Слуга Земли

Она чертила на земле узоры: кролик, огонь, две маленькие фигурки.
— Лео был таким же.
Она редко говорила о старшем брате.
— Он хотел равенства?
— В целом, да. Но при этом не собирался отказываться от своего титула. Он мечтал использовать своё влияние, чтобы улучшить жизнь всех, объединить дома, отменить человеческое рабство.
А потом он влюбился в девушку из другого рода и поставил всё на карту.
  
— Жаль, что ты его не встретила.
— Все говорят, каким он был смелым и благородным. Он стал бы прекрасным принцем.
Теперь наследницей была она.
— Ты станешь прекрасной принцессой.
Лара покачала головой.
— Нам лучше вернуться внутрь. Не хочу, чтобы нас заметили.
Мы явно подошли к грани её терпения, обсуждая семью и будущее. Я не винила её. Чувствовала то же самое, когда речь заходила о моих собственных трагедиях. Меня тоже преследовал голос в ночи — злобный шёпот, твердящий, что я настолько никчёмна, что даже отец бросил меня, настолько бесполезна, что не годилась даже в слуги, настолько неприятна, что у меня был всего один друг… друг, которого я не смогла спасти.
Мы оставили несколько тлеющих угольков, чтобы в следующий раз легче было разжечь огонь, а затем снова забрались в наше укрытие под землёй и стали ждать.
Мы ждали днями. Такова была наша стратегия — скрываться от более жестоких претендентов, добывать еду и воду с помощью магии Лары и моих охотничьих навыков и продержаться до конца недели невредимыми.
Я не ожидала, насколько мучительно скучным окажется это ожидание. На второй день мы уже огрызались друг на друга, на третий наши откровенные разговоры превратились в споры, на четвёртый мы почти не разговаривали.
На пятый день пропал вертел, на котором мы жарили кролика, вместе с половиной самой туши — добычей какого-то импa, которого Лара заметила, когда тот поспешно уносил украденное. Мы яростно, но шёпотом, препирались, кто должен был лучше следить за провизией.
На шестой день я не могла вынести даже мысли о том, чтобы провести ещё хоть одну минуту в этой вонючей яме с ней.
— Я на охоту, — бросила я.
— Ты уже охотилась утром.
— Мне всё равно. Пойду ещё раз.
— Только не попадайся никому на глаза, — крикнула она мне вслед.
Я подавила желание показать ей неприличный жест. Будто я не понимаю, в каком положении мы находимся.
Вместо охоты я ушла исследовать окрестности, забравшись дальше, чем осмеливалась прежде.
Слои вонючей грязи покрывали меня так плотно, что моя кожа напоминала кору дерева. Всё тело невыносимо зудело, и я злилась на Лару ещё больше за то, что она отказалась так же тщательно замаскироваться.
Впереди раздались голоса.
Я мгновенно пригнулась, прячась в зарослях. Это снова были Маркас и Гаррик, они шептались между собой. Когда они вышли из тени, у меня сжалось сердце.
Оба были забрызганы кровью.
— Не могу дождаться, когда увижу лицо Гектора, — злобно ухмыльнулся Гаррик. — Обязательно всем скажу, что это дело рук Дома Света.
— И Иллюзий, — недовольно вставил Маркас.
— Ты помог, но последний удар нанёс я.
Их голоса затихли, а вскоре они скрылись из виду. Я осталась лежать в укрытии, сердце гулко колотилось в груди.
Кого они убили?
Вариантов было немного: либо Уна, либо Уилфрид.
Я знала Уилфрида плохо — он всегда держался особняком, но казался приятным. А вот Уну я уважала. К тому же я заметила, что она пыталась помешать Маркасу и Гаррику напасть на меня.
Неужели Гаррик решил отомстить?
Я осторожно пошла по их следу, надеясь, что, возможно, ещё не поздно помочь.
Но вскоре стало ясно, что я уже ничем не могу помочь.
Уилфрид лежал посреди поляны в огромной луже крови, его застывший взгляд был устремлён в небо. Из его живота торчала сломанная ветка. Им же его и закололи, причём, судя по рваной ране, Гаррик намеренно двигал острие, разрывая плоть.
