Барон Дубов 6 (СИ)

Из земляной кучи показалась вытянутая морда, и Василиса неуклюже упала на колени, пытаясь её схватить. Но кротозаец оказался быстрее. Только и Онежская не дура. Она взяла, сунула руки внутрь кучи земли и заморозила её. Грызун размером с таксу вылетел из норы как пробка, спасаясь от жуткого холода. И он бы в полёте тут же нырнул в другую дыру, но его поймал я.
— Один есть! — поднял тушку над головой, а потом сунул в мешок.
  
Лакросса попыталась насадить кротозайца на копьё, но я её одёрнул:
— Они нам живые нужны!
Оркесса недовольно сплюнула на землю и в сердцах метнула призванное копьё в пустую нору. Затем взорвала его. Из соседних дыр повалил дым, а из одной выскочил кротозаяц, которого на лету поймал Альфачик. И чуть не проглотил! Но под моим строгим взглядом выплюнул животину. Лопоухий был весь в слюнях и полном шоке. Так что не составило труда закинуть его в мешок.
Со взрывными копьями дело пошло быстрее. Оглушённые кротозайцы вылетали, как ядра из пушки. Иногда с дымящимися хвостами. Княжна мгновенно намораживала ледяные горки, по которым добыча скатывалась ко мне. Я только успевал мешок подставлять, пока они не упали на землю. Метался от одной горки к другой. Странно, что-то мне это напоминает…
А девчонки тем временем вошли во вкус, и кротозайцы сыпались на меня, как град. Уже через полчаса я взмок как чёрт знает кто и вытоптал поляну до состояния бетона. Зато мешок забился под завязку. Я поднял его на уровень глаз. Мешок постоянно шевелился и грозил порваться. Но я специально подобрал самый толстый брезент с добавлением артефактной ткани. А Вероника прямо в нашем небольшом лагере буквально на коленке сшила его.
Больше кротозайцев из земли не вылетало. Но расслабляться было рано.
Вдруг земля под ногами задрожала, и мы все сбились в кучу. Через пару минут тряска стала невыносимой, а земля вспучилась. На поверхность выбралась кротоматка — толстенная, размером с небольшой автомобиль кротозайчиха. Короткая коричневая шерсть, большие лапы и толстое пузо с белым мехом. Она издала яростный рёв и, сотрясая землю, угрожающе пошла на нас.
— Стой! — Я выкинул перед собой руку с мешком и потряс им. — Или я их об землю разможжу.
Кажется, до неё дошло. Все пойманные кротозайцы были её детьми. А как любая мать, она не могла допустить их гибели. Особенно всех разом.
Кротоматка остановилась в пяти метрах от нас, злобно пыхтя.
— Нам нужен Глубинник-корень, — громко сказал я. — Отдай нам его, и мы отпустим твоих зайчат.
Говорить она, конечно, не умела, но была намного умнее своих более мелких сородичей. На то она и кротоматка. Я не сомневался, что она поймёт, что я имею в виду.
Шерстяное чудище попятилось и грузно опустилось обратно в огромную нору.
Кротозайцы размножаются через яйца. Они довольно крупные и вкусные, но мы пришли не за ними. Существует растение, корень которого может залегать на глубине до нескольких десятков метров. Так и называется: Глубинник-корень. Для кротозайцев он, всё равно что валерьянка для котов. Вот они и собирают весь корень в радиусе десятков километров.
И да, ценили они его больше, чем яичную кладку будущих братьев. Кротоматка новых навысиживает, а Глубинник-корень фиг найдёшь.
Через добрую четверть часа Мать всех кротозайцев снова выползла на поверхность. Она могла бы прорыть ход прямо под нами, чтобы мы потом рухнули в него и разбились, упав с большой высоты. Но тогда и детки её погибнут.
Видимо, я малость ошибся насчёт уровня интеллекта кротоматки. Потому что она выползла с набитыми щеками, как у хомяка, и выплюнула прямо к нашим ногам кучу слюней с яйцами и большими кусками корня. Не поняла, что мне нужнее: яйца или корень. И принесла на всякий случай и то, и то.
Проблема кротозайцевой матки в том, что без своих детишек ей и пару дней не прожить. Сожрут другие монстры, обитающие под землёй. А новые яйца надо высиживать больше недели. А так эти мелкие монстрюки толпой любого завалят. Облепят и начнут в плоть вгрызаться своими зубищами. Только артефактный мешок им не по зубам.
