Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ)

Толстяк-опекун и Хантли резко повысили ставки в этой игре.
Теперь на кону стояла моя жизнь.
И, что бы ее сохранить, я готова умолять герцога.
Но готов ли он меня выслушать?..
* * *
При других обстоятельствах я бы ни за что на свете не явилась в это место в такое время и в таком виде.
Но у меня не было выбора.
Знаменитые фабрики герцога Норфолка не останавливались даже днем. Я торопливо шла к нескольким огромным зданиям, похожим на ангары, из окон которых пробивался свет.
  
Струи дождя нещадно хлестали меня по обнаженным рукам, пока я разговаривала со стражниками, которые смотрели на меня с подозрением и интересом. Мое роскошное темно-багряное платье давно вымокло и стало похожим на тряпку. Шелк и атлас намокли и облепили тело второй кожей; тяжелый подол делал походку неуверенной и неуклюжей.
Пока я шла по длинным, полутемным коридорам фабрики, то не могла перестать думать, что же срочное сдернуло герцога с бала, который им же и был организован? Почему он сорвался и прибыл сюда, нарушив все существующие нормы этикета?
И наши с ним договоренности.
Преодолев слабое сопротивление секретаря в приемной и войдя в просторный кабинет, я сразу же оказалась под шквалом удивленных взглядов. Мужчины повскакивали со своих мест, а герцог Норфолк, который стоял у дальней стены, застекленной так, чтобы можно было наблюдать за работой фабрики, медленно повернулся на шум.
И впился в меня взглядом, из-за которого я покрылась мурашками.
— Леди Тесса Толбот, — он оглядел мое мокрое платье и растрепанные волосы, налипшие на лицо.
— Мне нужно поговорить с вами, Ваша светлость, — сказала я, постаравшись, чтобы голос не дрожал.
Второй раз за невероятно долгий вечер я произносила эту фразу.
Что-то в его взгляде дрогнуло. Наверное, как и я, оценил иронию.
— Господа, я прошу меня простить. Перенесем нашу встречу на утро. У меня появились неотложные… дела.
Я стояла, вытянувшись, пока они все мучительно медленно собирали вещи и покидали помещение. Интересно, это ради встречи с ними он сорвался с бала?
Но мне все еще не было понятно, в чем заключалась такая ужасающая срочность.
Когда мы остались наедине, герцог откинул за спину светлые волосы и шагнул ко мне.
— Так о чем вам нужно со мной поговорить, леди Тесса? — спросил он с едва заметной усмешкой.
— Я прошу вас взять меня в жены, Ваша светлость.
Между нами повисла тишина, которая звенела громче самого отчаянного крика. Многолетняя выучка не оставила герцога и теперь: он не переменился в лице, но вот на глубине его глаз что-то вспыхнуло. Сведя на переносице брови, он жадным взглядом окинул меня с ног до головы. Безо всякого стеснения прошелся по моей фигуре.
Захотелось закрыть грудь руками и сжаться, но вместо этого я расправила плечи, позволив ему увидеть изящные ключицы и шею.
— Вы об этом хотели поговорить со мной во время танца?
Его голос был ровным, но в нем слышалась едва уловимая насмешка.
Он неспешно отошел к застекленной стене, за которой виднелось производство. Скрестив руки на груди, герцог лениво оперся спиной о холодное стекло.
— Я, конечно, наслышан о вашем новом опекуне… — не дождавшись моего ответа, герцог заговорил сам. — Ну и? За кого он вас просватал?
Я усмехнулась циничной, горькой усмешкой. Уверена, так не должны усмехаться нежные невинные девицы.
Только вот я такой не была.
Если бы дело было лишь в сватовстве…
Мерзкого маркиза в качестве мужа я еще могла пережить. А вот эту ночь — или одну из следующих, если верить планам Хантли и толстяка — уже вряд ли.
Должна ли я рассказать Норфолку, что пришла к нему, находясь в глубочайшем отчаянии и опасности? Что опекун окончательно лишился рассудка с этими чертовыми изобретениями?..
Что меня хотят убить.
— За маркиза Хантли, — кисло отозвалась я, так ничего и не решив.
Герцог зло расхохотался.
— Ни Генри, ни ваш опекун не теряли времени, — он брезгливо поджал губы. — Так что же вы, миледи, не желаете становиться маркизой? Согласен, герцогиня звучит более благородно, но…
От злости у меня свело горло, и я резко хватила ртом воздуха, но вдохнуть не смогла. В груди разгорался пожар, уязвленная, истоптанная гордость билась в агонии.
Сощурив глаза, я посмотрела на герцога
— Оставьте свои насмешки, они неуместны. Я, может, и пришла к вам с предложением заключить фиктивный брак. Но ничего не сделала, чтобы уронить свое достоинство. А вы даже кресло благородной леди не предложили.
В глазах герцога полыхнуло что-то очень темное и опасное. Но он быстро обуздал свою горячность. Отступил на шаг, заложил за спину руки и кивнул на стул.
— Прошу, миледи, присаживайтесь.
Я смерила его холодным взглядом и, сохраняя достоинство, присела. Герцог чуть приподнял бровь, и уголки его губ дрогнули в почти снисходительной усмешке.
— Характер — это хорошо, но вы похоже забыли, что сами пришли ко мне. Вы, а не я.
Он уселся напротив, закинув ногу на ногу.
— Итак? — поторопил он. — Я вас слушаю. Предлагайте.
— Предлагаю вам взять меня в жены, милорд. Фиктивно, — повторила я.
— Вот как? — ироничная усмешка. — Это я уже понял. Что дальше?
— Вы знаете, что моей семье принадлежат редкие патенты… у покойного отца был целый сейф чертежей его новых изобретений. И вы получите все это. Я вам передам.
— А почему я, миледи? —спросил он с сардонической ухмылкой. — Понимаю, почему не маркиз Хантли. Будь я девицей, сам бы утопился. Но почему я?
— Вольно вам шутить, — процедила я сквозь зубы. — Я знаю, что вы состояли в переписке с отцом. Интересовались его изобретениями и патентами. А еще я также знаю, что вы проводили расследование причин той катастрофы.
— И как последнее связано со всем остальным?
— Я думаю, что отца убили. Как убили первого и второго наших опекунов. Я думаю, что все это связано, и…
— И надеетесь с моей помощью докопаться до истины?
Я бросила на него короткий, колкий взгляд. А потом все же опустила голову и сообщила своим сцепленным в замок руках, которые держала на коленях.
— Это совсем необязательная часть, милорд. Если вы откажете мне в этом, первоначального намерения это не изменит.
— Что ж, — как-то через чур легко произнес он. — Я согласен. Но с одним условием. Брак не будет фиктивным.
* * *
— Что?
Я вскинула голову. Герцог вновь отошел к стеклянной стене и наблюдал за производством. Отблески света плясали у него на лице, ласкали острые скулы и твердый подбородок.
Он был красивым мужчиной. Красивым и холодным.
— Что вас так удивляет, миледи? — он небрежно пожал плечами. — Мне нужен сын, герцогскому титулу — наследник. И вы мне его родите.
Дети должны рождаться в любви…
Я на секунду прикрыла глаза, борясь с захлестнувшими меня тоской и отчаянием. Не место и не время. У меня будет предостаточно времени чтобы выплакать все свои слезы. Но не сейчас.
Наверное, что-то все же проскользнуло на моем лице, потому что герцог желчно усмехнулся.
— Любопытно, как все это видели вы, миледи, когда бежали к моей фабрике под проливным ливнем? — еще один острый взгляд прошелся по моей фигуре.
Я замерла, ощущая, как его слова заставляют меня вспыхнуть от раздражения и стыда, и подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь.
— Что я соглашусь на фиктивный брак до совершеннолетия вашего брата? Это сколько, пять, шесть лет?
— Что дам вам статус в обществе, защиту от опекуна и мерзкого жениха, свое имя, родовые побрякушки и особняки? Что влезу в скандал с маркизом Хантли и потрачу деньги или — что хуже — за мной останется долг, пока я буду хлопотать о разрешении на наш брак в обход вашего опекуна? Что мы проведем под одной крышей шесть лет, и я ни разу к вам не притронусь?
  
— Мне тридцать два года, миледи, я взрослый мужчина со своими потребностями и желаниями. И, в конце концов, мне действительно нужен наследник. А шесть лет — довольно длительный срок. Обзаводиться детьми к сорока — не самое мудрое решение.