Барон Дубов 7 (СИ)

— Для тебя снова есть работа, — голос человека прозвучал хрипло.
Фигура юноши, бывшего сына князя Деникина, кивнула.
Перед глазами человека в балахоне ещё стоял последний кадр трансляции с нагрудника барона Дубова. Как светящаяся сфера Лизы Светловой выхватила из темноты тоннелей древнего Древа безликого пехотинца Саранчи.
  
Глава 14
   
— Не понимаю, почему ты не использовал Инсект? — морщила носик Василиса, пока обрабатывала мою рану.
От помощи целителей я отказался. Достаточно того, что княжна сильно охладила кожу рядом с раной, чтобы уменьшить кровотечение, и сейчас спокойно её зашивала, потому что от онемения я почти ничего не чувствовал.
— Понятия не имею, — соврал я.
На самом деле я просто не хотел его использовать. Не потому, что у меня с ним какие-то проблемы. После встречи с ним в духовном пространстве я о них совсем позабыл. И связь с моим даром крепла с каждым днём.
Когда Нина получила тот кинжал, меня будто самого пронзило. Я не заметил, как она оказалась рядом. Не подумал, что она прыгнет. Не рассчитывал, что княжич обезумеет в своей гордыне настолько, чтобы попытаться меня убить.
В тот момент, когда Броков метнул второй кинжал, я решил, что это моя вина. И я должен понести наказание за свою оплошность.
— Не бери на себя слишком много, — вдруг сказала Лиза, сев рядом на кровать и положив голову мне на плечо.
— О чём ты? — буркнул я, отворачиваясь.
— Я видела, как ты используешь Инсект, Коль. У тебя это получается так же естественно, как дыхание. И сейчас ты не использовал свой дар абсолютно сознательно.
— Ну и?
Я почувствовал, как Лиза пожала плечами, а потом обняла мою руку. Это было мило.
— Ты сделал это из-за чувства вины, — сказала она.
— Это ты в очередном журнале прочитала? — съязвила Лакросса.
Оркесса сидела за кухонным столом и правила оперение эльфийских стрел, проверяла их заточку и очищала от грязи.
Метельская после исцеления вернулась в свои апартаменты, со смехом сказав, что ей хватило нашей компании. Всего день в ней побыла, а уже чуть не померла, поэтому дальше она снова пойдёт сама. Не могу её в этом упрекнуть.
— Можно сказать и так, — не поддалась на провокацию пепельная блондинка. — Коля хотел наказать себя. А я говорю, что не стоит брать на себя слишком много. Всё-таки ты просто человек.
Княжна чуть не хрюкнула от смеха, красноречиво показав взглядом на мой пах.
— Шей давай, а то проткнёшь не то что-нибудь, — покачал я головой, возвращая Василису в реальность.
Лиза всё же успела проследить за её взглядом.
— Ну ладно-ладно, наполовину огр, наполовину человек. Всё равно тебя это не делает всемогущим. Спасти всех невозможно.
— Ценой твоей ошибки когда-нибудь становилась чья-то жизнь? — спросила Лакросса, помрачнев.
— Нет, — смутилась Лиза.
— А… твоей? — осторожно спросила княжна, завязав узелок на шве и перекусив затем нитку.
Оркесса долго молчала, меняя сгнившее оперение одной из стрел на новое. Закончив, положила стрелу в колчан и посмотрела на каждого из нас.
— Однажды мы небольшим отрядом возвращались с охоты. Это был удачный день. Мы спустились в долину, где добыли много дичи, но на обратном пути нас ждала засада. Другое племя решило, что им наша еда нужнее. На моего друга напали. Бугай, который разве что ростом уступал Коле. У Сарека не было ни единого шанса, но я могла помочь ему. Один удар копья — и всё, но… я промахнулась. С тех пор я стремлюсь стать лучшей, чтобы этого никогда не повторилось.
Лакросса вновь замолчала. Она долгое время сидела без движения, а потом взяла стрелу наугад и начала менять оперение. Новое, которое только что поставила.
— Да уж, — тихо вздохнула княжна. — Так себе история.
Лиза промолчала.
Они обе были правы. Я не бог, не сверхчеловек, который может всё предусмотреть и предугадать, но я и не тот, кто просто будет смотреть, как гибнут его близкие. Я не знал, что Лакросса пережила что-то подобное, но теперь уверен, что она понимает меня. По крайней мере, в этом отношении.
