Лестница Пенроуза (СИ)

Ну и виски в литровой бутылке уже кончился, конечно.
– Так сильно влюбился? – спросил Юсуф, пристально глядя на Имса поверх стакана.
– Нет, – качнул головой Имс. – Не влюбился. Просто вернул свое. Как-то так. Не могу объяснить точнее.
– Ну и ладно, – сказал Юсуф. – Ты взрослый мальчик, да и ошибаться давно разучился…
– Юсуф, поверь, – криво усмехнулся Имс. – Я не ошибаюсь. Есть обстоятельства, которые позволяют сделать такой вывод… И закроем тему.
  
– Закроем, – не стал сопротивляться Юсуф и махнул рукой. – И выпьем!
Рядом материализовался стюард с еще одной бутылкой, заменил стаканы и подсунул тарелку с нарезанным инжиром. На ярко-розовых срезах прозрачными бусинами выступил сок. Потянуло сладким дымком – Юсуф начал раскуривать сигару.
– Выпьем, – покладисто согласился Имс, засовывая в рот истекающую сладостью мякоть. – Только сначала скажи мне… А сложно сделать снотворное?
У Юсуфа от изумления округлились глаза.
– Снотворное? Имс, дружище, ты ничего не перепутал? Может быть, ты имел в виду средство для повышения потенции?
– Еще одно слово, и получишь по уху, – с ленцой в голосе предупредил Имс. – Средство для повышения потенции сам пей. Это у тебя табун девок.
Юсуф хрюкнул, расплескав виски, утерся салфеткой.
– Я не шучу, – сказал Имс. – Мне нужно снотворное, и конечно, не такое, что можно купить в аптеке. И конечно, я не прошу тебя о банальной наркоте.
Он выпрямился в кресле и перегнулся через столешницу к Юсуфу.
– Можно ли сделать такое снотворное, чтобы двоим людям снился один и тот же сон? Сон, а не галлюцинация?
Юсуф обернулся, крикнул стюарду:
– Все вон! – и дождался, пока на палубе не осталось никого, кроме них с Имсом. – Один сон на двоих? Интересно-интересно…
– Что? – хмыкнул Имс. – Интересную задачку я тебе задал?
– Ммм, – Юсуф пожевал губами и внимательно посмотрел Имсу в глаза. – Нет, самое интересное в этом то, что за последнюю неделю ты уже второй человек, который просит меня сделать такую штуку.
И откинулся в кресле, сцепив руки на животе и не отрывая от Имса пристального взгляда.
– Только не спрашивай меня, как это все получается, – сказал Имс. – Сам не знаю. У меня не хватает информации и специального образования, чтобы хоть сколько-то грамотно рассуждать на эту тему, да и какой из меня теоретик, сам понимаешь… Не знаю, и все тут. Сбой в лимбической системе, запустивший формирование ложных воспоминаний? Но мы не ощущаем это как воспоминания, вот в чем дело! Мы ощущаем это как реальность, нормальную действительность, обычную, как всегда…
– Угу, и превращаешься ты в женщину тоже обычным образом. Как всегда, – с иронией кивнул Юсуф.
– Ну да! То есть, нет, конечно! Послушай: я воспринимаю это абсолютно как вот этот, наш мир – но! В то же время там, в этой обычной реальности, происходят события насквозь нестандартные, ненормальные, да что там – просто необъяснимые! Как и необъяснимо пока то, как это вообще происходит, каков механизм. О чем я тебе и толкую!
– Ну или это ваша уникальная способность.
– Думаешь?
– Ну а почему бы и нет? Вот смотри, вы видите во снах друг друга. Вы видите события, которые, хотя и хронологически непоследовательны, тем не менее все же связаны друг с другом логически.
– Нет.
– Что «нет»?
– Мы не видим в этих снах друг друга, Юсуф. Я же тебе объяснял – мы видим других нас. Артур видит не меня, а клона, копию, доппельгангера – блядь, плевать, какое дать этому определение! И я вижу не своего Артура, а другого – и есть, есть разница!
– Сильная? Тогда как ты можешь утверждать, что ты видишь именно Артура?
– Не знаю, – устало сказал Имс.
Вся затея вдруг показалась бессмысленной, накатило глухое бессильное раздражение. Остро захотелось пойти в каюту, залезть в кровать к Артуру, зажать его руками и ногами и лежать вот так, и пусть все катится к чертям. Он уже получил главное, так какого черта его несет неизвестно куда? Надо ли ему это – докапываться до сути?
