Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ)

— Элла… — теперь ему не нравится уже моё молчание и покорность.
Вот что ему надо? Ему не нравится, когда я поступаю по-своему, и не нравится, когда я подчиняюсь.
— Элла, тебе не нужно волноваться о моей реакции. Ты можешь отвечать прямо, так, как разговариваешь с другими. Я не хочу быть ярлом, далёким от своих людей.
— Хорошо. Я считаю, что, учитывая вашу силу, неразумно бросать своих людей в опасности ради одной-единственной рабыни, от которой вы и сами не знаете, чего хотите, — спокойно ответила я.
  
— Поверь, я прекрасно знаю, чего от тебя хочу. Что же касается моих людей, то грош им цена, если они не способны справиться с кучкой безклановых разбойников. Им нужно привыкать действовать без меня.
Без него?! С чего бы это?
Райлен, посчитав разговор оконченным, вновь ведёт меня вперёд, но я резко останавливаюсь — я ещё не всё сказала.
— Оружие иных! Нужно забрать его, уничтожить. Вы сами видите, насколько оно опасно! — Я делаю шаг в сторону оставленных тел, надеясь заодно спрятать сгоревшее тело, но Райлен даже не дёргается — просто удерживает меня на месте.
А затем, к моему полнейшему изумлению, перекидывает меня через плечо, и у меня на секунду перехватывает дыхание. Когда я наконец прихожу в себя, обнаруживаю, что вишу вниз головой, беспомощная, как мешок с зерном.
Зато вниз по склону мы спускаемся за считанные минуты.
К счастью, перед тем как вернуться обратно, он всё же ставит меня на землю, но руки с моих предплечий не убирает. А, оказавшись среди своих, рявкает людям, чтобы они немедленно отправились за оружием иных и не смели возвращаться без всех пятерых.
***
Раненых было много, и по большей части они получили ранения от пуль — именно из-за атаки разбойников с оружием землян. Райлен был прав: с ближним боем воины справились и сами, без нашей помощи. Именно поэтому я не чувствовала особой вины, несмотря на то, что Густаву сильно досталось за то, что он не уследил за мной.
Во-первых, с Густавом я особо не дружила — наоборот, тихо злилась из-за того, что он ограничивал моё передвижение, иногда даже в таких простых вещах, как поход в туалет. А во-вторых, стрелков с самого начала следовало сделать приоритетной целью — воины не знали, как вести себя против них, и глупо подставлялись, просто из-за незнания.
Среди раненых оказались и Отто, и Дирк, а погибших было двое — из числа воинов Райлена. Их тела погрузили на одну из телег, сопроводив прощальными словами, с просьбой к предкам встретить их с почестями, достойными Воинов Севера.
Иво отсутствовал — он всё ещё собирал оружие землян, отправившись туда по собственной воле и горя бешеным энтузиазмом. После того, как он лично видел, что произошло в Клане Обречённых, он загорелся ещё большей ненавистью к иным.
И это заставило меня задуматься о том, кем были его родители, которых он не помнит. Как желтоглазый херсир оказался в рабстве вместе с Райленом? Мог ли он быть одним из тех диких детей, что рождались в пещерах погибшего клана?
— Откуда ты знаешь, что это такое? — спросил Отто, стиснув зубы, пока один из людей Райлена, молодой, но совершенно безэмоциональный воин по имени Ульф, чистым кинжалом расширял рану, а затем, поддев, ловко вытащил пулю.
Надо же, какой он рукастый. Артуру бы такого помощника… но, судя по лицу Ульфа, работа целителя его не интересовала. Куда больше он хотел сражаться, быть где-то рядом с Иво, отбиваясь от местных, если понадобится.
— Видела… раньше. По мне тоже стреляли, — ответила я Отто, умолчав об обстоятельствах.
— Дальше сама? — уточнил Ульф.
Я уверенно кивнула и тут же достала нитки, смоченные в вине, готовясь закрыть рану.
Отто, хоть и был напоён медовухой до такой степени, что почти ничего не чувствовал, время от времени тихо стонал от боли. Остальные смотрели на него с благоговейным ужасом — получить ранение от оружия иных казалось им страшнее, чем самые тяжёлые порезы от мечей и топоров.
