Новые приключения князя Андрея в России 1806 (СИ)

Пьер, все еще не до конца пришедший в себя и с трудом соображающий после бессонной ночи, нервно провел рукой по лицу, проговорив:
— Как же мы можем полностью доверять графу Кочубею? Он же министр внутренних дел! Если что-то пойдет не так, то он с легкостью отречется от нас и выдаст властям, как опасных заговорщиков и мятежников. Еще и орден получит «за разоблачение заговора и покушения на государя»…
  
— А у нас разве есть хороший выход из всего этого? — резко спросил попаданец, перебив Пьера. — Если мы не будем действовать прямо сейчас, то обеих женщин продадут в рабство. Но, если попытаемся спасти их, то рискуем головой. Что же касается Кочубея, то, мне кажется, он охотнее сдаст нас, если не уберем этого Брукса. Но и попытаться убить этого английского дельца — это тоже смертельный риск. Ведь у него сильная охрана. Особняк, в котором он живет, похож на маленькую крепость. А сам он — бывалый пират, который способен постоять за себя. Тем не менее, я не намерен сидеть, сложа руки. И я приму этот вызов судьбы.
В этот момент со стороны улицы послышался какой-то шум. И караульный доложил, что какая-то легкая бричка ужасно скрипит колесами, приближаясь к пакгаузу. Оказалось, что это пожаловал отставной капитан Раевский собственной персоной. Лицо его выглядело помятым и озабоченным.
— Как про это место узнал? — сразу спросил Андрей.
— Мне один человек, который служит у Кочубея, сообщил. Вот я и поторопился, чтобы вам поскорее доложить. Не спал всю ночь. Как только вы от меня ушли, ко мне друг, который служит у Чарторыйского, сам явился. Сообщил он мне плохие вести, — Раевский вытер пот со лба. — Брукс готовит к отправке один из своих кораблей «Черный дельфин», который сейчас стоит в порту. Туда грузят припасы, и на борт уже завели нескольких женщин под охраной. Ходят слухи, что люди Брукса похищают хорошеньких служанок здесь у нас, чтобы продавать их, как рабынь в южных странах. Доказательств нет, но моряки в порту женщин сразу замечают. Женщины на корабле не к добру, так они считают…
— Иржина там, уже на этом корабле? — перебил Андрей.
— Нет. Мой знакомый сказал, что баронесса пока в особняке Брукса, но, по-видимому, Чарторыйский и англичане уже получили от нее все сведения, которые хотели, а потому ее тоже вполне могут отправить на этот корабль уже сегодня, так что поторопитесь. «Черный дельфин» выйдет в море завтра на рассвете, — сообщил Раевский.
— Тогда у нас есть сутки, — подытожил Андрей.
Федор резко выпрямился, и сказал решительно:
— Значит, идем на штурм особняка. Прямо сейчас!
— С двадцатью плохо вооруженными инвалидами против охраны Брукса, состоящей из головорезов, вооруженных до зубов и сидящих внутри крепости? — усмехнулся один из ветеранов. — Да это же чистое самоубийство!
Они не знали, что делать, но, как только Раевский уехал, неожиданно вернулся Степан Коротаев, приехав на телеге, принадлежавшей его знакомому Ивану Глухову. Когда Степан подошел прямо к Андрею, все взгляды обратились к нему.
— Ваша светлость, у меня хорошая новость! Брукс сегодня ждет в своем доме один интересный груз — пятнадцать бочек с крымским вином. Их должны доставить к полудню. Мы можем перехватить подводы и подменить возчиков с грузчиками, чтобы проникнуть внутрь дома Брукса!
— Хм, неплохая идея, — согласился Андрей. — Особенно, если подменить винные бочки пороховыми. Закатим их в подвал к Бруксу, а потом взорвем его особняк, как только выведем женщин.
— Слишком рискованно, — покачал головой Пьер. — Если нас раскроют раньше…
— Альтернативы нет, — оборвал его попаданец. — Действуем.
  