– Разница не сильная, – сделал Имс новую попытку объясниться. Юсуф все так же пронзительно смотрел своими чернющими глазами, сейчас, в ночи, напоминающими дырку в стволе пистолета. – Ну как если бы я видел Артура таким, каким он будет, скажем, года через три, четыре. И как если бы весь этот срок образ жизни у него был отнюдь не ассистентский.
– Вот как?
– Да. Насколько я знаю, меня он в своих снах видит тоже вовсе не генеральным менеджером.
Юсуф повозился в кресле, потянулся, взял было бокал в руку и отставил обратно. Сам Имс пить перестал уже давно, мягкость и разнеженность в теле пропали, он как-то одним махом протрезвел.
Бриз холодил лопатки, сырой кистью мазал по позвоночнику. Имс поежился.
– Ну, будь я дипломированным психотерапевтом, я бы сказал, что это игры твоего подсознания, нереализованные мечты, - задумчиво проговорил Юсуф.
Имс сердито глянул на него исподлобья.
– Но я не люблю штампов, и нечего прожигать меня взглядом, – усмехнулся Юсуф. – Мой богатый жизненный опыт, сдобренный близким знакомством со сложными химическими формулами, говорит о том, что еще и не такое на свете случается. Что, кстати, не отменяет идеи об играх подсознания. Допустим, что оно у вас или очень похожее, или связанное каким-то образом, или вообще – взаимопроникающее. Ладно. Попробуем. Есть у меня пара идей. Жалко, конечно, что вы не застали Дома, но кто ж знал…
– Какого Дома? – спросил Имс. – Это тот человек, который тоже интересовался снотворным?
– Ну да, – ответил Юсуф. – Ты не обратил внимания? Он стоял рядом со мной, когда вы вышли в зал прилета в аэропорту. Я как раз провожал его на рейс.
– Не обратил, – сознался Имс. – Видел, что вы пожали друг другу руки, лица толком не разглядел. А кто он?
– Да так… Знакомый, – уклончиво сказал Юсуф. – Тоже интересуется осознанными и совместными снами. Посмотрим, что у нас выйдет, может быть, вам полезно будет познакомиться… Ладно. Пойдем спать. Эксперименты завтра ставить будем.
– Как завтра? – всполошился Имс. – Уже? А как же пробы, разработка формулы, белые лабораторные мыши?
– Идеи витают в воздухе, Имс, – пояснил, как ребенку, Юсуф.
Поднялся из кресла, потянулся со сладострастным стоном, по-барски, ласкающим взглядом прошелся по форштевню, потом так же, хозяйственно, оглядел Имса. – Формулы разработаны, средство готово. Мыши тоже, как я понял, уже на месте и рвутся в бой. Так что – приступим завтра.
***
В своей каюте, а Юсуф из соображений деликатности выделил им с Артуром по отдельной каюте, Имс Артура не нашел. Артур ушел спать к себе, видимо, тоже из деликатности.
Ничем таким Имс отродясь не страдал, поэтому без особых размышлений открыл соседнюю дверь и вошел внутрь. В каюте было темно, как у черта за пазухой, Имс раздевался, натыкаясь на невидимые углы, чертыхался сквозь зубы и, наконец, запутавшись в штанине, упал прямо в кровать, напоследок пребольно стукнувшись боком о локоть Артура. Не исключено, что локоть был выставлен нарочно – Имс возился в темноте, как носорог у водопоя, а у Артура оказался жестким не только характер, но и тело.
– Дорогуша, ты слишком твердый, – пожаловался Имс. – И не там, где надо, на мой взгляд.
– Пьянству бой, – ответил Артур по-русски совсем не сонным голосом.
– Как представитель своего народа, ты должен быть сопереживающим и сочувствующим человеком, – буркнул Имс, растянулся на спине и не глядя пощупал Артура за ребра.
– Мы на вражеской территории, – возразил Артур. – Будьте бдительны – этому учат в школе.
  
Имс заинтересованно приподнялся на локте. Артур лежал строго прямо, упрямо выставив подбородок в потолок и сложив руки на груди. Лунные отсветы из иллюминатора синими пятнами ложились ему на лицо, все в целом выглядело устрашающе.
– Я все время теперь забываю, что мы учились в разных школах, – сказал Имс. – А где враги?