Тернистая звезда (СИ)
– Что, верхогляда приставили к тебе? Вот подонки! Зелёный же совсем!
– Я сам выбирал, – Джегг попытался пожать плечами, но жёсткий панцирь этому воспрепятствовал.
Мордоворот собрался было что-то ответить, но лишь махнул рукой и сгрёб священника в охапку с рыком: «Проповедник! Как же ты, падла, выжил?»
Пока Арг соображал, расценивать ли это как акт агрессии, или, напротив, крайнего расположения, Джегг вяло улыбнулся и уточнил:
– Ты какой эпизод имеешь в виду?
– Вообще, – не очень понятно отозвался его собеседник, но тут к Джеггу стали подходить остальные посетители бара, хлопали по плечам, радостно хвалили причёску и “шмот”, даже попытались качать на руках, но этому священник решительно воспротивился.
Мало-помалу его тяжёлое настроение рассеивалось, улыбка священника из горько-саркастичной сделалась мягкой и приветливой. Джегг непринуждённо стал центром общей беседы, коротко, но ёмко рассказал присутствующим о своём изгнании с Бхара и об эпизоде на Эйнхерии. Мордовороты поддерживали повествование ободряющими шутками, но ощутимо мрачнели сами – новости их явно не радовали.
Тем временем секунд немного огляделся и, к своему удивлению, стал находить среди мордоворотов знакомые лица. Вот манипул принципов, нещадно гонявший его ещё в статусе курсанта по полосе препятствий. Вот трибун, женатый на белой священнице Изалии. Триаду Арга откомандировали для охраны этой семьи в прошлом сезоне, летали на фешенебелный курорт Малого Пса.
Одеты посетители бара были удивительно похоже: в том же условно штатском свободном стиле, что и сам секунд. Даже ткань одинаковая у всех, только цвета разнятся, да и то не сильно, Арг всего пять вариаций насчитал.
Джегга между тем уже потащили к барной стойке.
– «Знойную красотку» налей ему, – зычно приказал заводила, которого Джегг называл Фархом, а Арг уже идентифицировал как центуриона Легиона. – И золотых лепестков тарелку. За мой счёт.
Священник присел на высокий барный стул вполоборота к залу. И окинул Фарха ироническим взглядом.
– Опять ставки принимал?
– Тебе что, жалко? – расхохотался тот.
– Нет. Но ты же знаешь, если мне не понравится, я не стану пить.
Легионер весело скалился и согласно кивал.
– Всё путём. И никакого алкоголя, я помню.
Когда принесли заказ, Арг наклонился к Джеггу, и произнёс тихо (но недостаточно тихо, чтоб не расслышал стоявший поблизости Фарх):
– Это розыгрыш. Напиток и блюдо настолько острые, что их невозможно есть. Я вам и пробовать не советую: тут одним соусом можно слизистую спалить. Их специально готовят, чтобы…
– Расслабься, Арг, – Джегг взял фарфоровую чашечку и поднёс к носу, неторопливо вдыхая аромат. – Эта вечеринка в мою честь. Может, тут кого и разыгрывают, но точно не меня.
– Молодой, спорим на тысячу кредитов, он даже не поморщится? – Фарх так задорно подмигнул секунду, что тот невольно отступил за спину священника.
– Я…
– Не приставай к нему, – вступился Джегг, делая первый глоток, – мальчик на службе.
Арг мысленно возмутился уничижительным обращением, но так же про себя отметил, что все присутствующие в самом деле заметно старше него. Кажется, в захолустном баре неблагополучного района собрался высший командный состав Легиона. И чествуют священника, которого в процессе общения именуют не иначе как Проповедником. Интере-е-есно!
Фарх оказался прав – Джегг даже не поморщился. Напротив, долго смаковал напиток, прикрыв глаза от удовольствия.
– Прелестно! – он сделал ещё один глоток, побольше. – Что это?
– Аврорианский чёрный кофе. С острым террианским перцем, – ответил легионер, одобрительно посмеиваясь. – Я же говорил – тебе понравится!
Джегг пальцами ухватил из пиалы «золотой лепесток» и отправил в рот. Это блюдо Арг знал по собственному печальному опыту в бытность курсантом, а потому невольно задержал дыхание: «лепестки» представляли собой вяленых моллюсков в таком жгучем соусе, что от одного его запаха слезились глаза.
