Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)

– В тот день, – продолжил рассказ Борис Валентинович. – Дабы подтвердить свою порядочность… Если честно, то я переживал и не мог предсказать реакцию Даши. Поэтому не придумал ничего лучше, как не брать ресурсы бродяги. А их там три рюкзака и еще один я вывалил на кровать. Правда, что в них, я не знаю, но они были тяжёлые. В четвертом медикаменты, еда, в основном шоколадные батончики и какие‑то пакетики то ли с сухариками, то ли с орехами. По‑иностранному на них написано, я не понимаю таких букв. Еще очки были солнцезащитные, они сейчас на мне.
  
Яся прибежала и, виляя хвостом, обежала вокруг напарников несколько раз.
Друзья прошли еще какое‑то время и вышли на село. Борис показал рукой на крайний дом и обратил внимание, что следов на снегу не было. Это значило, в поселении никого кроме них нет. Собака зашла в огород первой и, опустив голову, тихо зарычала.
– Что это с ней? – удивился Серёжа.
– Может, покойника почуяла, – ответил Борис Валентинович. – Наверняка тело уже начало разлагаться, хотя в такой мороз может просто замёрзнуть.
Серёжа завёз через калитку сани и снял свой рюкзак со спины и ружьё с плеча. Опустил стволы вниз и вставил два патрона. Борис кивнул головой, но свой автомат так и оставил висеть на груди.
Яся рычала, не останавливаясь. Наставник открыл дверь дома и замер на месте.
– Всё в порядке? – поинтересовался Серёжа.
Мужчина не отвечал и не подавал никаких условных знаков, стоял не двигаясь, словно оцепенел. Серёжа подошёл ближе и посмотрел в дом через плечо напарника. Возле окна спиной к ним стоял Вреж и смотрел на улицу.
– Ттты… Жив? – начал заикаться Борис Валентинович. – Я не хотел. Так получилось.
Вреж не отвечал и никак не реагировал. Сережа положил руку на плечо друга и, потянув на себя, шепотом сказал:
– Тут что‑то неладное. Выйдите, я сам разберусь.
Борис был очень удивлен, ведь он лично проверял пульс у бродяги. Под впечатлениями доверился напарнику и отошёл назад. Серёжа вскинул ружьё и упёр приклад в плечо.
– Эй! Подними руки вверх и медленно повернись! – крикнул командным голосом Сергей.
Вреж не реагировал, будто ничего не слышал вовсе.
– Повторяю в последний раз! Держи руки так, чтобы я видел, и без фокусов, иначе стреляю!
Коренастое крепкое тело опытного бродяги развернулось, во всё горло взревело и бросилось к входной двери. Кожа на лице Врежа была тёмно‑фиолетовая, глаза выпучены, а губы порваны или искусаны собственными зубами.
Прозвучал выстрел.
Мертвец почти успел добежать до парня, поэтому Серёжа от испуга выстрелил одновременно из двух стволов. Дробь от первого патрона попала зомби в грудную клетку, а от второго прямиком в голову. Большая часть черепа от выстрела разлетелась на кусочки, и Вреж упал на пол.
Сильная отдача от сдвоенного выстрела отбросила назад молодого смотрителя примерно на метр. Борис Валентинович стоял рядом и сумел его подхватить. Плечо сильно болело, и Серёжа присел на корточки.
Борис вошёл в дом и много ругался матерными словами. Таких от него напарник никогда раньше не слышал.
– Как же я сразу не просёк? – ругал себя наставник. – Серёжа, ты молодец! Понимаешь, какой ты молодец?
– Так я же тоже не сразу врубился, – кряхтя, ответил Серёжа.
Парень потихоньку встал и, держась за плечо, пошел к кровати.
– Занесите мое ружьё, и дверь нужно прикрыть. Где Яся? Её тоже в дом.
Борис завёл за ошейник собаку и приставил к кровати Серёжино оружие.
– Ты молодец, потому что не остолбенел, как я, а вовремя выстрелил, – радостно произнес Борис Валентинович. – Вот только двойным сильно не рекомендуется из такого ружья. Я сам не видел, но мужики болтают, что чревато это. Якобы оружие от этого может сломаться. Стволы распаиваются или что‑то в этом духе. Лучше дуплетом. Это когда после первого выстрела сразу идет второй. В нашем случае ты всё сделал на пять баллов. И с чего это он решил обратиться? Насколько я понимаю, Вреж не был укушен. С другой стороны, высокая температура могла быть не от простуды.
– Мне кажется, я вывихнул плечо, – с болью на лице ответил парень.
– Ничего, до свадьбы заживёт, – подбодрил напарника мужчина. – Скорей всего, просто ушиб. Тут были таблетки, сейчас поищу обезболивающее.
***
Серёжа лежал на кровати и ждал действия таблетки. Боль была ноющая, похожа на зубную и уже порядком ему надоела. Борис снял все три рюкзака с печи и расстегнул на них молнии.
– Ё‑моё, Серёжа, живём! – радостно воскликнул Борис Валентинович. – Ты даже не представляешь, что в них. А я‑то думал, отчего такие тяжёлые.
Мужчина сунул руку в один из рюкзаков и достал килограммовую пачку белого риса.
– Штук по пятнадцать в каждом. Наконец‑то какое‑то разнообразие. Я его сто лет не ел.
Собака снова зарычала, подошла к окну и принялась нюхать воздух из щели между окном и подоконником.
На улице послышались голоса. Борис приблизился к собаке и, поглаживая по шерсти, успокоил.
– Чёрт… Серёжа, заряжай ружьё, у нас гости.
  
