Преддверие войны (СИ)

— Да, папочка, я очень рада была с тобой повидаться.
Граф обнял дочь и уехал. Добравшись до дома, Васильев не успел ничего толком рассказать супруге, а вот на следующий день разговор о прошедшем совещании состоялся.
— Дорогая, на совещании узнал вновь о Дегтярёве, сокурснике нашей дочери, который спасал вместе с тобой пассажиров при крушении поезда.
— Да, я помню. О нём вновь говорил император?
  
— Да, вернее, ему доложили об очередном подвиге Днгтярёва, я сказал Женевьеве, что он получил титул барона, но не сказал, за что.
— А мне ты можешь это сказать?
— Да, ты мне супруга, а не дочь, и уже умудрённая жизнью женщина, а не пока ещё глупая девица, мечтающая о красивых женихах.
— Не думаю, что Женевьева мечтает о красивых женихах.
— Гм, не знаю, но ваш Дегтярёв парень довольно симпатичный.
— Он не наш, а свой, — оскорбилась графиня.
— Прости, неправильно выразился. В общем-то, это неважно, а получил он титул барона за то, что смог спасти дирижабль. Подробностей я, к сожалению, не знаю, но скорее всего, произошло что-то из ряда вон выходящее. Докладывал начальник отдельного корпуса жандармов и сказал, что они приложили руку к подготовке Дегтярёва. Уж не знаю, как именно они её приложили, и что сделали, но результат налицо. Ты же слышала, что один дирижабль взорвался в воздухе и сгорел? Там погибло много людей. Оказывается, что это вновь проявили себя террористы, только в случае со вторым дирижаблем, где находился Дегтярёв, они не смогли этого сделать, теперь же их допрашивают, а скромный виновник сего факта получил награду. Юноша-то оказался совсем не прост: шутка ли, в одиночку удерживать в течение порядка десяти минут всю энергию взрыва ручной гранаты, на это не каждый способен, даже из тех, кто физически предрасположен к работе с подобным даром.
— Очень интересно, дорогой. Дегтярёв весьма перспективный юноша, если он за полгода оказался уже два раза на слуху.
— Да, весьма, кроме того, император указал, через министра финансов, обязать руководство компании-владельца дирижабля выплатить ему хорошую премию, думаю, что тысяч десять злотых он точно получит.
— Так много⁈ — воскликнула в удивлении графиня.
— Так и дирижабль целый остался, к тому же, речь шла не только о нём, а ещё о денежной компенсации погибшему экипажу и пассажирам, тут только государство в лице императора сэкономило кучу денег, а уж руководство компании и подавно, так что, решение весьма справедливое. Аве императору!
— Да, действительно, весьма перспективный юноша, в его годы смог получить целое состояние, причём, абсолютно справедливо, не за чей-то счёт, и даже не в наследство.
— Наследство он тоже получит.
Графиня удивлённо взглянула на мужа.
— Я наводил специально по нему справки, раз уж так получилось, — пояснил граф, — оказывается, его постигло другое горе: его мать погибла от взрыва бомбы в результате покушения на генерал-губернатора Крестополя, ты же помнишь эту историю?
— Да, помню, бедный юноша.
— Так вот, со смертью матери ему досталась родительская квартира в наследство, правда, и врагу не пожелаешь получить таким образом наследство, но сам факт имеет место. В общем, мальчик растёт и финансово, и нравственно, и физически, так что, я даже задумался, а не приблизить ли к нему немного Женевьеву, он уже не обычный мещанин, а дворянин, даже барон, и это всего лишь за каких-то полгода. Барон, конечно, мелко, и дальше вряд ли ему повезёт, но всё же, мы же не собираемся женить на нём Женевьеву, как считаешь?
Графиня задумалась, в чём-то она была согласна с мужем, а в чём-то нет. Она прекрасно знала свою дочь, стоит той получить негласное разрешение родителей, как она может пуститься во все тяжкие, а это недопустимо.
— Не так прямо и откровенно, дорогой.
— Ясно, тогда ты сама с ней поговори, при случае, а лучше всего съезди к ней на следующей неделе. Поживёте вместе, прогуляетесь по столице, походите по модным магазинам, прикупишь себе чего-нибудь и Женевьеве. Заодно и присмотришься к ней и выспросишь её обо всём, а там решишь, как сделать лучше, либо как лучше не делать, хорошо?
— Да, дорогой, как скажешь.
— Ну, тогда я спокоен за дочь. И второе, император готовит империю к войне, возможно, что она начнётся летом. В связи с чем все наши планы насчёт Юсуповых, или кого бы то ни было, могут рухнуть в одночасье, так что, не стоит отталкивать любую возможность выдать Женевьеву удачно замуж. Война — такое дело, она обнажит всё самое страшное в людях, и она же покажет, кто чего стоит: кто злата да серебра палаты, а кто страха и подлости подвалы.
— Разве война неизбежна, дорогой? — осторожно спросила графиня.
— К сожалению, да, и тут никто на месте императора ничего не сможет изменить, слишком многие интересы сошлись на нашей империи. Этот клубок самых разных противоречий может разрубить только меч войны, так что, готовимся ковать щит победы. Ладно, оставим этот разговор, устал я, сыграй мне что-нибудь расслабляющее.
— Да, дорогой, — графиня встала и отошла к роялю, чтобы сыграть мужу увертюру Моцарта, которую он всегда любил слушать, когда сильно уставал.
  
