Лестница Пенроуза (СИ)
***
Кубинских местечек – так, чтобы с колоритом, с музыкой, с танцорами – в Москве почти не наблюдалось. Однако Артур знал один ресторан почти на окраине, где подавали неплохие коктейли с ромом, учили латине настоящие кубинцы, а порой радовали видом круглых задниц в перьях подлинные бразильянки, а не отлежавшиеся до цвета темного шоколада в солярии малороссийские красотки.
От имсова дома до ресторана даже на такси предстоял довольно долгий путь, и Артур решил воспользоваться дополнительной возможностью.
Он оделся в такую тонкую белую хлопковую рубашку, что она казалась почти прозрачной – почти, но не совсем, и надел узкие драные джинсы – не настолько драные, чтобы смотреться неприлично, но достаточно, чтобы вызывать непрошеные мысли. Легчайшие кроссовки навеяли воспоминания о гипотетических индейских предках, и Артур почувствовал себя невесомым, тонким и юным, как будто ему было пятнадцать лет. И таким же всемогущим.
Джинсы определенно стоили денег, которые за них были уплачены, – на секунду расширившиеся зрачки Имса были гораздо дороже.
И еще Артур теперь непрерывно улыбался. И не потому, что хотел сразить спутника ямочками на щеках, а вполне искренне – потому, что на этот раз Имс сам надел рубашку от Etro.
– Тебе нравится эта марка? – спросил Артур.
Имс отвернулся к окну и ничего не ответил.
***
Столик им попался отличный, от него была видна сцена и почти весь танцпол, а кроме того, он находился в довольно-таки темном углу.
Зажгли свечи, принесли мохито с двойной порцией рома, сбоку трудился темнокожий оркестр, наполняя пространство тревожными ритмами румбы, на площадке танцевали несколько пар.
Потом принесли рыбу, и Имс аж застонал от восторга.
– Здесь хорошо готовят, – сказал Артур, наблюдая за тем, как шеф ест.
Как хищник, подумалось ему.
– Да, Арти, спасибо, – кивнул Имс, быстро орудуя ножом и вилкой. – Я, конечно, благодарен Ирине за традиционные русские блюда – свекольник и... как это... крошка?
– Окрошка, – подавил улыбку Артур.
– Да, они похожи. В общем, наверное, вкусно, но я не привык еще к русской кухне. Ты меня спас. А ты почему не ешь?
– Не хочу.
– А что хочешь?
Артур улыбнулся. «Мне осталось только сидеть и наматывать локон на палец», – подумал он. Вечер и так уже изрядно отличался томностью. Или это уже начинал действовать мохито. Ром здесь был первоклассный, и Имс это тоже отметил с удовольствием.
– О желаниях надо говорить, Артур, тогда они имеют больше шансов сбыться.
– У нас считается наоборот. Если скажешь, чего хочешь – кто-нибудь обязательно сглазит.
– Что сделает? При чем тут глаз?
– Ну, позавидует, пожелает неудачи, и желание не сбудется.
– Как глупо. И потом – кто? Здесь только я.
– Мне больше никого и не надо, – вдруг вырвалось у Артура, и на этот раз вовсе не по плану.
Имс молча принялся за десерт.
– Скажи, Имс... а ты играешь в карты?
Шеф вздрогнул, едва заметно, но абсолютно точно – вздрогнул. Потом отложил ложку.
– Ну, имею такой опыт. А почему ты спрашиваешь?
– Не знаю, почему-то мне показалось, что ты должен быть очень, очень хорошим игроком.
– А ты?
– Нет. В руках даже не держал.
– Странно тогда... Странно, что ты об этом заговорил, потому что сегодня я... А вообще, неважно.
Имс снова принялся за десерт, а потом принесли два гавана клаба, и, отпив половину стакана, Артур почувствовал блаженную пустоту в голове. Ром с вермутом нельзя было назвать легкой вещью.
Имс, казалось же, не пьянел в принципе. Только глаза стали совсем темными и блестящими, и в речи стал сильнее проявляться акцент.
И этот акцент сводил Артура с ума.
Не делай слишком поспешных шагов, билось у него в висках, не делай того, что может все испортить.
– Мне жаль, что я отнимаю твое личное время, – вдруг сказал Имс.
