Княжна Разумовская. Спасти Императора (СИ)

— Варвара? — я проснулась, словно от толчка.
Муж стоял напротив кресла, в котором я уснула, и озабоченно на меня смотрел. Боже, я и впрямь заснула в императорском дворце...
— Что? — я выпрямилась, сонно моргая. — Который час?
— Не так много времени прошло, — Георгий едва заметно улыбнулся. — Государь желает поговорить с тобой.
— Снова? — я потерла глаза, пытаясь окончательно проснуться. — Я же ему все рассказала…
  
— Наедине, — добавил князь и протянул мне руку, помогая встать.
Я оправила платье, которое после всего пережитого уже давно и безнадежно поменялось, и попыталась привести в порядок прическу. С тем же результатом.
— Как все прошло у вас? У тебя?
— Лучше, чем я мог рассчитывать, — загадочно отозвался он и, пресекая мои дальнейшие вопросы, мягко подтолкнул в спину. — Ступай, Его величество не в том настроении, чтобы ждать. Мы обо всем поговорим дома.
Мелькнувшая в его голосе эмоция заставила меня нервно сглотнуть и облизать губы. Вероятно, о том, как безрассудно, глупо и необдуманно я поступила, бросившись за англичанином, мы тоже побеседуем.
К минуте, как я вновь встретилась в Императором, у меня, кажется, исчерпался лимит на эмоции и переживания. Я стояла напротив Александра II, а все, о чем могла думать, как поскорее хочется домой. И чтобы эта история с Сержем, шпионами и предателями, наконец, завершилась.
— Не каждый день встретишь княгиню, которая преследует террористов, словно заправский офицер.
Император встретил меня насмешливой полуулыбкой. Выпрямившись после реверанса, я повела плечами.
— Благодарю, Ваше Величество, — дипломатично ответила я.
Что еще я могла сказать?
— Это не комплимент, Варвара Алексеевна, — хищно усмехнулся Император. — Я слышал, как ваш супруг грозился запереть вас в загородном имении. Могу сказать, что целиком поддерживаю его начинание.
Я сузила глаза. На щеках вспыхнули два пятнышка румянца, и мне пришлось потупить взгляд.
— Теперь я князя лучше понимаю. И его поспешное, тайное венчание. Что же вы, Варвара Алексеевна, голову опустили и глазами сверкать на меня перестали?
— Прошу прощения, Ваше Величество, — на всякий случай пробормотала я. — Сегодня выдался очень нервный день.
— Да полно вам, княгиня, — его голос в одно мгновение переменился, стал добродушным. — Неужели мне и подшутить над красивой женщиной нельзя?
Я вспомнила про пластырь, который по-прежнему носила над бровью, не желая пока никому показывать шрам, и слегка покачала головой.
Весьма интересные представления о красоте были в этом веке...
— Впрочем, позвал я вас не для насмешек. Скажите мне, чего бы вам хотелось?
— О чем вы говорите, Ваше Величество? — я подняла на него взгляд.
Император был вновь совершенно серьезен. Он стоял в нескольких шагах от меня, рядом с креслом, в блистательном мундире, эполетах и орденах. Трудно было поверить в то, что он реальный...
— Вы спасли мне жизнь. Или уже забыли?
— Не совсем я, Ваше Величество. И думаю, что, кроме меня, нашлось бы немало тех, кто...
— Варвара Алексеевна! Оставьте это жеманство, вам оно не к лицу! — Государь сварливо меня перебил. — Я намерен отблагодарить вас, потому и спрашиваю, чего бы вам хотелось. Будь вы на службе, вас, конечно, ждал бы выговор, — и он довольно усмехнулся.
Я смотрела на него несколько секунд, пытаясь понять, шутит он или нет. Кажется, все же нет.
— Восстановите моего супруга на службе. Пожалуйста.
Я не особо не задумывалась над тем, что попросить. Слова сами сорвались с губ, и, услышав их, Император на меня посмотрел отчего-то недовольно.
— Это уже сделано, — небрежно отмахнулся он. — Попросите что-нибудь для себя.
— Отмените запрет моего отца на открытие высших женских курсов в Москве, — вновь выпалила я без долгих раздумий.
— И только? — как-то разочарованно уточнил Император.