Как бы я поступил на её месте? Даже не знаю. Тоже, наверно, старался стать лучше и не допустить больше подобного. Вот только как не сойти при этом с ума? Нельзя брать на себя ответственность вообще за всех людей.
Как бы то ни было, я действительно обычный человек. Всё, что в моих силах, — это не допустить гибель близких мне людей. А Василиса, Лакросса, Агнес, Вероника, Маша и Марина стали мне близкими людьми. Когда-то таким человеком я мог назвать только отца и мать.
И теперь я сделаю всё, чтобы уберечь их. Подготовить к грядущему. Если надо, сам грудью лягу.
Хм, наверно, что-то подобное думала и Нина перед прыжком. Я догадался, что Броков заставил её использовать против нас свой Инсект, когда мы чуть не перевернулись на той воздушной барже. И она решила, что закрыть меня грудью — для неё прекрасный шанс искупить вину.
Если она вообще была, эта вина.
Что ж, по крайней мере, её родители могут гордиться ею. Да и очков от зрителей она наверняка на этом заработала приличное количество.
Впрочем, всё равно это мрачняк какой-то.
Остаток вечера мы провели в молчании. Каждый думал о своём. Даже не пошли смотреть турнирную таблицу, когда прозвучал гонг. Поужинали, не чувствуя вкуса пищи, и легли спать.
На второй день кровати мы занавесили, чтобы через нагрудники за нами никто не подглядывал. Всё-таки было за чем.
Чёрт его знает, сколько я проворочался, пока не понял, что поспать мне не удастся. Я тихо встал и вышел на заднюю веранду. Это был балкон с перилами, висевший над пропастью. Столик и пара глубоких плетёных кресел.
Здесь гулял прохладный ветер, сквозь поредевшую крону виднелось звёздное небо. Под ногами скрипела лоза. Я сел в одно из кресел и прикрыл глаза, вдыхая воздух, холодивший горло. Шелестели листья, то и дело гудели огромные ветви дерева, изгибаемые ветром, где-то далеко, кажется внизу, ухала сова.
Слушая умиротворяющие звуки, я незаметно заснул. Вот только сон оказался очень тревожным.
Я видел Саранчу. Ту, что мы нашли в глубине Облачного Древа, и другую тоже. Целые полчища, похожие на колышущееся серое море. Кто-то вёл их в бой. А я стоял против них один. Страха не было, только глухой гнев и жажда мести. Мести за что? Я не знал.
Кто-то стрелял, летели снаряды, тела взрывались, кусками разлетаясь вокруг. Я бил и колол, а в ушах нарастал звон. Вдруг страшный удар сокрушил меня. Я видел его, пытался блокировать, но руки словно двигались сквозь желе. Медленно. Слишком медленно. После падения не смог подняться — так и остался лежать и смотреть, как тяжёлые тучи проплывают над головой.
Звон становился громче, голова от него буквально разрывалась. Надо мной склонилось смутно знакомое лицо. Лиза?
Что-то большое неслось к ней. Я пытался предупредить, но губы не слушались. Звон превратился в оглушающий грохот. Громыхнул выстрел, и я проснулся.
Всё тело покрывал пот. Я чувствовал каждое дуновение ветерка, отчего по коже строем побежали мурашки.
Сон. Всего лишь сон. Странный и тревожный. Вот только лицо Лизы никуда не исчезло. Девушка склонилась надо мной.
— Кошмар? — спросила она, щупая мой лоб. — Какой ты горячий…
— Я слышу это чаще, чем ты думаешь, — отшутился я.
Мне хотелось поскорее избавиться от гнетущей тревоги. От неё даже челюсти сводило.
— Тьфу ты, Коля, — покачала головой блондинка и выпрямилась, затем села ко мне на колени. Даже сквозь штаны я почувствовал жар её бёдер. — Мне тоже дурные мысли не дают заснуть. Я даже позавидовала тебе, когда ты засопел.
  
— Ты всё это время была тут?
— Ага. Захотела глотнуть свежего воздуха, думала, так засну быстрее.
— Видимо, не получилось.
— Ты начал ворочаться. Потом так громко заскрипел зубами, что я подумала, дом падает. Что тебе снилось?
— Саранча, — не стал отпираться я.
Блондинка легла мне на грудь, устремив взгляд вверх. Задумчиво пробормотала: