Чужая невеста для дознавателя (СИ)

- Только не говори, что ты решила сдаться и снова сойтись с Алексом, - раздражённо цедит Беннет.
Вместо ответа достаю из сумки письмо и протягиваю его соседу.
- Прочти.
Развернув послание королю, Кайл внимательно его читает, а затем… Вот же гад! Рвёт его на мелкие кусочки и высыпает их обратно в плотный, тиснёный конверт со словами:
- Нет, Фиалочка. Так не пойдёт.
  
Глава 43
   
- Ты что делаешь? - не верю своим глазам.
Мой план летит в тартарары из-за одного зарвавшегося коллеги! Последний скоростной поезд в Аддвуд отходит меньше чем через час, и я не успею написать новое послание.
- Фиалочка, ты, вообще, кто? - без тени улыбки на бледном лице спрашивает Кайл.
- Бриттани Сторм! - вспыльчиво отвечаю я, вырывая из его рук несчастный конверт с обрывками прошения.
- Ты меня не поняла, - ледяной тон Беннета пронизывает меня насквозь, и я против воли ощущаю, как спина покрывается гусиной кожей.
- Кем ты приходишься королю? Родственница? Близкая подруга? Упаси бог, тайная любовница?
- С ума сошёл? - охаю я.
Хочу объяснить соседу, что представители рода Сторм допущены в королевский дворец и в случае острой надобности могут нанести визит без приглашения, но Кайл резко перебивает:
- Тогда иди домой и не позорься. От его грубого тона щёки вспыхивают жарким огнём, а в груди резко ощущается нехватка кислорода.
Хватаю воздух ртом, как рыба, но помогает слабо. С трудом подавляя желание убежать без оглядки, закрыться в комнате и проплакать всю ночь до утра, я хрипло спрашиваю его:
- Зачем ты так со мной? Кайл шумно вздыхает, подходит ко мне и мягко вынимает конверт из ослабевших пальцев. Обхватив свободной рукой мои плечи, ведёт к калитке, но не тётушкиной, а своей.
Небрежным, отработанным до автоматизма, жестом деактивирует охранный артефакт, открывает калитку и пропускает меня вперёд. Стиснув зубы до скрипа, остаюсь стоять на месте.
- Брит, пойдём, - настойчиво повторяет Беннет, и я, не выдержав, взрываюсь.
- Хватить обращаться со мной, как с глупым, наивным ребёнком! - кричу, не заботясь о том, что нас услышат соседи. - Что тебе мешает нормально всё объяснить? Без твоих идиотских шуточек, без издёвок! Вечно шпыняешь и выставляешь на смех! Отстань уже от меня! Сама со всем разберусь!
Закатив глаза, Кайл поджимает губы и накрывает мой рот сухой и тёплой ладонью. Ослеплённая гневом, я продолжаю пылкую тираду, но вместо слов получается яростное, неразборчивое мычание. Склонившись к моему лицу, Беннет шепчет:
- Фиалочка, угомонись. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Кстати, за твоим домом следят и записывают все разговоры.
Что? Как это возможно?
От неожиданности я проглатываю окончание фразы и смотрю на Кайла округлившимися глазами. Тот, пользуясь моим замешательством, берёт меня за руку и уводит в свой дом. Оказавшись в небольшой гостинной, он сажает меня в плетёное кресло:
- Жди здесь.
А сам уходит. Осматриваюсь по сторонам, отмечая гладкие панели из светлого дерева, простенькую мебель, скромный светильник и пару плетёных поделок из соломы и сухих веток, развешенные на стенах. Всё очень просто и скромно, а главное - идеальный порядок, неприсущий жилью холостяка. Дом выглядит так, как будто в нём никто не живёт.
Кайл возвращается в гостиную, держа в руках поднос, на которым стоит небольшой пузатый чайник, две чашки и вазочка с ореховым печеньем. Ставит передо мной на столик и командует:
- Ешь.
- Не хочу, - обиженно поджимаю губы и отворачиваюсь от него.
Пусть сначала объяснит, зачем привёл меня к себе и кто следит за нашим домом.
- Фиалочка, не обижайся, - проникновенно просит Кайл, разливая по чашкам чай. - У меня был очень тяжёлый день.
- Это не повод срываться на меня, - не сдаю позиции.
Сама подумай, - откинувшись на спинку небольшого диванчика, где с трудом поместятся два взрослых мужчины, произносит Беннет. - Приедешь во дворец, ладно, даже попадёшь на аудиенцию к Его Величеству, и что ты скажешь?
- Расскажу всю правду, отдам прошение и попрошу защиты от семейства Харрисов и от отца, - слегка обиженно отвечаю я.
- А доказательства? - края губ соседа растягиваются в лёгкой улыбке.
Хмурюсь, не понимая, что именно он имеет в виду.
Во дворце есть артефакты, которые могут определить, что я говорю правду! Сообщаю об этом Кайлу и получаю сухой ответ:
- У каждого своя правда. Когда до меня доходит смысл его слов, хлопаю себя ладонью по лбу и в бессилии закрываю глаза. Слышу тихое и ровное: - Брит, тебе известно лучше меня, что артефакт - это лишь инструмент. В нём нет разума, чувств, души. Генрих может извратить правду под себя, Роберт Харрис сделает то же самое. Артефакт бесстрастно покажет, что и они говорят правду. Скажи мне, ты хочешь, чтобы твоя правда одержала верх над их правдой?
Я молча киваю, чувствуя, как сжимается всё внутри. Ситуация оказалась гораздо сложнее, чем я предполагала.
- Тебе нужна Амалия. Фиалочка, я более, чем уверен, что девчонку не похищали. Кто-то задурил ей голову и использует в своих целях. Алекс тоже пешка в чужой игре. Его так же держат в неведении, иначе он бы не явился в агентство, требуя разыскать пропавшую невесту. Чем быстрее мы её найдём, тем скорее кошмар с помолвкой закончится, и ты снова станешь свободной. Но прошу, не делай глупостей, не торопись раньше времени! Мы находимся на верном пути.
Снова кивок от меня.
Ничего не хочется говорить, поэтому я молча, в несколько больших глотков, выпиваю тёплый травяной чай. На языке вертится ещё один вопрос, и, наконец, решаюсь его задать:
- Расскажешь, как прошло ваше с Незабудкой свидание?
  
