Лестница Пенроуза (СИ)

 Глава 13 
 Имс 
– Девочки, встречайте! – гаркнул Юсуф так, что у Имса уши заложило, и призывно замахал руками.
Их, действительно, ждали: на палубе, свесив через поручень впечатляющие бюсты, по обеим сторонам от трапа, выстроилась встречающая делегация. Справа – платиновая блондинка, брюнетка и нежно-кофейного цвета мулатка с прической a-la Анжела Дэвис, слева – явно ирландских кровей девица, ослепительно рыжая, осыпанная веснушками как ватрушка сахарной пудрой, и длинное северное нечто, бледное, белое, без определенных признаков пола.
  
– Приве-е-ет, И-имс! – заорали девицы слаженным хором. – Приве-е-ет, Арту-ур!
– Добро пожаловать, – сказал Юсуф и первым полез по трапу вверх.
Имс пожал плечами, сделал жест рукой – мол, Артур, добро пожаловать, а я тут вовсе не при чем.
Если бы Артур умел убивать взглядом, Имс уже драматически валился бы в воду.
– Это – яхта? – буркнул Артур по-русски и отпихнул Имса плечом.
– Ну да, - невинно ответил Имс. – Не каноэ же.
– Это, блядь, крейсер, – процедил Артур сквозь зубы. – С публичным домом на борту.
– Просто Юсуф любит комфорт, – Имс решительно отказывался понимать намеки Артура. – Отличная яхта: более 59 метров, водоизмещение около пятисот тонн, скорость, кажется, может развивать до 49 узлов, ну и всякие прелести жизни: бассейн, дискотека – ты же любишь танцевать, не так ли? Спален вроде десять или одиннадцать, это тебе лучше Юсуфа спросить, я как-то не интересовался никогда…
– А пушек сколько? – язвительно спросил Артур.
– Вот не знаю, – честно признался Имс. – Сколько тут у него в системе ПРО предусмотрено пушек…
Артур застыл на полушаге, и Имс, на мгновение отвлекшись на улыбавшуюся мулаточку, налетел прямо на него.
– Ты что, серьезно? – спросил Артур.
– Конечно, – ответил Имс. – Но нас ведь с тобой больше интересует не количество пушек, а нечто другое, так? Лаборатория у него тоже здесь.
– Он – кто? Шейх из нефтяной пустыни? Джинн из бутылки? Синдбад-мореход?
– Ну зачем же сразу – шейх, – усмехнулся Имс. – Нет, он скромный сын шейха, не помню точно, второй или третий. Черт их там разберет, знаешь ли, жен-то у шейха три, так что кто там кого старше…
Артур промолчал. Имс поглядывал на то, как двое матросов споро затаскивают на палубу их багаж. Девицы, пока не поступило дальнейших распоряжений, сбились в чирикающую стайку, хихикали и стреляли глазами.
– Интересные у тебя друзья, – сказал Артур наконец.
– Да не жаловался никогда, – отозвался Имс.
– Кто-нибудь покажет мне мою каюту? – спросил Артур сухо. – Я хотел бы переодеться.
– Встретимся в баре? – спросил Имс.
Артур кивнул и ушел. Имс, не сдержавшись, то ли фыркнул, то ли зашипел. Ну, забыл сказать про девиц – а кто ж помнит о деталях интерьера? Подумаешь, расслабился – сам-то он уже давно привык к образу жизни Юсуфа, а для Артура, конечно, все это было немножко чересчур, наверное.
Имс пожал плечами: Артур гораздо спокойнее отнесся ко всей этой мистической чуши, что творилась с ними последнее время, чем к банальным проявлениям пошлой роскоши. Не нужно было быть эмпатом, чтобы почувствовать, как от Артура густой волной распространяются неудовольствие и раздражение. Имс уже научился распознавать невербальные сигналы, да что там – просто чувствовать Артура как самого себя.
Ирреальное и головокружительное ощущение.
С воды ночной Неаполь выглядел, как сундук с драгоценностями в голливудских фильмах: переливчатое сияние дрожащим маревом уходило в небо и золотом отражалось в черной воде.
После ужина Юсуф сплавил девиц в ночной клуб на берег, а Артур, чинно промокнув губы салфеткой, удалился в свою каюту. Имс и Юсуф засели на палубе с бутылкой Middleton.