— А яйца тоже возьмём, господин? — сглотнула слюну вечно голодная Вероника.
Её пошатывало от усталости и желания лечь спать. Это у неё такая необычная реакция на голод.
Княжна с хихиканьем ткнула синеглазку ледяной иглой в сочную задницу, и та подскочила, мигом проснувшись.
Но вообще идея неплохая. Кротоматка сама нам их принесла, а мы сможем хоть на время снизить популяцию этих монстров. Пока они корни у всего леса не пожрали.
Я отпустил кротозайцев, перевернув мешок, и они мигом поскакали по своим норам, словно брызги масла на раскалённой сковороде. Затем мы собрали в мешок яйца и корешки и ушли под недовольным взглядом кротоматки. Когда покинули поляну, земля задрожала — значит, она вернулась в своё логово.
А мы направились обратно в наш лагерь. Лес в этих местах был древний и густой. Большинство деревьев мутировали: даже я мог не каждый ствол обнять, настолько они были толстыми. Часть растений вовсе ожила, но благодаря дриаде нас они не трогали. Принимали за своих. Порой даже помогали. Например, свалили большую сухую сосну нам на дрова. Красота!
По дороге насобирали целое ведро Морозной клюквы. Она созревала к середине ноября или к началу декабря, и была полна полезной морозной маны. А ещё очень вкусной, сладкой, с медовым оттенком и небольшой кислинкой. Освежала, будь здоров.
У всех было приподнятое настроение, а день клонился к вечеру. Под ногами слегка похрустывал свежий снег.
Наш лагерь окружала стена из непроходимых зарослей. Это Маша постаралась, чтобы защитить его от непрошенных гостей. Медведя, ещё не впавшего в спячку, или стаи кабанов. Когда мы подошли, толстые корни, оплетавшие соседние деревья, расступились, пропуская на большую поляну, на которой стояла наша палатка и пасся гигантский лось.
За эти пару дней с помощью дриады мы собрали большинство ингредиентов, и осталось совсем чуть-чуть. Утром, когда мы вышли на норы кротозайцев, она почувствовала, что неподалёку есть много полезных и редких растений. Странно, конечно, что они росли примерно в одном месте, но кто его знает эти древние леса. Главное, что они пойдут в одно неплохое зелье.
Кстати, о нём. Это было не совсем зелье, точнее, совсем не зелье. А пилюля. Или таблетка — кому как удобнее называть. И она не улучшала магические характеристики, но была крайне полезна для укрепления организма и улучшения регенерации тканей. Короче, крутая и полезная штука. А ещё, судя по составу, ужасно невкусная. Мне так и хотелось посмотреть, как девушки будут кривить лица, когда заставлю их её съесть.
Но это завтра. А на сегодня главная задача — разжечь костёр и приготовить ужин. Днём Лакросса подстрелила пару сочных глухарей, так что нас ждало жаркое из птицы в клюквенном соусе.
И спустя уже несколько часов общей работы над поляной разносился чудесный запах горячей пищи из котелка. Лося и Лютоволка тоже без ужина не оставили. Сохатому насыпали в большую миску, больше похожую на тазик, клюквы и овощей. И он нырнул в неё, будто пытаясь дно прогрызть, и зачавкал.
После сытного ужина мы не сразу смогли добраться до палатки.
— Да, я так объелась, — похлопала себя по округлившемуся животу Агнес, — что ближайшие пару часов смогу только перекатываться.
— Мне кажется, или у меня грудь выросла? — княжна обхватила загорелыми ладошками грудь, спрятанную под верхней частью комбинезона. Ей его Агнес сделала. Давно обещала, до всё никак не могла закончить. Выглядел он симпатично. Белый с голубыми линиями.
  
— Это жир, — выдохнула Лакросса, — который скоро ни одной тренировкой не сгонишь.
У неё, кстати, тоже будто грудь увеличилась. Может, и правда жирку набрали на моих харчах? Мне-то для моего массивного организма нужно много энергии, а вот им…
— Ничего, — хохотнул я, облизывая пальцы, испачканные в соусе и мясном соке, — завтра ещё побегаем, а потом обратно в академию.
Ох, если бы я тогда знал, насколько окажусь прав…