Глава 23
 
Борис Валентинович неспеша снял очки, положил в пластиковый футляр и убрал во внутренний карман телогрейки. Серёжа встал с кровати, зарядил ружьё и подошёл к входной двери.
– Дверь не на что запереть, – осмотрев проём, сказал Сергей. – Только доска с гвоздями валяется рядом.
Наставник обернулся и, посмотрев на напарника, приставил вертикально указательный палец к своим губам.
– Тсс… Иди сюда.
Парень тихонько подошёл, стараясь не топать тяжёлыми кожаными берцами, и взглянул в окно.
– Не высовывайся, – сделал замечание мужчина. – Занавеску тоже не трогай.
Яся перестала рычать и почему‑то жалостливо заскулила. Собака обычно так делала на станции, когда ей срочно нужно было наружу по важным для организма делам.
– Смотри, Бобёр, – послышался голос с улицы. – Следы на снегу.
– Точно, кто‑то ещё есть в поселении, – ответил второй голос. – Они ведут к тому дому.
– Угу, два человека и животное, – продолжил первый незнакомец. – Следы лап. Собака? Это то, что нужно нашему мальчику.
Голоса становились громче, и через пару минут непрошенные гости стояли под окном. Борис Валентинович осторожно посмотрел в окно. Возле дома стояла пара. Высокий плечистый мужчина средних лет в камуфлированной зимней куртке с серым воротником из искусственного меха, черных ватных штанах с лямками и высоких валенках с резиновыми галошами. На плече висела черная спортивная сумка, а рукой держал за верёвку пустые старые детские санки.
Рядом стояла женщина, внешне похожая на мужика, и нервно оглядывалась по сторонам. Короткие белые волосы виднелись из‑под вязаной шапки. Синий грязный пуховик на молнии с засаленными рукавами и карманами был явно ей велик. На ногах теплые облегающие штаны с начесом и грязно‑бежевые сапожки. Мужчина протянул руку и постучал по стеклу.
Яся подбежала к окну и посмотрела на хозяина.
– «Сидеть», – шёпотом скомандовал Борис Валентинович. – «Место».
По стеклу еще раз постучали.
Борис снял с предохранителя автомат и передёрнул затвор.
– Есть какие‑то идеи? – спросил наставник Сережу.
– Сидим тихо, – ответил молодой смотритель. – Там тетка с мужиком. Вроде как без оружия. Чего им надо – непонятно, но они уверены, что в доме кто‑то есть.
– И ведь не боятся, – перебил Борис Валентинович. – Почему им не страшно? Может, мы бандиты? Тут что‑то не так.
Минут через пять мужчине стучать надоело, и он громко крикнул:
– Эй, хозяева! Пустите в дом погреться! Мы знаем, что вы там!
  
Борис открыл рот и приготовился что‑то ответить, но Серёжа его опередил, чему наставник был даже рад. У смотрителя переговоры всегда получались гораздо лучше.
– Печь не топлена. В доме холодней, чем снаружи. Вы кто такие и чего надо?
– Ну так давайте затопим, – настаивал высокий незнакомец. – Вместе оно безопасней будет. Я Бобёр, а это Янка, жена моя.