Барон Дубов 7 (СИ)
— Да, мне встреча с ней тоже покоя не даёт. До сих пор кажется, что она вот-вот проснётся и бросится искать нас. А мы просто спим.
— Ты ведь сама сегодня говорила, что невозможно предусмотреть всё.
— Угу, — отозвалась девушка и повернула голову на бок. Шелковистые пепельные волосы упали на её лицо. — Скажи это моей паранойе. Знаешь, как говорят? Лучшие советы про отношения часто даёт человек, у которого этих отношений нет.
— Тренер не играет сам, — хмыкнул я, поняв её мысль. — От страхов никуда не деться.
— Я помню, ты говорил, что надо лишь делать всё, что в наших силах. — Лиза глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Знать бы ещё, что мы можем, а что нет…
— Ну, кое-какие идеи у меня имеются. Я тут заглядывал в кольцо Брокова…
Я перенёс стеклянную бутылку из пространственного кольца, которое, кстати, фонило магией, но змеиный пояс вроде скрывал это. Правда, сейчас его на мне не было, но и я ни от кого не прятался.
— О-о-о… — протянула блондинка, хватая бутыль. — Становится интересно.
Я хохотнул и перенёс уже из своего кольца жестяную кружку. Забрал напиток у Лизы, зубами вырвал пробку и налил в кружку тёмную маслянистую жидкость. Воздух наполнился ароматами ванили и сушёных фруктов.
— Ух ты, ром, — повела носом над кружкой Лиза. — Пиратский напиток. Василиса обзавидуется, если узнает.
Мои губы тронула улыбка.
— Лучше не надо, а то она тебя в ледяную статую превратит.
— А тебя будто нет?
— Она уже пыталась несколько месяцев назад. Ничего не вышло.
Блондинка присвистнула и отсалютовала кружкой.
— Ну, за пламенное сердце, которое не даёт тебе замёрзнуть.
Она глотнула и поморщилась, по её телу пробежала крупная дрожь.
— Крепкий, зараза, но вкусный.
Я взял у неё кружку и тоже глотнул. Ром оказался отменный. У Брокова в кольце ещё хватало всякого барахла. В том числе алкоголя. Не знаю, зачем он его с собой таскал, но сейчас я был ему благодарен.
Хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Кружка с ромом переходила из рук в руки, напиток горячил нутро и развязывал языки. Я ощутил, как с каждым глотком уходит напряжение, стянувшее мышцы. Расслабленность приятными тёплыми волнами растекалась по телу. Смех Лизы становился всё более звонким и весёлым. Взгляд её пасмурных глаз посветлел, будто небо прояснилось после дождя.
Мы болтали о разном. В основном о прошлом. Лиза не была единственным ребёнком в семье. У неё были брат и сестра, но они не отличались способностями. А их Инсекты оказались слабее её. Маленький род виконта Светлова угасал, и Кубок Кикиморы казался хорошим шансом заработать денег и влияния. Светловы рассчитывали, что на Лизу обратит внимание какой-нибудь богатый герцог или хотя бы граф. А там замужество и всё остальное.
Должен сказать, не самый плохой план. Для её отца. А вот для Лизы… Женская доля в Российской Империи была незавидной. Сильные диктовали свои правила слабым. Что поделать, так уж устроен этот мир. По крайней мере, хорошо показав себя на турнире, она потом сможет из всех претендентов на её руку и сердце выбрать того, кто более всех люб её сердцу. А это дорогого стоит.
Бр-р-р! Что-то на меня меланхолия напала. Надо ещё выпить. Что я тут же и сделал. Ром, прокатившись горячим шаром по горлу, окончательно выгнал из головы тоску. В конце концов, у меня на коленях сидела и быстро пьянела очень привлекательная девушка. Загорелая, горячая, фигуристая, с маленьким прямым носом и тонкими упрямыми губами, высоким лбом и милой родинкой на правой щеке. А ещё она мне улыбалась, а её глаза искрились озорством.
Постепенно наш разговор приобретал всё более фривольный тон, и я не заметил, как он перешёл в горячие влажные поцелуи, жаркие объятия и страстный шёпот.
В конце концов, нам обоим нужно было сбросить напряжение. А ни к чему не обязывающий секс для этого подходил лучше всего.