Пока я возилась с друзьями, в голове проносились тревожные мысли: всё, что произошло здесь, — ужасный знак для будущего. Аборигены боялись оружия и технологий иных, отвергали их, но, судя по всему, дойдя до определённой степени отчаяния, были готовы забыть о своих принципах.
И теперь это осознание читалось на лицах многих.
Земляне проиграли войну с коренным населением. Но не потому, что были слабее, и не потому, что их оружие не превосходило противника по силе во всём. Они проиграли, потому что почти вымерли — неспособные продолжать род без крови сильных магов, которых сами же и истребили в начале войны, опасаясь их силы.
Но что, если их оружие найдут и начнут использовать местные? Те, кто не находится под угрозой вымирания. Те, кто могут продолжать свой род.
***
— Что с лицом, Дан? — съехидничал Отто, оглядев меня по возвращении в Блекхейвен.
— А что с твоим? Держу пари, ты не сможешь сразу рвануть к своим девицам с такой-то раной, — так же ехидно ответила я, прекрасно понимая, что друг раздражён из-за своего ранения, которое почти лишило его возможности ходить.
Я слышала, что ему, как и Дирку, даже приходилось помогать добираться до туалета, из-за чего оба пребывали в мрачном расположении духа почти постоянно.
— Зато я смогу поехать к родным в любой момент, а ты нет, — продолжил язвить Отто.
Вот зачем говорить такое?
— Это… прости, — он заметил выражение моего лица и сразу же смутился, особенно после того, как кто-то отвесил ему подзатыльник.
Чёрт с ним, с Отто. Он просто чувствовал себя беспомощным, вот и огрызался на всех. Но он был прав — я отчаянно не хотела возвращаться в Блекхейвен, хотя и скучала по Орину безмерно.
В этой поездке, во время нападения у пустых земель и после, когда я помогала раненым, я снова почувствовала себя прежней Дан, так, будто была с отрядом. И даже Густав, который постоянно крутился рядом, не мешал — судя по всему, Рей был не против, что я помогаю друзьям.
Но теперь, в Блекхейвене, нас снова разделят. Я снова отдалюсь от них, перестану понимать половину их шуток и превращусь в личную рабыню Райлена — оберегаемую, охраняемую, одетую в лучшие наряды и живущую среди господ.
— С возвращением, мой ярл, — Ирса, одна из ключниц Райлена, поклонилась, но на её лице застыло выражение явного недовольства. Что-то явно пошло не так за время отсутствия хозяина.
Прогресс в этом отношении был очевиден — сейчас до Рея доходило всё, и Ирса не раз доказывала свою преданность, пусть и была менее образованной и опытной, чем Ода.
— Спасибо. Жду у себя через два часа, — ответил Райлен и развернулся ко мне, собираясь что-то сказать, но не успел.
По лестнице к нему сбежала Бриджид — неожиданно разрумянившаяся, счастливая, выглядящая так прекрасно, как никогда раньше. Длинные волосы распущены, украшены красными лентами, развиваются на ветру, источая аромат дорогого мыла.
На лицах окружающих появилась улыбка, полная восхищения.
— Райлен! Наконец-то вы вернулись! — Она остановилась перед ним, её высокая девичья грудь вздымалась и опадала от волнения и быстрого бега. — Мне нужно столько обсудить с тобой! Приготовления к свадьбе…
— Бриджид… — начал было он, когда её тонкая, ухоженная ладонь легла ему на грудь.
Но конца его фразы я не услышала — ко мне подошла Хельга.
— Элла, я должна с тобой очень серьезно поговорить. Твой брат…
— Что с ним?! — Страшное предчувствие накрыло меня волной.
  
— Сейчас ничего, он в порядке. Но два дня назад мы нашли его в деревне — почти без чувств, он судорожно кашлял и не мог подняться. К счастью, Альма отправилась туда за покупками…
— Как так получилось?
С каждым её словом паника поднималась всё выше, но мне нужно было понять, почему это вообще случилось, прежде чем бежать к брату.