Барон Дубов 7 (СИ)

Я помотал головой, убирая в сторону записки с текстом «Где купить такое же крепкое кресло?», «Какая способная девчуля! Ей самое место в Пятигорской академии!» (надеюсь, это писал не директор) и «Почему он, а не я⁈»:
— Нет, что ты! Было слишком темно…
— Да? — закусила она губку. — Ну ладно…
Меньше всех писем получила Лакросса. Обидно. Она выполняла большую часть работы во вчерашних испытаниях — управляла парусом, пока кое-кто изображал из себя морскую волчицу.
  
Закончив с посланиями, отправились на площадь деревушки, где стояли турнирная таблица и магазин. Сначала направились узнать, как изменилось количество кикибаллов.
И увиденное не то чтобы обрадовало…
1. Парнасов — 27450
2. Метельская — 20900
3. Дубов — 19230
…
5. Онежская — 18400
6. Светлова — 16565
7. Морок — 14035
…
С нами и Метельской всё понятно, но что за фигня с кикибаллами Парнасова⁈ Я его даже не видел вчера! Ещё и отрыв немаленький…
— Что, тоже смотрите на количество очков у княжича Парнасова? Впечатляет, правда? — К нам подошёл высокий мускулистый парень с густой каштановой шевелюрой, глубоко посаженными глазами тёмно-зелёного цвета и с квадратной челюстью. — Скоро у меня будет не меньше очков, чем у него!
— С чего это? — удивился я.
Парня я, кстати, узнал. Тупой, но сильный. На отборочном испытании он поднялся по скользкому канату с помощью своих челюстей. Попросту говоря, грыз его.
— Я купил акции компании «ППП», — сказал он. — Вы разве не слышали о ней?
— Нет, — покачали головами девушки.
Мы и правда не слышали.
— Ха, дерёвня-я-я, — ухмыльнулся парень, чем вызвал явное неудовольствие Василисы. Она с прищуром уставилась на него, будто вот-вот заморозит. — Её основал княжич.
— А это разве не запрещено правилами? — переглянулась со мной Лакросса.
— Что не запрещено, то разрешено. — Парень подбоченился, выставив вперёд мощную грудь. Поменьше моей, конечно, но для своего роста вполне. — Пойдёмте, я вам всё расскажу!
Мы отошли в сторону и сели за небольшой столик на веранде одного из домов. Мимо проходили другие участники, со многими наш собеседник, Утёсов, приветливо здоровался. Складывалось впечатление, что он всех знает.
— Суть простая, как три копейки, — говорил он, раскладывая на столе цветастые бумажки с числами сто, двести и так далее. — Покупаешь акции «ППП» под тысячу процентов месячных. Допустим, вот, — он подвинул ко мне бумажку с числом «100», — берёте за сто кикибаллов одну акцию. А через месяц у вас уже тысяча баллов!
— Да? — Я сделал вид, что удивлён. Хотя уже разгадал эту схему. На неё только идиот поведётся. Коих здесь, похоже, собралось предостаточно. — И как же получить свои баллы обратно?
— Их выплатит Парнасов! За счёт новых покупателей акций, — широко улыбнулся Утёсов. Зубы у него были мощные, как у лошади.
— Через месяц?
— Ага!
— А ты в этой схеме кто?
— Ну… — Парень засмущался, что выглядело для его комплекции даже забавно. — Меня называют десятником. Нас таких несколько человек. Мы одни из самых первых, кто вложился в акции компании «ППП». Купили их больше всего. Можем перепродать свои или стать посредниками между вами и Его Сиятельством Парнасовым. Дело прибыльное! Я почти все очки вложил, вчера на испытаниях заработал ещё несколько тысяч и тоже всё вложил. У меня теперь в акциях… — он запрокинул голову, шевеля губами, — сто двадцать тысяч кикибаллов! Да если я их на рубли через месяц обменяю, то смогу купить себе какую-нибудь деревню! Титул получу…
Я аж присвистнул от такой сказочности… Девушки, сидевшие рядом со мной, зашептались, а Альфачик, глядя на Утёсова, утробно зарычал.
— Пёсик у вас… интересный, — сжался он.
— Значит, если я куплю акций на десять тысяч, то через месяц у меня будет сто тысяч? — оживилась Лакросса, подаваясь всем телом к Утёсову.
— Да ты с ума сошла! — яростно зашептала княжна.
— А то и все двести! — широко развёл руками разводила. Хотя его тоже уже развели.
— Отвянь, — буркнула оркесса. — Я вас по очкам так обставлю, что никакие фанаты вам не помогут. Беру на тринадцать тысяч!
— А я на пятнадцать! — кивнула с горящими глазами Лиза.
Господи, дерёвня, как сказал бы этот Утёсов.
Княжна посмотрела на меня умоляющим взглядом, мол, спасай дурёх.
Я вздохнул, закатив глаза, и хлопнул ладонью по столу. Акции Утёсова подняло ветром и потащило за перила. Тот еле успел поймать их, скомкав в руках.
— Сдурел, что ли⁈ — тут же взъярился он. Альфачик зарычал, и Утёсов сбавил спесь. — Аккуратнее надо быть…
— Стоять, идиотки, — пригвоздил суровым взглядом Лакроссу и Лизу. — Сунетесь в эту мутную схему и дальше вы сами по себе. Это понятно?
— Ч-ч-чего так жёстко-то? — нахмурилась пепельная блондинка.
Лакросса скрестила руки на груди, закусив маленьким клычком верхнюю губу. Высшее проявление недовольства в её исполнении.
— Чего это мутную? — обиделся Утёсов, сгребая свои бумажки. — Его Сиятельство — порядочный и уважаемый человек. Он не будет обманывать.
— Значит, так, — не обратил я на него внимания и обратился к девушкам: — Сейчас слушайте и мотайте на ус. А стоп… у вас их нет. Тогда на волосы. Где бы они ни были.
— Эй! — возмутилась Лакросса.
— Сам знаешь, что там у меня всё гладко! — надула губки Лиза.
Да, тут она права. Ночью проверял.
— Уважаемый, — обратился я к Утёсову. — А скажи-ка мне вот что. Что помешает Парнасову кинуть вас, простофиль, и просто ничего не выплатить⁈
— Я же сказал, он порядочный человек!
— Понятно. Напомни, на каком ты месте в турнирной таблице?
— На сорок седьмом с тысячей кикибаллов, — горделиво откинулся он на спинку плетёного стула. — Могу до первых выплат ничего не делать, очков хватит. Зато потом…
— Ясно… — Тут я понял, что Утёсов непрошибаемый, как булыжник. — Зайдём с другой стороны. Значит, сто двадцать тысяч баллов через месяц должен выплатить Парнасов. И это только тебе. Подумай вот над чем: откуда он возьмёт несколько миллионов баллов, чтобы расплатиться со всеми?
— Как откуда? — ухмыльнулся Утёсов, будто говорил с идиотом. Нет, один из нас двоих точно был идиотом. Только это не я. — За счёт новых покупателей акций «ППП»!
— Турнирную таблицу давно видел?
По лицу парня скользнула тень. И это была тень включившихся мозгов. Он облокотился на стол и уставился на свои сцепленные в замок руки. Видимо, крепко задумался. Лакросса с Лизой переглянулись и обернулись в направлении площади, где стояла турнирная таблица.
— Пошли отсюда, — негромко произнёс я, вставая, чтобы не потревожить мыслительный процесс Утёсова. Вдруг мысль упустит, и все мои усилия насмарку.
Судя по смущённым лицам девушек, до них начало доходить, в какой капкан они чуть не угодили. Княжна же с облегчением выдохнула. Молодец. Она стала более… дружелюбной, что ли. Раньше так за подруг будто и не переживала.
— С самого начала подвох почувствовала, — сказала она, догнав меня. — Только не сразу поняла, где он. А ты как догадался?
— Если какая-то схема быстрого обогащения действительно работает, то о ней никто никому рассказывать не будет, — пожал я плечами. — А когда он заговорил о процентах за счёт новых участников, я сразу всё понял. Может, теперь сами с Парнасовым разберутся.
Следом меня догнали Лакросса с Лизой и извинились за своё поведение. А потом и поблагодарили за спасение от опрометчивых поступков.
— Ночью поблагодарите, — хищно оскалился я, а девушки побледнели.
— Тиран… — покачала головой княжна.
Ладно, не буду их пока расстраивать, что пошутил.
После остановился у экрана с магазином. Очков у меня теперь хватало на все нужные ингредиенты, а остальное меня не интересовало. Мог купить их хоть сейчас, но в этом не было практического смысла. Одна проблема — турнир не закончится, пока кто-то не найдёт Кубок Кикиморы. Кикимор мы нашли уже столько, что можно из них самих кубок сложить. Значит, пришло время заняться поисками Кубка. Не хочется мне десять лет жить на дереве.