Огненные стрелы (СИ)
Несколько пташек — черных, с желтыми клювами, примостились на разведенных руках эльфа и зачирикали весело и задорно.
— Вы слыхали, что поют дрозды? — Альтамира, который был готов также одарить новобрачных, удивленно обернулся к аскеронским магам. Они собрались тут все, за исключением Сибиллы — эта дама исчезла в неизвестном направлении пару недель назад и вестей о ней не было. — Они просятся под руку Арканов! Просят зачислить их по почтовой службе и поставить на довольствие, а?
Самым странным было то, что Рем Тиберий Аркан, кажется, не удивился, и даже вроде как понял, о чем щебетали черные пташки, сидя на плечах у Эадора Нилэндэйла, эльфийского витязя, прозванного Черной Птицей. Он спокойно кивнул, и проговорил:
— Что ж, — сказал он невозмутимо, и милостиво кивнул. — Я как герцог Аскеронский и как Командор Ордена зверобоев принимаю клятву пернатого племени. И не замедлю как должно воздать вам: любовью за верность, почестями за доблесть, а за измену — отмщеньем.
Откуда, из какого текста прежних у него всплыла в голове эта чеканная формулировка — сказать было сложно, но Буревестник выдал то, что первое пришло на ум, и дрозды, кажется, были довольно таким положением вещей. По крайней мере, они принялись прыгать и скакать по столам и культурно подъедать крошки и остатки пищи, и при этом не лезли под руку, в тарелки и общие блюда — как и подобает достойным вассалам достойного господина.
Меж тем дошла очередь и до гномов. Делегацией руководил Руада — рыжий, пунктуальный и какой-то растерянный помощник и вечный исполняющий обязанности «легендарного вождя». Он постоянно оглядывался и останавливался, как будто поджидая и пытаясь найти кого-то. Десяток лысых татуированных Сверкеров — один другого шире, следом за Руадой тащили на плечах тяжеленный сундук.
— Доброго и приятного дня, дорогие мородожены! — с типичным гномским акцентом приветствовал жениха и невесту степенный кхазад и со всем вежеством поклонился. — Тут такое деро, маэстру…У нас есть подарок — триццать пудов зорота! Хорошая штука, а? В хозяйстве пригодится, по-рюбому…
Народ зашумел. Тридцать пудов золота! По метрической системе прежних — почти полтонны! Очень по-гномски! Кхазады переглянулись, ляпнули на пол сундук, открыли крышку… Желтый блеск заполнил окружающее пространство!
— Во! Оно! Родное! Зоротишко! — Руада набрал полные горсти мелких самородков и высыпал их в сундук. — Это вам на всякие верикие свершение и регендарные подвиги, дорогой вы наш черовек и уважаемый сеньор. Кран Сверкеров, за вас! Барук кхазад!
— Ай-ой! — откликнулись гномы.
Это была настоящая гора золота, просто огромное богатство! И впечатление оно произвело ошеломительное.
— Эти средства мы употребим на налаживание производства панацелина, териака, кристаллического йода и других полезных снадобий! И откроем медицинский университет… — Рем поднял открытые ладони. — Ладно, ладно — для начала колледж! Фельдшеры и фармацевты — это то, что нам нужно. У нас будет самая современная медицина, маэстру и мистрисс, достойная наших великих предков! Габи, как тебе идея?
— А? Я? — молодая герцогиня вскочила со своего места и оправила платье легким движением рук. — О! Да! У меня есть идеи, и есть рецепты, и я знаю технологии и… А можно я буду этим заниматься? Ну, не сразу, а когда освоюсь?
Все смотрели на юную госпожу и улыбались. Кажется, каждый из тех, что присутствовал на церемонии в этот момент понял, почему их герцог выбрал именно эту девушку.
— Вне всякого сомнения, — кивнул Аркан не скрывая доброй улыбки. — Помнишь, я предлагал тебе работать у меня квартирмейстером? Я думаю, фармацевтическую отрасль ты тоже сможешь поддерживать в полном порядке… Мы найдем толковых людей тебе в помощь. Маэстру Сверкеры, благодарен вам за такой щедрый дар, и даже спрашивать боюсь, где вы взяли такую груду сокровищ! Это поистине поразительно!
Гномы довольно ухмылялись в бороды. Птички — это экстравагантно, но гора золота есть гора золота!
