической энергией. И… Ничего не произошло. Точнее, не произошло ничего хорошего. Сначала у него в мозгу появилась таже пустота, что и у первого царевича. Потом под воздействием синей магической энергии, его отшвырнуло к стенке, и этот царевич потерял сознание.
Никаких сползаний личин, сдувание трупов или сгорания. Ничего такого, что я раньше наблюдал при смерти авалонцев и лицедеев – не было. Простая потеря сознания. И больше ничего. Приглядевшись, я решил, что это даже кома. И никаких признаков, что он вскоре выйдет из нее.
Итак, вместо двух царевичей, осталось полтора. Уже на шаг ближе к цели. Или на шаг дальше, если в коме – настоящий. Так для успокоения думая всякую ерунду, я пытался понять, что же делать дальше.
Я уже вышел из мест заключения царевичей, оставив там в тревожном недоумении Меньшикова. Уже сел в экипаж, когда меня посетила гениальная идея. Надо найти авалонца! И не абы какого. Абы какой будет скорей всего враждебен людям. Мне надо найти конкретного авалонца – Ариэля.
Ариэль из темных эльфов, а они, как я понял, не очень ладят со светлыми. Глядишь и поможет вывести на чистую воду лицедеев. Вот только где его найти. Понятно, что в большинстве своем они сидят сейчас по Авалонским бухтам и оттуда руководят мятежом. Но это светлые эльфы. А темные эльфы?
У кого узнать? Люди на самом деле мало что знали об авалонцах. А если, что и знали, так в основном на уровне слухов. Даже контора князя-кесаря Ромодановского и та, считай, ничего о них не знала, хотя и плотно сотрудничала. Но где сейчас найдешь тех сотрудников? Тайная Канцелярия на дне Невы спрятана, а сотрудники разбежались кто куда. Да и на поклон к Ромодановскому не пойду.
О! Точно есть же Воронцов. Пойду его найду. Вроде главный иллюминат всея Руси где-то в лагере ошивался. Он-то точно знает. Наверняка и связи поддерживает. Как его князь-кесарь упустил. Хотя, может, и не упустил. Черт, все равно придется идти на поклон.
Мы поехали искать по лагерю князя-кесаря. Как оказалось, шатер Его Сиятельства располагался всего в километре от царского шатра.
Впрочем, сначала какой-то дюжий дьяк пытался меня не пускать к князю-кесарю. Причем делал это с наглой ехидной мордой. Мол, не по чину какому-то дворянчику к самому Сиятельному ломиться. Предложил оставить челобитную, ее когда будет время, - рассмотрят и не факт, что сам князь-кесарь. Мне эти соревнования в своей значимости при дворе порядком надоели, я тупо дал дьяку в морду и вошел в шатер.
Князь-кесарь недовольно оторвался от бумаги, которую он изучал, сидя за столом. При виде меня выражение его лица стало еще недовольнее:
- Чего тебе Ермолич?
- Ваше Сиятельство, вы арестовали Воронцова после моего вам доклада о его связи с Ландорфом?
- Нет, не арестовал. Извини, Ермолич, но даже твоего свидетельства недостаточно, чтобы взять и просто так арестовать человека, тем более такого высокопоставленного, - выделив голосом слово «твоего».
- Тогда, где он?
Ромодановский недовольно посмотрел на меня недовольно:
- Задержан у себя в шатре.
- Позвольте, Ваше Сиятельство, мне его допросить. Мне необходимо узнать, где находятся авалонцы.
- Известно где. В авалонских бухтах сидят, - заметил Ромодановский.
- Мне надо узнать, где у них могут быть тайные места в городе и окрестностях. Наверняка среди таких мест есть и дома иллюминатов. И Воронцов наверняка о них знает.
Иван Федорович, походил из угла в угол, через несколько минут остановился напротив меня. Внимательно посмотрел на меня и сказал:
- Хорошо иди, надеюсь, на пользу стране пойдет. Вот это от меня часовым покажешь, - князь-кесарь протянул мне простое медное кольцо с выгравированной половиной двуглавого орла.