Я согнулась пополам, едва сдерживая рвотный позыв.
Жуткая смерть.
Синяки и порезы на его лице и руках говорили о том, что убийство не было быстрым. Он сопротивлялся.
Пить.
Я отпрянула от внезапного приказа Кайдо.
— Нет.
Мысль об этом вызывала отвращение. Кровь ещё не остыла, а кинжал уже жаждал насытиться ею, как хищная птица.
Он не почувствует.
Кайдо становился всё более нетерпеливым, ведь за последние дни ему доставалась лишь кровь кроликов и белок.
— Мне всё равно. Это неправильно.
Голод.
— Потерпи ещё день, — процедила я сквозь зубы. — Завтра добуду тебе кровь животного.
Жажда кинжала зудела у меня в голове. Может, мне стоило позволить ему насытиться, но я нашла для себя границу, которую не собиралась переступать. Одно дело — пить кровь врага в бою. Совсем другое — осквернять мёртвое тело.
Я хотела похоронить Уилфрида. Или хотя бы сжечь его, сделать хоть что-то, чтобы облегчить глухую боль утраты и ярость, кипящую в груди.
Я почти не знала его, но он не заслуживал такой смерти.
В конце концов я оставила его там, под открытым небом. Пусть другие фейри увидят, что с ним сделали. Пусть знают, как он погиб и кто виновен в этой жестокости.
Некоторые сочтут это проявлением силы. Но, возможно, кто-то возмутится.
Что будет теперь с союзом Пустоты с Домами Света и Иллюзий? Отомстит ли Гектор? На чьей стороне окажется Каллен, если король одобрит убийство?
Я ушла с поляны, но, увидев, где тропа Гаррика и Маркаса расходится с моей, замерла в нерешительности.
Где они сейчас? На кого охотятся?
Мысль о том, что я просто сяду в укрытие, пока они выберут себе новую жертву, была невыносима.
Я пошла по их следу, двигаясь так же осторожно, как любой хищник в лесу.
Может быть, мне удастся кого-то предупредить.
Я почти прошла мимо их лагеря.
Маркас ещё не умел создавать сложные иллюзии или делать вещи невидимыми, но он мог их замаскировать. Их укрытие так гармонично сливалось с окружающим лесом, что мне пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем я поняла, почему деревья в этом месте выглядели странно.
Вокруг было тихо, но у костра ещё поднимался дым. Рядом с ним валялся кристалл, который Гаррик, скорее всего, использовал для фокусировки своей магии света, превращая её в палящий луч.
Меня охватила жажда разрушения.
Я схватила наполовину сгоревшее полено из костра и сунула его под стену укрытия.
Пламя охотно принялось за добычу, облизывая ветки и кору, пока сок в древесине потрескивал и шипел.
Никто не выбежал с криками.
Огонь весело пожирал хижину, пока та не превратилась в пепел и тлеющие угли.
Надеюсь, их припасы были там.
Если их не было в убежище, значит, они снова вышли на охоту.
А что, если они найдут Лару?
Маркас мог наслать на нее иллюзию. А Гаррик был неуязвим к её магии.
В схватке они одолели бы её без труда.
С каждым шагом я двигалась быстрее.
Когда я услышала, как Лара закричала, я уже почти добралась до лагеря.
***
Я заставила себя замедлиться, приглушить шаги, чтобы подкрасться к нашему лагерю бесшумно. Если я действительно хотела помочь ей, мне был нужен эффект неожиданности.
Лара стояла в центре небольшой поляны, размахивая горящей веткой, словно дубиной. Напротив нее, переглядываясь с насмешкой, стояли Гаррик и Маркас.
— Отойдите, — сказала она.
— Ты собираешься нас сжечь? — Маркас вскинул брови. — Ты не Эдрик. Это не сработает.
Под ногами Маркаса разверзлась земля, и он с проклятием провалился в образовавшуюся яму. Еще одна яма появилась под Гарриком, но тот оказался быстрее.
— Хитро, — усмехнулся он. — Но недостаточно. Я видел твои следы в лесу.
  
Только Лара не была в лесу. Там была я. Значит, я двигалась гораздо менее скрытно, чем думала.
Еще одна ловушка раскрылась в земле, но оказалась слишком мелкой — Гаррик тут же восстановил равновесие.