Лестница Пенроуза (СИ)

– Так ты спишь с боссом? Как банально! Ты такой же, как все! Ты трахаешься с боссом! Ты обычная секретутка! – крикнул Вадик.
В этот момент Имс втиснулся на сиденье рядом с Артуром и захлопнул дверь. Обеими руками он держал букет лилий, уже изрядно потрепанный.
– Красивые, – хмыкнул Имс. – Даже если бросают в лицо…
Артур издал нечто похожее на всхлип. А потом еще. А потом в голос заржал.
  
– Нервный день, – зачем-то объяснил Имс невозмутимому бритому Мише. – Домой, Михаил.
***
Артур, кажется, потерял чувство реальности. Такого количества психоделики в один день ему давно не приходилось наблюдать.
Поэтому он совершенно бесстрастно, уже ничему не удивляясь, осмотрел кота, позвонил в ветеринарную клинику и договорился о профилактическом приеме и необходимых прививках, записал, что нужно купить: корм, наполнитель, витамины, кошачьи игрушки.
– Господи, и это все для кота? – ужаснулся Имс, заглянув украдкой в артуров блокнот.
– Можно сказать, держать кота такой породы раза в два хлопотнее, чем заботиться о ребенке. Это сфинкс. Но, в общем, он выглядит вполне здоровым. Видимо, был в хороших руках, просто потерялся и на улице был совсем недолго. Возможно, вообще день или два.
– Теперь он мой.
– Не будешь искать владельца?
Имс посмотрел на кота, кот посмотрел на Имса. Повисла пауза. Кот отвел взгляд и принялся умываться.
– Нет, – сказал Имс.
– Хорошо, – резюмировал Артур и рассеянно погладил горячую кошачью спину. – Кстати, эта порода требует постоянного общения. Когда приходишь домой, обязательно разговаривай с ним.
– Так я стану сумасшедшим, я думаю. Есть хочешь?
– Что?
– Ужинать? Ирина оставила мне что-то странное.
– Это свекольник, – заглянул Артур в фарфоровую супницу. – Холодный летний суп.
– Это можно есть? – спросил Имс с подозрением.
Артур засмеялся и кивнул.
– Ирина хорошо готовит. И вряд ли она стремится тебя отравить.
– Так ты хочешь попробовать у меня, Артур?
Артур мигнул.
– Что?..
– Суп? – Имс завлекающе потряс посудиной.
– А, нет... Нет, спасибо.
– А выпить? – не унимался Имс.
– Ммм...
– Артур... я тебе неприятен?
– Что?? Нет!! С чего вы... это взяли?
– Ты.
– Почему ты так думаешь?
– Ну... я сегодня позволял себе. Намеки. И теперь я понял, что это могло быть тебе особенно... неудобно. И неприятно тоже.
Артур порозовел. Кажется, он думал о том, чтобы соблазнить своего босса? Ну и где же безудержное кокетство, где искусный флирт, где взгляды из-под ресниц? Куда это все делось, а? Очнись, ассистент!
– Потому что вы видели... Андрея? Или та сцена... у выхода?
– ТЫ, Артур. Когда ты привыкнешь? Я понял, что у тебя были отношения с мужчинами.
Артур набрал в грудь воздуха, как перед затяжным прыжком в воду.
– Да, у меня были отношения с мужчинами. Только у нас об этом так прямо не говорят.
– Оу. Извини. Я, кажется, второй раз поступаю грубо.
– Имс, все хорошо. Я... не обижаюсь. И ты мне... ты мне не неприятен.
– В русском языке столько отрицаний...
– Я хотел бы выпить, да, – сказал Артур, отворачиваясь.
– Виски?
– Да, отлично.
Имс весело зазвенел стаканами и льдом, забулькал коричневым пахучим скотчем. Налил не жалея, пододвинул стакан по столешнице.
– Наверное, я вмешался в твою личную жизнь сегодня, Артур. Но я не терплю служебных романов. На... своей территории.
Артур усмехнулся.
– Правильная позиция.
– Ты тоже против служебных романов? О, тогда тебя должно было оскорбить заявление этого... юноши...
– Какое?
– Что у тебя со мной... связь.
Ну что за хуйня? Когда же это кончится? Не может быть, чтобы он специально это делал. Или может?
– Имс, давай не будем говорить об этом.
– Значит, все-таки неприятно.
– Имс!!!
В глазах Имса блуждали яркие, фосфоресцирующие огоньки, точно ведьмовскими ночами на некоторых болотах.
– Выпей еще.
Артур послушно снова приложился к стакану. В груди разливалось приятное тепло.
