Барон Дубов 7 (СИ)

— Да что случилось-то?
Вместо ответа герцог сунул письмо в конверт и закрыл его своей сургучной печатью.
— Лично в руки, — сухо сказал он.
Кремницкая поджала губы, но кивнула и пошла будить своего помощника. До конца стоянки меньше пяти минут. Нужно срочно сходить с поезда.
  
Глава 15
 
Облачное Древо
Утро
Николай
  
Утро выдалось… ярким. Какой-то особо упрямый луч солнца настойчиво бил мне в глаз. Пели сладкоголосые птицы, шумел ветер, нос щекотали запахи еды и дыма из очагов. Судя по положению солнца, которое проглядывало сквозь листву, наступило утро. А учитывая, что сейчас начало декабря, то на часах восемь или девять.
Странно, получается, спал я максимум часов пять, но чувствовал себя отдохнувшим. Вот что делает отличный ром и хорошая компания. И она как раз потянулась и сладко зевнула, лёжа под моей рукой.
Мы так и уснули в кресле, накрытые пледом. Кажется, он нашёлся где-то тут же. Так что я не видел, во что мы были одеты, но, судя по ощущению гладкой, бархатистой кожи на попке Лизы, мы — голые.
— М-м-м, хорошо-то как… — простонала она, снова выгибаясь как кошка. Из-под пледа высунулась загорелая ножка. — Дубов, ты, однако, профессиональный совратитель женщин. Опоил меня и… сам знаешь.
Я хохотнул, шлёпнув её по заднице. Даже под пледом шлепок получился звонкий.
— Насколько я помню, это ты жаждала доказать, что главное не размер, а умение им пользоваться.
— А? — вскинулась девушка и приподнялась, упершись руками мне в грудь. Вид открылся такой соблазнительный, что я задумался, не продлить ли это утро… Но мы и так поздно проснулись. — В смысле?
— В прямом. Ты пыталась показать мне, как нужно пользоваться… им. — Я скосил глазами вниз.
Она тоже глянула туда, ойкнула и прикрыла голую грудь пледом, после чего села и выпрямилась.
— И… как?
— Ты увлеклась во время демонстрации. Строго говоря, ты увлекалась на каждой демонстрации.
Лиза поражённо икнула.
— Странно… и ничего не болит… — она потёрла лоб ладонью. — Я мало что помню…
— Одно могу сказать точно, — снова засмеялся я, — ты оказалась права. Умение решает.
— Хм, похоже на то. Мне было хорошо. — Она чмокнула меня в нос и спрыгнула с кресла, забрав плед.
Прижимая его к груди, Лиза поспешила назад в дом, не забывая вилять бёдрами. Я позволил себе насладиться движениями её загорелых половинок. И не только их. Сама грация. Особенно после вчерашнего.
Я улыбнулся своим мыслям, после чего оделся и тоже вернулся в дом. Лакросса вовсю готовила завтрак из заказанных ещё вчера продуктов. Пышный омлет подпирал крышку сковородки на маленькой печке, рядом жарился бекон, источая аромат, от которого я слюнями чуть в первую же секунду не захлебнулся, сбоку закипала большая турка с кофе.
Сама оркесса лукаво взглянула на меня и перемигнулась с Лизой. Они о чём-то пошептались и рассмеялись, посмотрев в мою сторону. Я в это время трепал за холку Альфачика, чтобы он проснулся.
— Я же говорила, что сработает, — донёсся до меня довольный шёпот Лакроссы.
Прищурился, глядя на них.
Это они о чём? Рекомендациями, что ли, обмениваются? Со мной в главной роли этих рекомендаций⁈ Сперва я немного разозлился, но быстро остыл. А чего мне, собственно, возмущаться? Как говорится, «не жалко» и «с меня не убудет».
Затем Лиза пробежала мимо меня в душ, скинув плед на заботливо подставленный нагрудник с кристаллом. Опять княжна постаралась, чтобы зрителей порадовать.
Кстати, а где она сама?
Я не сразу признал её в сопящей и храпящей девушке, раскинувшейся на кровати в позе звезды. Скомканное одеяло в ногах, шортики задраны чуть не до ушей, волосы разметались по подушке, руки сложены так, будто вообще сломаны. Короче, спала сном мертвецки пьяного матроса. Хотя я помнил, что ром пили вчера только мы с Лизой.
Василиса проснулась, только когда пепельная блондинка с мокрыми волосами выскочила из душа в одном нижнем белье и щёлкнула её по носу, пробежав мимо. Онежская дёрнулась и с трудом разлепила веки. Даже пальчиками себе помогла.