— Есть одна неборьшая, ири — борьшая пробрема, монсеньерище… — прогудел Руада. — Регендарный вожль доржен быр поздравить тебя рично, но куда-то дерся прямо ночью! Он очень хотер чтобы подарок быр ручше чем у Эадора…
— Соревнование между кучей золота и птичьей почтовой службой? — удивился Рем. — Как это вообще возможно? Будем сравнивать твердое и черное? Ладно, не такой Ёррин персонаж, чтобы потеряться… Найдется!
Церемония продолжалась, а по ее окончанию, согласно ортодоксальной традиции баннеретских свадеб, молодые хозяин с хозяйкой должны были кроме почетных гостей пообщаться еще и с простыми людьми у костров, принять поздравления и от них. Хитрость заключалась здесь в том, что такая прогулка давала возможность мужу и жене не акцентируя внимания удалиться от гостей, и в какой-то момент прогулки остаться наедине, пойти в шатер жениха или невесты, или найти себе любое место — какое понравится.
Оптиматский дворянский обычай вносить жениха к невесте в опочивальню, раздавая при этом советы и раздевая молодых на ходу, а то и наблюдая за процессом консумации, казался ортодоксам настоящим варварством. Семья всегда начинается с двоих! Никому иному не место в супружеской спальне!
Так что под понимающими взглядами друзей и родственников Рем протянул руку Габи и проговорил:
— Мы проведаем людей у костров! Отец, братья — вверяю гостей вашим заботам…
Смущаясь, Габриель оперлась о его ладонь и встала. Так они и пошли, рука об руку, мимо улыбающихся людей и нелюдей, пока не вышли из-под сени большого навеса. Далее их путь лежал сквозь ночной луг, туда, где мерцали огни костров, слышался смех и музыка. Народ веселился вовсю: свадьбу ортодоксы для веселья считали отличным поводом!
Целые компании парней и девушек, хороводы и пары плясали у костров под зажигательную кадриль.
— Станцуем? — Зайчишка отбросила с лица выбившуюся из прически прядку, озорно глянула — и потянула Рема в круг.
— Я не… — он хотел сказать, что не умеет танцевать — но это было бы враньем, танцы хуторян и мастеровых-ортодоксов были простыми и веселыми, и никакого особого умения тут не требовалось — нужно было просто смотреть, что делают другие. — Пойдем!
В следующее мгновение все заполнилось приветственными возгласами тарвальцев и хуторян, на голове своей поверх герцогского обруча Рем почувствовал венок из полевых цветов и увидел такой же — на волосах жены. В руках у них оказались простые деревянные кубки с хмельным медом, и кто-то закричал:
— Горько!
А потом они целовались в свете костров, и играла музыка, и были танцы, и, кажется, эта часть торжества понравилась Рему, и Габи больше всего.
* * *Над ними сияли звезды, прохладный ночной ветер трепал волосы и освежал кожу, прояснял мысли после двух суматошных дней. Они лежали на большом герцогском плаще — черном, с багряным подбоем.
— Габи…
— М?
— Я не хочу сделать тебе больно.
— Рем, я алхимик и… И я давно-давно общалась с одной женщиной, северянкой, ее звали Лоухи и она дала мне снадобье и… И муж, иди сюда, и сделай то, о чем я столько думала и воображала…
— Зачишка, ты…
— Тс-с-с!
— … Ты такая красивая!
* * *VI ТАЙНА ФУРГОНА
Просыпаться не одному было странно. Рем не сразу понял, где и с кем находится, почувствовал только теплое девичье дыхание кожей шеи и горячее женское молодое тело рядом, потом — услышал писк комаров у самого своего лица, а сквозь закрытые веки — ощутил первые лучи рассветного солнца. «Я женат!» — это была первая его мысль. «Мы проспали побег!» — это было второй мыслью.
— Так, — открыв глаза проговорил он.
Утро было туманным, и солнечный свет едва-едва пробивался сквозь плотную белую мглу, окутавшую Тарваль и пригородный луг. Аркан повернул голову и улыбнулся: Габи была тут, рядом! Будить ее не хотелось, так что Рем накрыл ее поплотнее и сел, озираясь. Воз с сеном, на котором они устроил себе постель из одеял и плаща, находился у самой кромки леса, на пригорке, над туманом. Сбежать прямо сейчас — проще простого. Но отправляться в путешествие без подготовки — это очень не по-аркановски! Буревестник все подготовил заранее: прочный фургон, и покладистые, выносливые мулы, должны обеспечить им комфортную поездку и идеальное прикрытие. Семья молодых аскеронских торговцев, которые путешествуют от одной летней ярмарки к другой — что может быть естественнее?