– Останься здесь сегодня? У нас был тяжелый день, я отпустил Михаила, не подумал... Уже поздно. Оставайся.
– Это неудобно.
– Тебе не раз придется еще оставаться здесь. Мы иногда будем работать дома. Я так привык. И ты – привыкай.
Артур снова отпил, в стакане уже колебалось несколько капель на самом дне.
Имс снова наполнил стакан.
– Имс, мне хватит. Ты же не хочешь, чтобы с утра твой главный помощник страдал похмельем?
– Хороший виски не дает похмелья.
– Однако хороший виски дает хорошее опьянение. Не хочу, чтобы ты видел меня пьяным.
– Это выглядит неприлично?
– Пьяные всегда выглядят неприлично.
– Ты не можешь быть неприличным, Артур. Я не могу такого представить.
И тут Артур обнаружил шефа очень близко.
Так близко, что разглядел желтовато-серые радужки в зеленых глазах, ресницы – длинные и рыжеватые, поперечные морщины на широком упрямом лбу, даже мелкие трещинки на губах. И влажную дорожку от пота на виске.
Он смотрел и не мог оторваться, зная, что вот это-то уж точно сейчас выглядит неприлично. Смотрел так, как будто ласкал, трогал взглядом все, что видел. Потом взгляд его опустился на шею, на кадык, на ключицы, на край татуировки, видневшийся из-под расстегнутой рубашки.
Воздух звенел от тишины, только на улице гортанно перекрикивались дворники-азиаты. Время словно бы застыло и сейчас совершало невероятный кульбит под высоким потолком имсовой квартиры, как цирковой гимнаст – под куполом цирка.
Кажется, даже виски в стаканах застыл в наклонном положении.
«Вот оно», – пронеслось в голове у Артура, и он даже не понял, о чем конкретно подумал.
Он точно знал, что время, совершив этот кульбит, станет совершенно новым временем. Начнет другой отсчет.
Словно бы с этого момента началась другая жизнь. Жизнь другого Артура.
И, возможно... возможно, другого Имса, подумал Артур, заметив, что Имс тоже неотрывно смотрит. На глаза, а потом на губы. А потом медленно качается в его сторону, и... И Артур уже готов был подхватить, встретить это движение навстречу, он почти наклонился, медленно – в тягучем, жарком, словно бы желейном воздухе... – но тут кот громко и длинно сказал: «Мааааууууу».
Артур вздрогнул и выронил стакан.
Время разбилось, воздух разбился, разбилось стекло. Воздухом снова можно было дышать. Стрелки снова двинулись по кругу. Осколки усыпали пол, на плитах поблескивала жидкость, цветом похожая на ржавчину и немного – на кровь.
Имс тоже дрогнул и выпрямился.
Так вот как это бывает, подумал Артур с изумлением. Как будто море накрывает тебя с головой.
– Они всегда так делают? Очень... пронзительные, – нервно сказал Имс, поворачиваясь к коту.
– К этому быстро привыкаешь, – сказал Артур. – Швабра, я думаю, в кладовке?
– Швабра??
– О, не думай об этом. Сейчас я уберу здесь.
Пока Артур сметал осколки и вытирал пол, Имс сидел молча – и агрессивно, обеими руками, гладил кота. Глаза у того от такой ласки натягивались на затылок, но он молчал и даже громко тарахтел. Однако Артур пришел в ужас, когда заметил это.
– Имс! С ними надо нежнее!!! У тебя были кошки?
– Никогда. Нежнее? Ты хочешь нежнее?
– Ну конечно! Ну, то есть... Хотя... ему, похоже, нравится. Странный он. А как ты назвал его?
– Мерлин.
– Мерлин? Кх-м. А, ну да, английский фольклор.
– Да, у нас есть легенда такая – о короле Артуре.
– Имс, я знаю. Читал. Мы живем не в первобытном обществе.
– Я всегда вспоминаю эту легенду, когда думаю о тебе.
Артур почувствовал непреодолимое желание запереться в ванной. То ли чтобы разрыдаться, то ли чтобы, наконец, прикоснуться к некоторым частям своего тела, то ли чтобы побить стену кулаками.
  
Игру начали за него, и пока он, похоже, проигрывал с оглушительной разницей в счете. Он забыл, что может быть ослепительным, надменным, насмешливым, невыносимым, неприступным, соблазнительным. Он все это забыл, он даже забыл слова. Хотя... некоторые мячи он еще мог отбивать.