Глава 44
 
Кайл упрямо поджимает губы и молчит. “Рвёт и мечет”, - вспоминаю я и не понимаю, почему в душе теплится радость. Кайл - мой деловой партнёр, старший коллега, я должна поддерживать его во всём. А вместо этого испытываю мстительное удовлетворение из-за их неудавшегося с блондинкой свидания.
- Не хочешь - не рассказывай, - в моём голосе сквозит лёгкая обида, и я, отставив пустую чашку в сторону, поднимаюсь с кресла. - Твоё право.
В ответ снова молчание. Бросаю искоса взгляд на Беннета - сидит, смотрит в стену перед собой, сложив руки на груди. Судя по закрытой позе - явно не горит желанием отвечать на мои вопросы. Ну и ладно, тут всё ясно без слов. Уже у двери слышу хриплое:
- Привёл её в “Голубое небо”, подарил цветы, оплатил предзаказ и ушёл. Такой ответ тебя устроит?
Замираю на пороге. Пальцы цепляются за гладкий, покрытый прозрачным лаком дверной косяк. Предательская улыбка скользит по лицу и никак не желает исчезать обратно. Даже повернуться к нему не могу!
- Со-сожалею, - с трудом выдаю я, искренне надеясь, что он не распознал довольных ноток в моём ответе.
В гостиной повисает звенящая тишина. Слышен только лай собак, да тихий звон посуды у соседей напротив. В полотно фоновых звуков врезаются громкие шаги Кайла по скрипучему деревянному полу и замирают за моей спиной.
- Фиалочка, - его голос звучит неестественно.
Холодный, ни капли эмоций, я бы сказала “мёртвый”. Он едва касается пальцами моего плеча и проводит подушечками вниз по спине, вдоль позвоночника. Рывком поворачиваюсь к нему, чувствуя, как вниз по телу бегут мурашки, а сердце ускоряет ритм до бешеных скоростей. Кажется, ещё мгновение и оно вылетит из груди.
Смотрю в его затуманенные глаза, рассматриваю такие знакомые и ставшие почти родными черты лица. И запоздало понимаю, как же сильно он устал. Замечаю глубокие морщинки, которые залегли у глаз, синеву под ними, отчётливо просматривающуюся при свете взошедшей луны, бледные, сжатые в тонкую полоску губы.
  
- Я сказал ей, что в моём сердце другая женщина, - тем же тоном продолжает Кайл.
Одна-единственная фраза вырывает весь воздух из моей груди, и мне приходится прикладывать все усилия, чтобы твёрдо стоять на ногах. Он говорит про меня? Это я в его сердце? Но почему он тогда медлит? Что мешает ему признаться мне в своих чувствах? Конечно, как взрослая, самостоятельная девушка, я бы не кинулась к нему на шею, признаваясь в любви до гроба, но… Что значит моё “но”, я не успела додумать, потому что следующие его слова выбили меня из колеи.