Слуга Земли
Внезапно я заметила Каллена, стоявшего ближе к огню. Его полупрозрачная рубашка, усеянная драгоценностями, сверкала, а обтягивающие штаны подчёркивали каждый его шаг. Он опрокинул бокал вина, отбросил его и, подняв руки, легко перескочил через огонь.
Но сразу после приземления он обернулся и ударил ближайшего фейри кулаком.
Я ахнула, прижав руки ко рту. Однако избитый лишь рассмеялся, ответив ударом. Остальные тут же присоединились, и сцена переросла в бурную схватку. Два фейри из Гримвелда также прыгнули через огонь, а за ними женщина из Эльсмера, которая двигалась с невероятной скоростью, бросаясь в битву с криком, от которого пробирало до мурашек.
Каллен упал под чьим-то мощный удар, но, несмотря на это, его лицо сияло восторгом.
— Это их единственная возможность свободы, — говорил мне Друстан.
Я думала, он имел в виду свободу в любви, но теперь поняла, что речь шла о чём-то большем. Фейри отдались своим инстинктам — страстным, яростным, мрачным, — наслаждаясь моментом полной раскованности.
Очередь дошла до Лары. Её юбка взвилась, когда она грациозно перелетела через пламя. Приземлившись, она вдруг застыла, глядя на свои руки, словно увидела что-то странное.
Я поспешила к ней, обеспокоенная её состоянием.
— Ты в порядке? — спросила я, когда оказалась рядом.
Я едва успела увернуться от её кулака.
— О! — воскликнула она, узнав, кто подошёл. — О, Кенна, это просто невероятное ощущение. Огонь говорил со мной. Он сказал, чтобы я была сильной. — Она вновь рассмеялась, её смех звенел, словно колокольчики. — Не волнуйся за меня — со мной все просто прекрасно.
Она грациозно зашагала к танцующим, кружась в чувственных вращениях, пока кто-то не приблизился к ней. Когда он протянул руку, чтобы дотронуться, она ударила его, сбив с ног. Все вокруг засмеялись, включая её жертву, который вытер кровь с быстро заживающего носа и весело улыбнулся ей. Лара опустилась на колени, оседлав его. Она встретилась со мной взглядом ещё раз, махнула рукой, словно отсылая меня прочь, и вновь обратила внимание на свою добычу. Она жадно и глубоко поцеловала его, а затем снова ударила.
Я продолжала следить за ней, но Лара действительно выглядела абсолютно счастливой. Она переходила от одного фейри к другому, чередуя танцы, поцелуи и драки. Она не исчезала с кем-то для близости, но по выражению её лица я поняла, что ей это и не нужно. Казалось, это и было её тайным желанием — мир, где она могла бы танцевать как безумная и совершать насилие без последствий, где она могла быть такой сильной, как всегда, мечтала.
Я держалась на расстоянии, осознавая, что сейчас я ей не нужна. В конце концов я поняла, что ей вообще не понадобится моя помощь, и вернулась к столу с напитками, осушив ещё один бокал. Барабанный ритм притягивал меня, словно зов, а вино распевало свою пряную песнь в моих жилах. Не осознавая того, я уже танцевала, подняв руки высоко над головой и запрокинув лицо к звёздам. Они едва мерцали сквозь густой дым, но я улыбалась им, моим давним друзьям.
Чья-то рука схватила меня за локоть.
Я обернулась и увидела незнакомое лицо — фейри с длинными каштановыми волосами и весёлой улыбкой под жёлтой маской. Его руки легли на мои бёдра.
— Потанцуем, — прошептал он, так близко, что я ощутила на своих губах его дыхание с привкусом алкоголя.
Я остановила его, положив ладонь на грудь.
— Может быть, позже.
Он ошеломлённый моргнул.
— Ты не прыгала.
— Эм, — пробормотала я неопределённо. Похоже, моя сдержанность вызвала подозрения.
— Она не прыгала! — объявил он толпе вокруг нас.
— Прыгай! — начали скандировать они, подталкивая меня ближе к огню. — Прыгай, прыгай, прыгай!
— Впервые в Мистей? — спросил он, заметив моё колебание. Я кивнула.
— Тогда я прыгну ещё раз, чтобы ты поняла, что бояться нечего. — Он отпустил меня и с лёгкостью перескочил через пламя под одобрительный гул зрителей.