– Ты врешь, – сказал Артур. – Конечно, тебе вовсе не жаль.
– Не жаль, – согласился Имс. – Мне с тобой... приятно.
Все клетки артурова тела заныли.
– И ты всегда знаешь, как я хочу.
– Чего я хочу, – машинально поправил Артур.
– И как – тоже, – упрямо сказал Имс. – Вечер получился чудесный. Но, если ты помнишь, завтра утром нас ждет пресс-конференция. Вызови такси, пожалуйста.
Артур молча кивнул, набрал номер такси и кивнул официантке, чтобы принесла счет. Ему вдруг стало зябко.
Обратно ехали молча, словом не перекинулись. Никаких шуток, никакой язвительности, никаких котов и общих ночлегов. Как такое вообще могло в голову прийти еще день назад? Что вообще все это значило? Завязывание галстуков? Утренний кофе? Дрочка в душе?
Артуру казалось, что он двинулся умом.
За окном проплывали огни, Имс дышал чуть тяжелее, чем обычно, изредка потирал шею, о чем-то думал, перебирая в воздухе пальцами левой руки. Это опять напомнило Артуру сон, но он решил об этом забыть.
Все явно изменилось, он чувствовал, но он не знал, совсем не знал – в какую сторону.
Глава 4
Имс
После огненной от специй и перца кубинской еды пить хотелось зверски. Поэтому Имс дома первым делом полез в холодильник. Вода потекла струйкой по подбородку, холодной змейкой рванула куда-то вниз по груди и намочила рубашку. Имс подумал, плеснул себе в ладонь прямо из бутылки и приложил мокрую и холодную ладонь ко лбу. Тело еще пульсировало карибскими ритмами, а уши заложило, как после бомбежки.
В общем, надо что-то со всем этим делать, подумал он. Или туда, или сюда.
Определиться. Надо или нет.
Трахнуть нельзя удержаться.
Делайте свой свободный выбор.
Вот только проблема как раз состояла в выборе: Имс чувствовал себя, как мифический буриданов осел.
В кухню проскользнул Мерлин. Несмотря на рассказы Артура и обещания ветеринара, особой склонности к социализации приблудный сфинкс не проявлял, у дверей вовсе не встречал, мяукнул всего один раз предыдущим вечером и в крайне неподходящий момент.
При воспоминании о моменте Имсу опять стало душно, томно и беспокойно.
Мерлин черной стелящейся тенью запрыгнул на стол, покрутился и сел, завив длинный хвост спиралью вокруг лап и уставившись на Имса тяжелым взглядом мумии в изгнании. Уши на голове у кота жили, казалось, отдельной жизнью и больше всего напоминали крылья Бэтмена.
– Сволочь ты, Мерлин, – сказал ему Имс. – Скотина неблагодарная, испортил мне вчера всю малину.
Кот посмотрел куда-то вверх и в сторону, словно надеясь найти там того, к кому обращался Имс.
– Жратвы вот не дам, будешь знать, – пригрозил Имс.
Мерлин зевнул, обнажив розовую пасть с длинными и острыми клыками. По всей видимости, угроза на него никакого впечатления не произвела.
– Что молчишь? – укорил Имс. – Ты лучше вчера вечером молчал бы!
Наглый котяра принюхался, пошевелил усами. Они у него были как побывавшие в употреблении провода, изогнутые, и торчали в разные стороны. Попреки хозяина были ему, очевидно, до одного места, и мнение по поводу развернувшихся предыдущим вечером в квартире событий у него было свое собственное. Делиться им кот явно не желал и к общению сегодня расположен не был. Вид имел самый независимый и отрешенный, явно демонстрировал, что вовсе не понимает, о чем речь, что это еще такого вчера произошло? Завели тут моду – по гостям шастать! Конечно, перво-наперво надо было показать незваному пришельцу, кто в доме царь и бог, а то тоже мне – давай набиваться в друзья и ласкаться к хозяину. Возмутительно.
***
Имс ощущал смутное беспокойство, как всегда бывало, когда он не мог принять решение. Если дело касалось бизнеса, то он обычно просто старался на какое-то время отвлечься от проблемы, заняться чем-то еще. Тогда решение приходило само собой, чуть позже, часто он просыпался утром и четко понимал, как надо действовать.