Глава 10
 
Фон барон
 
О получении титула барона я узнал от декана. Меня специально вызвали к нему в кабинет, где он торжественно вручил официальное уведомление от геральдического общества, в котором от меня требовалось подать прошение на увековечивание своего родового герба, потому что с настоящего момента как я сам, так и мои возможные потомки получали наследственный титул и дворянство.
Конечно, моей радости не было предела, и в тоже время я не верил в случившееся.
— Поздравляю вас, господин барон! — сказал декан факультета, — на моей памяти это случается в первый раз, и я весьма удивлён. Не знаю, какой поступок вы совершили, что император соизволил присвоить вам титул лично, но сделал он это явно не просто так. Поэтому, ещё раз поздравляю вас и надеюсь на дальнейшие успехи на нашем факультете, ведь благодаря таким студентам, как вы, мы сможем вырваться в лидеры по внутреннему рейтингу академии.
— Благодарю, Ваше превосходительство! Для меня большая честь получить именно из ваших рук свидетельство о присвоении мне титула, и если бы мои родители оставались живы, они, несомненно, гордились мною, — голос мой к концу фразы невольно дрогнул, и я замолчал.
— Да, я знаю о гибели вашей матери, примите от меня самые искренние соболезнования, вы достойный сын! Догадываюсь, что своими действиями вы спасли кому-то жизнь, иначе награда не оказалась бы так щедра.
— Да, — согласился я, — так и есть.
— Тогда вы в полной мере заслужили этот титул.
— Благодарю Вас!
— Ну, что же, ещё раз поздравляю вас и желаю успехов в учёбе, а руководство факультета приложит все силы для того, чтобы вы продолжали успешно овладевать знаниями на нашем факультете.
— Спасибо! — и, забрав бумаги, я вышел из кабинета декана факультета.
Едва закрыв дверь, я, не помня себя от радости, бросился в общежитие, чтобы поделиться радостью с другом. Пётр, узнав о получении мной титула барона, обрадовался, но немного натужно, а не от души, оно и понятно, я за полгода поравнялся с ним, и хоть он хорошо меня знал, конкуренцию никто не отменял.
Впрочем, воспитание в духе тевтонских традиций не позволило ему дать волю своим истинным чувствам.
— Ну, тебе и везёт! Не знал бы тебя, позавидовал страшной завистью, а так как ты на волосок от гибели оказался, то и завидовать нечему, — признался Пётр.
— Я тебе сейчас покажу, как все произошло, кратко и по существу, я этого не делал раньше, потому что восстанавливал силы, да и сейчас делаю это только для тебя, мы же друзья, и показ продлится не больше минуты. Смотри! — напрягшись, я вызвал в памяти картину произошедшего. Подвесил её в воздухе и принялся прокручивать былые события.
  
— Ничего себе! — воскликнул Пётр, закончив просмотр.
— Да, всё так и случилось. Петя, а давай обмоем мой первый титул?