Но тут же меня вновь стали подталкивать вперёд, и скандирование не утихало. Я глубоко вдохнула и побежала, смешав волнение со страхом. Жар огня лизал мою обнажённую кожу. А если я прыгну слишком низко?
И тут я уже летела над пламенем.
Время остановилось.
Я застыла, паря среди россыпи углей, таких же неподвижных и ярких, как звёзды в небе. Одна согнутая нога вытянулась вперёд, другая осталась позади, и подол юбки задрался почти до талии.
Жар захватил меня.
Чего ты хочешь? — спросил огонь.
Моё сердце ответило раньше разума. Любви. Прикосновений. Свободы. Я жаждала этого каждой клеточкой своего существа, с той же силой, что когда-то жаждала воды или пищи.
Тогда действуй.
Угли вновь закружились в воздухе, и я с лёгкостью приземлилась на другой стороне, ступая босыми ногами по мягкой траве. Радость нахлынула на меня, и я рассмеялась, дико и свободно, под восторженные крики толпы.
И тогда я увидела его.
Там, у костра, в черной кожаной одежде и рубашке, расстегнутой до пупка, обнажающей каждую линию мышц, стоял Друстан. Он застыл, заметив меня. Его глаза, сверкавшие ярче серебряных монет, сияли из-под ониксовой маски.
Мои ноги сами понесли меня к нему. Его рот приоткрылся, взгляд скользил по моему телу, запоминая каждый дюйм обнаженной кожи.
Не колеблясь, я обхватила его лицо руками, приподнялась на носки и поцеловала.
Его руки сомкнулись вокруг меня, словно капкан. Моя грудь прижалась к его, соски затвердели под тканью. Я застонала и прижалась к нему крепче, втягивая его язык глубже в свой рот.
— Кенна, — выдохнул он.
Он поднял меня, не отрывая губ, а я обвила его талию ногами, забыв обо всем на свете, не заботясь о том, что мое тело обнажено перед всеми. Он шагал прочь от веселья, страстно целуя меня, одной рукой поддерживая мои бедра, другой впиваясь пальцами в распущенные волосы.
Мы спускались с холма, пока гул барабанов не растворился в отдалении, пока вокруг не стихли стоны. Наконец он опустился на колени, а мое тело осталось сплетено с его. Моя спина встретилась с травой, и я выгнулась, касаясь своей пылающей промежностью о его бедра, пока его руки не опустились по обе стороны от моей головы. Он прижался ко мне бедрами, ловя мой вскрик в свои губы, пока меня пронизывали волны наслаждения.
Он отстранился, чтобы впиться зубами в чувствительную кожу на стыке шеи и плеча, чуть ниже моего золотого ошейника. Я вздрогнула, не в силах сдержаться.
— Маленькая обманщица, — прошептал он с укором.
Я застонала:
— Я ничего не знала про испытание. Может, объявление будет позже этой ночью.
Его рука скользнула по золотым цепочкам и задержалась на моей груди.
— А тебя волнует это испытание? — Он нежно сжал сосок сквозь ткань.
— Нет, — я извивалась, жаждая повторения, желая, чтобы он сделал это сильнее. — Еще…
Он рассмеялся и переключился на другую грудь, ущипнув сосок так, что я вскрикнула и прижалась к нему еще сильнее.
— Вот и хорошо.
Вокруг нас взметнулась стена огня. Я вздрогнула, но пламя оказалось странно мягким, его тепло не жгло и не распространялось. Я поняла, что это был его подарок — защита, создающая безопасное пространство, где мы могли быть свободными и необузданными.
— Позволь мне это, — обратилась я к кинжалу в своих волосах с последней разумной мыслью. Он не ответил, но я знала, что он не станет пить кровь этой ночью, даже если Друстан случайно коснется его. Сегодня во мне пульсировала чистая магия фейри, смешиваясь с моим желанием, и это было естественно, правильно.
Мои руки метались по телу Друстана, рвали его рубашку, жаждая прикоснуться к горячей коже.
— Кенна! — Он выругался, пока я разрывала ткань на куски. Закончив, он отбросил остатки одежды и протянул руку к моему ошейнику. Его пальцы ловко открыли застежку, и вскоре ошейник упал с моей шеи. Следом исчезли топ, юбка и последний кусочек ткани.
Он откинулся назад, глядя на меня. Я должна была чувствовать смущение, но вместо этого я раскинула руки над головой и выгнулась, словно предлагая ему свою грудь.