Разминаясь, под первые две порции обсудили дела традиционные – все про бизнес. Перспективы энтерпрайз-контрактов в IT-сфере в России в предвыборный год, перспективы роста карьеры конкретно Имса, потом плавно перешли к ценам на нефть и месту ОАЭ в ОПЕК. Имс, уставившись в бездонное небо, думал про себя, что с хитрющих бедуинов сталось бы найти какого-нибудь неоприходованного еще джинна, посадить на цепь, да заставить превращать воду из Персидского залива в черное золото.
После собственных мистических снов Имс уже смирился с мыслью, что не все так просто на белом свете, как казалось до этого.
В темноте душистой итальянской ночи Юсуф, в традиционном белом балахоне, с усыпанными кольцами руками, на самом деле походил на джинна из старой сказки. Правда, сложно сказать, умели ли джинны потреблять алкоголь так ловко и в таких количествах, но почему бы и нет? Волшебные же существа.
– Ну ладно… – сказал Юсуф наконец. – Нефть нефтью, бизнес бизнесом, а не пора ли нам теперь перейти к серьезному разговору?
Имс внимательно проследил взглядом, как Юсуф разливает виски. В бутылке оставалась хорошо если четверть. Горлышко звякнуло о кромку стакана, прозвучало как сигнал перехода от пустяков к важному.
Ну что ж, разве он не знал, что это обязательный номер программы? Господи, сколько же лет они уже дружат? С тринадцати, с тех самых пор, как куратор привел тощего и кривозубого Имса в предназначенную ему комнату общаги Итонского колледжа. А там уже обнаружился пухлый черноглазый мальчишка с акцентом и золотой цепью на шее толщиной с запястье. Тем же вечером толстяк взорвал к чертям заначенную Имсом кока-колу, покидав в нее каких-то таблеток, после чего они подрались, получили первое свое взыскание от куратора, и неожиданно для самих себя подружились.
О том, что Юсуф третий сын арабского шейха, Имс узнал значительно позже. Нельзя сказать, что это произвело на него сильное впечатление: шейхи и арабы ассоциировались у него скорее со сказками Шехерезады, верблюдами и караванами в пустыне, чем с запасами нефти-сырца и престолонаследием в эмирате Абу-Даби. Гораздо важнее было то, что Юсуф был, что называется «брат по духу», – и Имс, постоянно фонтанирующий гениальными идеями по изведению сокурсников и преподавателей, нашел себе отличного подельника. У Юсуфа была одна, но пламенная страсть – химия. С помощью Юсуфа, взявшего на себя техническое оснащение имсовых проделок, Имс прославился в анналах Итонского колледжа как неуловимый авантюрист, жулик и прохиндей.
Из колледжа юноши выпустились с блестящими характеристиками. Позже ходили слухи, что преподавательский состав посвятил этому событию отдельную вечеринку. Определенно, врали.
***
– Итак, – сказал Юсуф. – Русский?
– Он еврей, – поправил Имс.
– Русский еврей, – кивнул Юсуф. – Да ты, брат, любитель экзотики. Впрочем, чему я удивляюсь…
– Кто бы говорил, – буркнул Имс и хлебнул из стакана. – Это не у меня яхта с системой ПРО и ассортиментом девиц на борту.
– А-а, это так… камуфляж, – отмахнулся Юсуф, явно имея в виду девиц. – Но все же – русский? Ассистент? Друг мой, это поразительная смесь экзотики и банальщины.
Имс покатал во рту кусочек льда, пока тот не растаял. На языке и губах оставался еще вкус виски, чуть дымный и горьковато-сладкий. Не к месту вспомнилось, что у поцелуев Артура вкус точно такой же, сладкий и горький, тревожный и упоительный.
– Юсуф, это серьезно, – сказал Имс. – Я даже объяснить тебе не могу, как это все серьезно. Чушь это все: русский – не русский, еврей – не еврей, ассистент – не ассистент. Нахуй все условности и правила, он мой, и все тут. Да я даже задумываться об этом не хочу и анализировать не буду. Он просто мой, мне как ампутированную половину тела обратно пришили. Как будто я раньше даже не знал, что я живой только наполовину, а теперь вдруг получил все обратно разом.
  
Имс шмыгнул носом, наплевав на манеры. С Юсуфом было можно. Юсуф был – свой. С ним не стыдно было расклеиться.