Глава 28
 
В особняке Брукса царило напряженное ожидание. Его хозяин Роджер Брукс, высокий блондинистый мускулистый мужчина средних лет с крупными серыми глазами, в которых таился холод и презрение к окружающим, одетый в дорогой черный камзол с замысловатыми узорами золотого шитья, в черные панталоны, в белые гольфы и в черные туфли с золотыми пряжками, стоял у камина в своем кабинете, разглядывая пламя. Здесь, на берегах Невы, этой весной было холодно даже в начале мая. После многих лет морских странствий, суставы у Брукса ныли, потому он любил погреться.
— Ну, что там слышно, Скотт? — нетерпеливо спросил он, и его пальцы нервно постукивали по мрамору каминной полки.
Рядом тикали вычурные бронзовые часы, сделанные в стиле барокко. Их стрелки показывали, что уже наступил полдень.
— Джонсон и его люди до сих пор не вернулись, — пробормотал управляющий, стоящий рядом.
Это был лысоватый и коренастый мужчина с лицом, изуродованным шрамами. Брукс давно доверял ему, с тех самых пор, как он сам был капитаном пиратского корабля, а Скотт — его боцманом.
— И Джонсон не послал никого к нам с докладом? — уточнил Брукс.
— Нет, сэр, — Скотт отрицательно покачал головой.
— Значит, либо порох русские перепрятали, и Джонсон со своими людьми пошел по новому следу, либо он мертв, — сделал вывод Брукс.
Бывший боцман предположил:
— Может, их перехватили люди графа Кочубея?
— Возможно, — Брукс стиснул зубы. — Но, если Кочубей устроил там засаду, тогда он уже знает про порох. И он может даже знать про то, как мы собирались этот порох использовать. А это ничего хорошего нам не сулит. Потому я принял решение отчаливать. Завтра на рассвете «Черный дельфин» выйдет в море.
Он резко развернулся и прошелся по кабинету, спросив на ходу:
— Надеюсь, Скотт, вы уже распорядились насчет баронессы и ее служанки?
— Их заперли в комнате на втором этаже и держат под охраной отдельно от остальных девушек, которых удалось наловить за последнее время. Первая партия живого товара уже на корабле. Что же касается баронессы и ее служанки, то вы пока не давали иных указаний на их счет, сэр, — ответил управляющий.
— Так переведите их тоже в подвал к остальным. И приготовьте к отправке новую партию живого товара после полудня, — распорядился Брукс.
— Будет сделано, сэр, — ответил Скотт.
— А вино уже привезли? — поинтересовался Брукс. И тут же продолжил сбивчиво и запальчиво, не давая бывшему боцману вставить хоть слово:
— Это крымское я заказал сюда, потому что предполагал осесть здесь надолго и вести светскую жизнь. Уилсон недавно познакомил меня с самим министром иностранных дел, с князем Чарторыйским. Ради укрепления знакомства с ним мне пришлось оказать ему одну маленькую услугу, держать у себя эту моравскую баронессу. Но, я собирался благополучно от нее избавиться, как только она станет лишней фигурой в игре… И время пришло лишь сейчас… А Чарторыйского я не мог разочаровать по той причине, что мне хотелось обрести важные и прочные связи в Санкт-Петербурге… Я хотел устраивать балы и приемы, а местная знать пьет крымское вино не меньше шампанского… Но, теперь все пошло к черту, потому что этот Уилсон, или кто-то выше него в Лондоне, выдумал этот глупый план с порохом, с недовольными русскими ветеранами и с покушением на царя… Так что, пусть лучше сразу везут бочки в порт и грузят на мой корабль. Я перепродам это отличное вино в Европе. Там такого нет. За каждую бочку рассчитываю получить вдвое.
— Но, сэр, выгрузка уже происходит на заднем дворе. Боюсь, что она в самом разгаре, — уведомил управляющий. И он не соврал, поскольку бочки, действительно, вовсю выгружали грузчики, прибывшие вместе с товаром.
— Так что же вы стоите? Немедленно идите туда, Скотт, и распорядитесь, чтобы грузили обратно и везли к «Черному дельфину», — дал указания Брукс.
* * *
Засаду на дороге ветеранам устраивать не пришлось, поскольку крымское вино уже доставили на склад торговой компании Ивана Глухова заранее, еще вчера к вечеру. Назвав заведение, принадлежащее бывшему кавалеристу Глухову «лавкой», Степан Коротаев сильно преуменьшил действительность. Если и начинал Глухов торговать несколько лет назад, как лавочник, то теперь у него дело разрослось до объемов настоящего торгового дома. Сам Иван, разумеется, опешил, когда двадцать ветеранов и несколько благородных господ разом ворвались к нему в контору. Но, как только ему доходчиво объяснили, в чем дело, возражать он не посмел. Туда же, к Глухову, ветераны пригнали и подводы с порохом. Там на месте сразу и подменили бочки.