Я прикусила язык. Женское высшее образование — это не «и только»! Но сил объяснять и спорить уже не было.
— Да, Ваше Величество, — твердо отозвалась я. — И только.
Он усмехнулся и огорошил меня очередным вопросом.
— Не думали перебраться в Петербург?
— Что?.. — моргнула я и заметила странный блеск в его глазах. — Как супруг решит, — вновь потупилась я, мечтая о минуте, когда Император меня отпустит.
Он громко, со вкусном расхохотался.
— Жаль, не представили вас мне годом раньше. Может, и замужем бы вы нынче не были.
«Это едва ли», — мрачно подумала я, вспомнив характер прежней Варвары.
— Ступайте к супругу, Варвара Алексеевна. Доброй ночи.
Наконец, адъютанты, присутствовавшие при разговоре, открыли двери, и я выскочила в коридор и практически врезалась в Георгия, который бродил из стороны в стороны, словно разъярённый тигр по клетке. Увидев меня, князь резко остановился, и его взгляд, полный скрытой тревоги, впился в мое лицо.
— Варвара, — произнес он хрипловато и шагнул ко мне, сжав локти, будто проверяя, цела ли я. — Все в порядке?
— Да, — ответила я, чувствуя, как волна за волной меня накрывает облегчение. — Но очень устала. Едем домой?
— Что понадобилось Его Величеству? — с прохладцей поинтересовался он.
Боже, да он приревновал меня!
Я махнула рукой.
— Ничего важного. К слову, выразил свою полную тебе поддержку. Насчет запереть меня в Архангельском.
Я тихо рассмеялась, и князь, скрежетнув зубами, покачал головой.
— И впрямь запру, — посулил он хмуро.
— Я согласна. Запирай, где угодно. Но чтобы вместе с тобой.
Георгий прищурился, оценивающе глядя на меня, словно проверял, серьезна ли я.
— Вместе, говоришь? — протянул он, в его голосе мелькнула насмешка.
Я кивнула, стараясь сохранить легкий тон.
— Разве это не идеальное решение? Свежий воздух, лес, тишина, никаких террористов...
Он шагнул ближе, наклонившись так, что его лицо оказалось совсем рядом с моим.
— Ты вообще представляешь, что такое Архангельское зимой? — его голос был низким, почти бархатным.
— Расскажите мне, Ваша светлость, — я чуть наклонила голову, глядя ему прямо в глаза, — Распишите все ужасы, чтобы я могла хорошенько испугаться.
— Пурга, метели, никакой дворцовой суеты... — Георгий усмехнулся, скользнув взглядом по моему лицу. — И никаких бальных платьев. Только теплые шали и валенки.
— Теплые шали? Валенки? Звучит как приглашение...
Я оборвала себя на полуслове. Мы шли ко какому-то темному коридору, и обстановка совсем не напоминала дворец.
— Это ход для прислуги, — заметив мой повышенный интерес, пояснил Георгий. — Решил, что ты, как и я, не хочешь ни с кем встречаться.
Я согласно прикрыла глаза. И впрямь не хотелось никого видеть.
Мы молчали, пока не забрались в экипаж, поданный также к черному входу для слуг. Князь вновь заговорил, когда мы тронулись с места. Он смотрел на меня со странной смесью нежности и горечи.
— Ты знаешь, что упрямая женщина — это наказание?
Я подняла на него взгляд, стараясь не улыбнуться слишком явно.
— Тогда, князь, вам придется найти способ смириться с этим наказанием.
Он наклонился ближе, его лицо наполовину скрывалось в тени, но я видела, как уголки его губ изогнулись в легкой, почти невесомой улыбке.
— Смириться? — протянул он тихо, но с такой интонацией, что у меня внутри все сжалось, и перехватило дыхание. — Думаю, я знаю один способ.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Князь чуть откинулся назад, опираясь локтем на край сиденья, будто давая мне немного пространства, но при этом не сводя с меня глаз.
В животе появилось чувство сладкого, тянущего предвкушения.
***
Рано утром на следующий день в особняк доставили приказ на гербовой бумаге за подписью Императора. Меня назначали главной попечительницей высших женских курсов, которые откроются в Москве к весне.
  
— Бедный Георгий, — со смешком прошептала я, изучая приказ, который муж пока не видел.