Кавказский Хищник. Плохая девочка будет наказана

Он подходит близко к постели. Нависает сверху. Капец, сколько в нем сейчас внезапно образовавшейся ярости.
–Без морали, значит? Ты, оказывается, на меня зла была… Не удивлюсь, Рада, если спустя полчаса окажется, что это я вообще сам виноват в том, что ты оказалась там, где оказалась. Это так в твоем стиле…
Я открываю было рот, чтобы продолжить этот нелепый спор, но… затыкаюсь, зависая на нем. Слишком близко. Хочется рассматривать его. Жадно. Ловить каждое изменение. Концентрировать внимание на том, что осталось неизменным и… испытывать какой-то неправильный совсем, почти мазохистский кайф от того, что ставший воспоминаниями вновь обрел плоть и кровь…
  
Нет. Человек, преисполненный такой яростью, не может быть равнодушным… Не верю… И эта мысль тоже предательски заставляет внутри что-то трепыхать.
– Ты как всегда все не так понял…– нервно сглатываю, отводя глаза.
Его ноздри раздуваются, как паруса. Взгляд все такой же черный…
– Тогда просвети, уж сделай милость, раз я впрягся за тебя! Ты эскортница, Рада? Шлюхой заделалась? Вот такой жизни ты хотела, когда послала меня на хер и сказала, что заслуживаешь большего? Или как там было? Что хочешь тихой, размеренной и спокойной жизни, а не моих проблем и что бороться за нас вместе смысла не видишь, ведь у тебя впереди «прекрасный и неизведанный» мир других мужчин…
 