* * *Поезд Москва — Санкт-Петербург
Примерно в это же время
Герцог Билибин находился в тупике. Точнее, сейчас он находился в люксовом купе поезда. Зато его расследование топталось на месте.
Вместе с ним ехала графиня Кремницкая, титулярный советник Имперской Канцелярии, следователь по особо важным делам. И в тупике пребывали они оба.
В иной ситуации такое соседство могло оказаться приятным, но… во-первых, герцог любил свою жену, а во-вторых, Марфа Васильевна спала последние недели по два-три часа в сутки, поэтому выглядела как оживший мертвец.
— Ночь на дворе, Марфа Васильевна, — кивнул в сторону окна Билибин. За тем проносился густой тёмный лес, а на насыпь под рельсами падал жёлтый свет из окон поезда. — Поспите. Всё равно в таком состоянии толку от вас немного.
— Пока я сплю, враги плетут заговоры, — хрипло произнесла графиня, закуривая очередную сигарету. Пепельница рядом с ней напоминала больного чахоткой ёжика.
— Врагу всё равно, спите вы или нет, он будет плести интриги в любом случае, — махнул рукой герцог.
В дверь купе постучали.
— Разрешите? — заглянула внутрь проводница. Симпатичная и конопатая рыженькая девушка с пышными формами.
Билибин сделал приглашающий жест рукой. Девушка вкатила через порог звякнувшую посудой тележку.
— Чай пихтовый, варенье черничное, литровый кофейник со свежим кофиём, — перечисляла девушка, переставляя посуду и блюда на столик между герцогом и графиней.
Причём делала она это, повернувшись сочными ягодицами к Билибину. Короткая форменная юбка едва прикрывала их. Рыжая простолюдинка наверняка рассчитывала на хорошие чаевые. А может, и на дополнительные услуги.
Герцог, почувствовав на себе ехидный взгляд воспалённых от недосыпа глаз Кремницкой, слегка смутился и прочистил горло. Всё-таки он мужчина. Пусть и такой, который любит только одну жену. Нонсенс для нынешнего времени, но благодаря своему положению при дворе, он мог себе позволить такую вольность.
Быть женатым всего на одной женщине. Обычно знатным обществом это порицалось, да и государство пропагандировало многожёнство. Билибин знал, откуда растут корни такой политики. Война с Саранчой — весьма кровопролитное занятие, Империи всегда нужна свежая кровь.
Когда девушка вышла, скользнув по герцогу многообещающим взглядом, графиня Кремницкая залпом осушила кружку с кофе.
— Чем скорее мы найдём заговорщиков, тем скорее я высплюсь, — вернулась она к прежнему разговору. — Все дела последних месяцев ведут к одному из дворянских родов, я уверена.
— Не нужно оканчивать Петербургскую сыскную академию, чтобы это понять… — хмыкнул Билибин.
— Я неверно выразилась, Ваша Светлость, — тут же поправилась графиня. — К одному из Светлейших родов.
— Для подобных обвинений нужны веские основания, — покачал головой Билибин. — Но честно говоря, я и сам начинаю думать, что все ниточки ведут к Совету князей. Предположим, это так. Среди Светлейших предатель. Кто, по-вашему?
Графиня налила вторую чашку кофе из блестящего медью кофейника.
— Слишком много подозреваемых. Если подумать, почти каждому так или иначе выгодна смерть Императора. По крайней мере, они могут так думать.
— Они же не совсем идиоты, — не согласился герцог. — Семь столетий идёт война на выживание людей как вида. И не только людей. Император — наша единственная надежда, если настанет трудный час. Глупо думать, что переворот улучшит их жизни. Начнётся грызня. Смута ослабит западные границы, и Саранча прорвётся.
На какое-то время герцог замолчал, размышляя над собственными словами.
Помощник Кремницкой, Дмитрий, темноволосый и худой парень, спал на боковой кушетке в дальней части купе. В той стороне было темно, свет горел только над столом Билибина и Кремницкой. Только изредка пролетала полоса света от фонарей на переездах или полустанках.
Дмитрий особенно громко всхрапнул, и графиня поморщилась. Зараза. Он упал в обморок якобы от усталости, но в это Кремницкая не поверила ни на секунду. Её помощник был тем ещё прохвостом. Использовал любую возможность, чтобы поспать. В этот раз ему повезло. Билибин не разрешил его будить.