Княжна Разумовская. Спасти Императора (СИ)

— Куда же вы? — она окликнула меня уже у дверей.
— В дом графа Каховского, где бы он ни находился.
— Вы поедете туда одна? Сейчас?
Ее вопрос меня позабавил. И впрямь, молодая княжна была сущим ребенком. Несмотря на то, что уже выходила в свет.
— Конечно. Нельзя терять ни минуты, — я бросила быстрый взгляд на дворецкого, который не торопился открывать дверь.
Еще несколько секунд промедления, и я возьмусь за ручку сама, и плевать, сколько правил приличия я нарушу!
  
— Но как вы туда доберетесь?
— Возьму извозчика! — воскликнула я, уже разражаясь. — Будьте любезны открыть дверь, — холодно посмотрела на застывшего дворецкого.
— Извозчика? — голосом на грани обморока повторила Елизавета Александровна. — Но это же немыслимо... опасно… Нет-нет, погодите, так нельзя. Игнат Никитич, распорядитесь подготовить для княжны Разумовской наш экипаж.
— Нет, я не могу ждать! — недовольно воскликнула я.
— Мы быстро управимся, ваше сиятельство, — пообещал дворецкий и скрылся из виду.
Может, и он, и княжна были правы. Неизвестно, сколько времени я буду искать нового извозчика. Ведь предыдущего в спешке и суете я забыла попросить меня подождать.
После ухода дворецкого мы остались в просторном холе втроем. Соня пыталась сделаться незаметной и не отходила от стены. Елизавета Александровна кусала припухшие губы и теребила в пальчиках края шали. Я нервно измеряла шагами пространство, слоняясь словно маятник из стороны в сторону.
— Быть может, чая? — нервно предложила княжна, и ее верхняя губа дернулась, словно она вот-вот готовилась разреветься.
— Как-нибудь в другой раз, — пообещала я и вздохнула.
Если он наступит, этот другой раз.
Дворецкий меня не обманул: экипаж был готов быстро. Заспанный кучер подал мне и Соне руку, помогая забраться внутрь, а Елизавета Александровна перекрестила нас на дорогу, выйдя проводить до дверей.
До дома неизвестного мне графа Каховского по пустым мостовым мы домчали с ветерком. Я ступила на брусчатку перед подъездом старинного, невысокого дома в тот момент, когда ночная темнота начала сменяться серыми предрассветными сумерками. До дуэли оставалось совсем немного времени, и я лишь надеялась, что успела вовремя.
Граф Каховский жил в доходном доме, о чем гласила табличка на подъезде. Я пробежала глазами список жильцов: его комнаты располагались на третьем этаже.
— Ты оставайся здесь и жди меня, — я повернулась к Соне и сжала ее ладони.
Она попыталась меня удержать и уговорить, но я вырвалась и распахнула дверь. Я поднялась по роскошной, устланной коврами широкой лестнице на третий этаж и застыла на несколько секунд перед дверью с позолоченной табличкой, на которой были выгравированы фамилия и инициалы графа Каховского.
Бешеный стук собственного сердца звучал в висках. Дыхание давно сбилось, и я никак не могла его восстановить. Выглядела я, наверное, ужасно встрепанной и раскрасневшейся, но тогда мне было на это наплевать.
Собравшись с духом, я постучала в молоточек, висевший у дверного косяка. Раздался глухой звон, мужские голоса, шаги. Затем дверь резко распахнулась, и на пороге возник незнакомец в одинаковом с моим женихом мундире, который пытался отговорить его от дуэли.
— Вы?! — он был так удивлен и ошарашен, что правила приличия начисто выветрились у него из головы.
— Кто там, Миша?
Дверь была распахнута настежь, и я, ступив в сторону, увидела, как к нам по коридору шагал князь Хованский. Он сменил мундир на гражданскую одежду, и видеть его в ней было почему-то непривычно.
Наверное, в мундире стреляться на дуэлях не полагалось.
— Княжна?! — он удивился еще сильнее графа.
Стремительно подошел и вытянул руки, намереваясь схватить меня за плечи, но опомнился в последний момент, спрятал их за спину и посмотрел на меня диким, совершенно диким взглядом.
— Что случилось, княжна? — спросил он, а я...
Я расхохоталась.
Напряжение, овладевшее мной с той минуты, как на балу я столкнулась с проклятым графом Перовским, требовало выхода.
Я так спешила, так боялась не успеть, так торопилась, перепрыгивая из экипажа в экипаж, что у меня совсем не было времени на глупые чувства.
И потому сейчас меня прорвало.
Я истерически смеялась и искала одновременно, чувствуя, как к глазам подступают нервные слезы.
— К-к-роме того... что вы... что вас... что вы стреляетесь на смерть... ничего не случилось, — кое-как выдавила я в промежутках между всхлипами.
Оба мужчины смотрели на меня, словно на душевнобольную, и были, в общем-то правы.
— Так. Довольно, — жестко отрезал князь Хованский и оглядел лестничную площадку за моей спиной. — Проходите, княжна, не нужно стоять у всех на виду.
Он придержал меня за локоть — сильно, но бережно, и практически втащил в квартиру. Мы прошли через коридор, через несколько комнат. Я не запомнила ни обстановку, ни даже цвет стен. Очнулась я уже на стуле с высокой спиной, когда жених насильно всучил мне бокал с темной жидкостью, от которой шел аромат крепкого алкоголя.
К тому моменту я уже прекратила смеяться и только нервно всхлипывала, утирая идиотские слезы на щеках. Но их я никак не контролировала.
Клацнув зубами по граненому краю, я послушно сделала глоток. И задохнулась, когда алкоголь обжег горло, выбив из меня весь дух. Мне было нечем дышать, во рту словно растекалась огненная пустыня. Я закашлялась и едва не выронила бокал: князь Хованский ловко подхватил его.
— Вы не должны стреляться, — я вцепилась в его запястье обеими ладонями.
Он так и замер с вытянутой рукой.
— Княжна...
— Нет, нет, — запротестовала я. — Послушайте меня, наконец! Вы не поверили, когда я сказала, что Серж столкнул меня с лестницы, потому что я подслушала его разговор...
Сбоку от себя я услышала судорожный, рваный вздох. Наверное, для друга князя, графа Михаила Каховского, мои откровения оказались уже чересчур.
— Но это правда! Серж встречался с каким-то людьми, они говорили на английском и планировали ужасные, ужасные вещи... И я забыла, но вечером, когда увидела графа Перовского со спины, я вспомнила, вспомнила!.. Он был там в ту ночь, в нашей гостиной, он и Серж, и еще один незнакомец...
Я ужасно тараторила, перескакивая с одного на другое, потому что нервничала. Мне казалось, я безнадежно опоздала, и теперь все просто ускользает из моих пальцев, неумолимо и безвозвратно.
— Я вам поверил.
Глава 21.
— Я вам поверил.
***
Меня словно обухом по голове ударили. Я уставилась на князя Хованского, как на приведение, и первые несколько мгновений могла лишь часто моргать, выглядываясь в его уставшее, хмурое лицо.
— Поверили? — эхом откликнулась я. — Но вы же сказали тогда, что это просто немыслимо и невозможно…
— Это относилось не к вашим словам, — он усмехнулся и сел на стул напротив меня.
Я же опомнилась и поспешно отпустила его запястье и сцепила руки в замок, сложив их на коленях.
— Вернее, к вашим, но не в том смысле, в котором вы подумали... — он махнул рукой и растер глаза.
Я бросила взгляд за его спину, в окно, где медленно разгорался рассвет. Отведенного нам времени оставалось чудовищно мало.
— Тогда вы понимаете, что это значит? Если граф Перовский был вместе с Сержем в гостиной, когда они обсуждали свои планы... Получается, они соучастники? И вас подставили, ведь ваш друг, граф Каховский, — я обернулась к застывшему сбоку Михаилу, — видел все своими глазами... Перовский намеренно вел себя так, чтобы не оставить вам выбора!
  
— Георгий, погоди, это то дело, которым ты занимался последний год? О нем ведет речь Варвара Алексеевна? — Михаил резко ступил вперед и подвинул к себе третий стул с высокой спинкой.
То дело? Последний год?..
Князь Хованский посмотрел на друга с откровенной досадой и перевел свой острый взгляд на меня.