Священник задумчиво прожевал кусочек. И закинул в рот ещё один.
– Неплохо, но простовато. Я бы мороженого съел. У вас мятное есть? – обернулся он к бармену.
Тот замялся на мгновение, не желая отказывать. Ответил обтекаемо:
– Сделаем. Может быть, желаете, чтобы пока подали основные блюда?
Джегг вопросительно поднял брови, но официантки уже расставляли по столам подносы с едой и напитками. Пока священник размышлял о том, что эмблема на их фартуках отличается от эмблемы бара, выдавая коллаборацию с более фешенебельным заведением, к его собеседнику подошли несколько человек с деньгами. По их довольным физиономиям Арг понял, что делать ставки на меню священника не столько азартная игра, сколько добрая традиция.
Посетители разобрали тарелки и потянулись на завлекательные запахи. Все блюда были оформлены так, чтоб их удобно было брать руками. Алкоголя тоже хватало, но очень слабого: тут и там пенился белый эль, из бокала Фарха тянуло чем-то яблочным. Прихватив молочный коктейль для Джегга, центурион кивнул в сторону неприметной двери за барной стойкой. Она выглядела, как вход в служебное помещение, но легионер сказал:
– Давай, пока мороженое ждём, отойдём в кабинет. Перетереть надо кой чего, – и, заметив, что Арг двинулся следом, добавил, посмеиваясь: – Без тебя, мелкий. Уж извини.
– Я отвечаю за безопасность чёрного священника Джегга по приказу конклава, – попытался воззвать верхогляд к дисциплине.
Но Фарх только обидно заржал:
– Не в мою смену, парень.
– Считай, что у тебя выходной, секунд, – мягко вклинился Джегг. – Я же сказал: расслабься. Поешь, выпей, заявление на отпуск оформи.
– Но кто-то из этих людей может…
– У каждого из этих людей я присягу принимал, – улыбнулся Джегг. – Ты ведь хвастался, что читал моё досье.
– Я должен хотя бы помещение осмотреть, – поник Арг, вспоминая, что после смерти Мендеса и до назначения Стелии исполняющим обязанности чёрного священника Большого Пса числился Джегг. Только ни разу сюда не прилетал. Это легионеров к нему возили. А потом отправили на какую-то засекреченную миссию, ознакомиться с подробностями которой секунду не хватало уровня доступа.
– Валяй, – широким жестом позволил Фарх. – Осматривай.
Выпроводив секунда из приватного кабинета, обнаружившегося за обсуждаемой дверью, центурион со снисходительным одобрением покачал головой:
– Экий щеночек! Аж землю носом роет.
– Он старается, – поморщился Джегг. – Но да, иногда бывает утомительно.
– Хорошо, что старается, – посерьёзнел Фарх. – Ты в курсе, что тебя пытаются убить?
– Мне говорили, – невозмутимо отозвался Джегг, потягивая коктейль через трубочку. – Не сообщили только, кто на этот раз.
– Ставлю не шаха Рамода, – центурион развалился на узком диванчике, одном из двух в этом небольшом помещении. – Он считает это делом чести. Ну, знаешь, после того, как ты его брата… того. И на Большом Псе давно воду мутит.
– Насколько помню, брата он сам задушил, – чёрный священник присел на мягкий поручень своего дивана. – Но да, они там все обидчивые. И фанатичные. Интересно только, почему именно сейчас. Ведь мой вояж и остановка в системе Ориона – чистая случайность.
– Случайность, или нет, а за твоим маршрутом весь рукав следит, – отрезал Фарх. – Потому что тебя уже не охраняет половина легиона Бхара. Хотят улучить момент.
– Половина легиона Бхара теперь воюет с другой половиной, им не до меня… – рассеянно отозвался священник.
– Это я тоже слышал, – поморщился Фарх. – Будто бы чуть ли не гражданская война там.
– Так и есть, – коротко ответил Джегг и поставил стакан на стол. Поднял на Фарха напряжённый взгляд. – Не хочу сейчас о Бхаре говорить. Я только что от Стелии. Расскажи мне, как дела обстоят у вас.
Легионер понимающе хмыкнул.
– Понятно теперь, чего ты такой кислый приехал. Стелия… хитрая баба. Вон, хахаля даже в главу конклава пропихнула. Если б не это, её бы за юбочников давно снесли. Сильно много их стало. Радикалы бесятся.