— Я спала всего шесть часов… — простонала она, перевернулась и с грохотом упала на пол.
За этим увлекательным действом я наблюдал, со своей кровати. Завтрак готовил кое-кто другой, так что делать мне было нечего, кроме как сидеть и ржать над мучениями Василисы.
— Моя норма… — пропыхтела она, упёршись руками в пол, как каракатица, — десять часов сна… десять!
— М-м-м, и что же помешало тебе спать? — шутливо спросила Лиза и попыталась спереть бекон со сковородки. За что её тут же настигла кара в виде удара кухонной лопаточкой по рукам. — Ай! Больно же!
— Есть будешь вместе со всеми! — заявила кухонный деспот. — Моя школа.
Княжна с великим трудом села снова на кровать и вперилась в меня воспалёнными, опухшими глазами.
Блин, похоже ей и правда стоит спать побольше.
— Кое-кто! — покачивалась она. — Всю ночь стонал!
— Не смотри на меня, — пожал я плечами. — Это был не я.
Яростный взор сломанной машины для убийств переместился на Лизу.
— Не виноватая я! Он сам пришёл!
Пепельная блондинка побежала прочь от ледяной дорожки, высоко вскидывая колени и крича.
— Я просто увлеклась!
Спасло её только то, что Василиса, провожая её леденящим, в буквальном смысле, взором, чисто случайно снова встретилась с подушкой. И отключилась.
— Опять… — тихонько вздохнул я. — Опять проблемы на ровном месте.
Княжну удалось разбудить только с помощью ледяного душа. Причём пришлось принимать его вместе с ней, потому что она упрямо не желала не то что прямо стоять, а вообще стоять. Всё пыталась уснуть на дне кабинки. Ну да, к холоду она привыкшая, а горячая вода её только ещё больше расслабит, и придётся весь день на себе эту тушку таскать.
В итоге мой метод всё же сработал, и бодро-злая Онежская присоединилась к завтраку.
Лакросса постаралась на славу. Омлет вышел воздушный и буквально таял на языке. Бекон задорно хрустел. Она даже где-то раздобыла маленькую головку сыра сулугуни, нарезала его и опустила в кипяток. Получилось кавказское фондю. Очень вкусно! Короче, повар заслужила все те стоны, что издавали девчонки во время еды.
После завтрака уделили пять минут чтению посланий. Вчера к ним не притронулись, а сегодня, после бегства Светловой от ледяных проказ Онежской, от сомнений и тревоги не осталось и следа.
Больше всего посланий на этот раз получила Онежская. Зрителям пришлась по вкусу песня про героический «Варяг» и образ ледяной пиратки. Сетовали только, что княжне нужно было ещё и ледяной лифчик наколдовать.
— Нетушки! — воскликнула княжна, нашла взглядом ближайшего глазуна, показала ему язык, а потом подмигнула.
Похоже, у кого-то начинается звёздная болезнь.
Мне же прилетели дифирамбы от какой-то учительницы физики из Вологды за идею нагреть воздушную подушку сферами Лизы. Как, оказывается, легко некоторых женщин впечатлить.
Отдельно очков привалило от тех родов, которых взял в оборот род Броковых. Благодарили за то, что помог вывести его на чистую воду. Были бы они чуть храбрее, то сами бы справились. Но Броковы — княжеский род. Хорошо их запугал. Так что некоторые были столь кровожадны, что жалели, что я его не убил.
А я был рад, что меня остановили. Во-первых, марать руки о такую мразь — удовольствие сомнительное, во-вторых, убил бы дурака, а отвечал как за нормального. А у меня есть конкретная цель участия в турнире — ингредиенты Лесниковых. Это куда важнее расправы над очередным идиотом… Взрослею я, что ли? Не, фигня какая-то. Если он мне попадётся за пределами соревнований, то целым не уйдёт.
  
Лизе вообще принесли ещё одну коробочку с письмами поклонников. Утреннее дефиле в пледе оценили многие. Она покраснела до кончиков пепельных волос.
— Я совсем забыла, что за нами всё время наблюдают! — зажмурилась она и сжалась в комочек. Вдруг оживилась и посмотрела на меня. — А что, если они видели нас ночью?