Глава 5
 
Так я вообще-то не говорила. Никогда. Он опять все переворачивает, как характерно для мужиков.
Но сейчас нет смысла это все вспоминать и ворошить.
Я ничего не докажу такому, как Анзор.
Но вот объясниться хочу.
Он не должен домысливать того, чего нет.
А никакой грязи в моей жизни до вчерашнего вечера не было…
–Даже не знаю, с чего начать…– искренне перебираю в голове факты, в унисон с монотонным дерганьем края простыни, которая все еще до ушей прикрывает мое тело.
– С начала, пожалуй. Это логично…-хмыкает, так и не разомкнув руки, сцепленные замком на груди.
– Ну, полтора года назад я приехала в Дубай,– вижу, как его лицо сначала загорается гневом, а потом какой-то злорадной досадой. Типа, что и требовалось доказать,– но не для того, о чем ты сразу подумал. Не было у меня никаких папиков и содержателей. Никого не было. Сама я все решала. Просто… Подумала, что нужно открыть свое дело…
– Почему Дубай? Прямо скажем, далеко не самое лучшее место для построения «своего дела» молодой девке.
–Потому что тут была Катька. Помнишь Катьку? Моя подружка из института, помнишь?… Она сказала, что поможет… После смерти мамы у меня никого особо не было. Подружки мои из Иваново все разъехались. Одна вышла замуж за военного, другая- сама неприкаянная, в Москве ищет, куда приткнуться. Тогда… мне казалось, что Дубай- лучший вариант. Все сюда едут, счастья искать…
Анзор словно бы слушает меня поверхностно. Морщится.
–Мать умерла?
– Умерла…– говорю и чувствую, как горло начинает щипать,– не хочу сейчас об этом…
Понимающе кивает.
–Соболезную…
Первое искреннее слово за все время нашего общения после разрыва… Без превосходства, презрения и раздражения…
– Ты закончила институт?
Снова отвожу глаза от его прямого вопроса.
– Сейчас… временно заморозила учебу… Так получилось. В академе… Бакалавриат окончила. С магистратурой. Ну, была на заочном, а сейчас…
Он вдыхает и выдыхает шумно. Переводит резко глаза на меня от окна.
–Ну что, Рад, нашла-то счастье?
Тут же снова отворачивается. Закуривает.
Нервничает?
Я тяжело вздыхаю.
Игнорирую его прямой ироничный вопрос.
–Я с месяц штудировала местный рынок и… приняла решение пустить свои сбережения на открытие кондитерской.
–Кондитерской?– оглядывается он на меня удивленно,– Рада, ты с ума не сошла? При чем здесь ты и кондитерская? Ты хоть один торт в жизни испекла? Прости, но пока все, что ты говорит, звучит как бред неадекватного человека… Либо ты мне врешь, либо и правда… того…
– При чем тут испекла или нет,– раздраженно машу я рукой. Не слушает меня, как всегда. – Вопрос был не в том, чтобы что-то делать руками, а подключить свои мозги…
–И как, подключила?– иронизирует, а я все больше злюсь.
– Подключила,– в висках вибрирует нарастающее напряжение и с самодовольством- еще как подключила! Узнаешь- закачаешься!
Хочу все ему рассказать про свой успех так сильно, что даже захлебываюсь от эмоций. Отчаянно, дико хочется, чтобы он понял, что я не… Не ничтожество, каким он меня воспринял в логове проклятого Мамдуха.
– Я наняла двух неплохих поваров из Средней Азии, решила их вопросы с миграционной. Нашла помещение. Катька тоже помогла с этим. Помнишь Славика? Они вместе все эти годы. Он риэлтор элитной и коммерческой недвижимости здесь.
Наша первая локация была крохотной и проходной. В торговом центре. Я всё красиво оформила. Сама ездила к бангладешцам на рынок- находила в три раза дешевле детали декора, которые в других местах продавались очень дорого… На третий месяц вышла в ноль, но… Понимала, что этого мало, чтобы удержаться на плаву, особенно в Дубае… Короче, хотелось какой-то такой идеи, знаешь… Вот чтобы ноу-хау, открытие, как у ученых… и… вдруг меня проперло…
– Страшно представить, на что могло тебя «пропереть» в кондитерском деле…
Иронизирует. Ну-ну…
Набираю воздуха в легкие.
– Про знаменитый шоколад с арабским десертом с фисташками в виде начинки слышал?
Он пораженно смотрит на меня. Даже выражение лица меняется.
А я впервые за эти сутки испытываю остро-сладкое чувство торжества.
Потому что про этот десерт, порвавший все соцсети и вскруживший голову половине мира, не знает, пожалуй, только мертвый…
–Так вот, это я…
– В смысле?
– В том смысле, что мы решили придумать что-то такое очень близкое и для местной крайне платежеспособной публики, и для иностранцев, любящих все арабское как часть местной экзотики. Но в то же время, нужно было что-то оригинальное. Скажем так, стать сотой кондитерской, которая делает арабское кунафе (прим. –знаменитый мучной десерт с сахаром и маслом, посыпанный фисташками), не хотелось. Да и вывозить этот десерт из страны сложно, к транспортировке он непригоден. А что любят вывозить, если мы говорим про кондитерские изделия? Правильно, конфеты… Все эти наши грильяжи, мишки на севере, красные шапочки… Все ведь это покрытая шоколадной оболочкой разнообразная начинка- идеальный сувенир, подарок… Вот… так родилась идея сделать этот шоколад с арабским колоритом…
– Рада…– слышу удивление в его голосе. Даже замешательство,– это… конечно, очень круто, даже представить не мог, что за этим стоишь ты… Все помешались на этом шоколаде, но… – Анзор ошарашен и подбирает слова,– как это связано с твоим вчерашним концертом?
– Ты сам просил начинать сначала…– осекаю его я. Можно же мне реально чем-то похватстаться? Да и дело не во хвастах! Просто без этой части рассказа он не поймет всей картины…– короче, шоколад пришелся публике по душе, но… Мы ведь в Дубае… А кто в Дубае делает по-настоящему большие деньги? Да, Анзор… Самая элита… Не просто богатые. А самые богатые… Пресловутый эффект сноба… «Сноб с более высоким уровнем дохода стремится купить то, что не покупают другие лица с более низким уровнем дохода»…
Мы оба осекаемся, глядя друг на друга. Когда-то в институте с этого самого «эффекта сноба» и началось наше знакомство… ну, почти с него…
–Мне хотелось показать, что этот десерт- эксклюзивен и селективен. Что далеко не все могут себе его позволить… Вроде бы, традиционный кунафе, фисташки, шоколад, а… класса люкс… И знаешь, получилось… Грамотный маркетинг с задействованием по-настоящему крутых блогеров, продуманная бизнес-стратегия продвижения. Короче, спустя два месяца моими главными покупателями были уже не рядовые туристы и обычные посетители торгового центра, а члены королевской семьи и миллионеры из Форбс… Мы переехали в другой бутик, в сердце Бурдж Халифа. Интерьер с бангладешского рынка сменился на итальянский дорогой декор. Я подтянула Катьку- она вела продвижение в соцсетях, я старалась держаться в тени…