Огненные стрелы (СИ)

Рем спрыгнул с воза, и махнул несколько раз руками, разминаясь, и принялся растягиваться. Нужно было только найти этот фургон в тумане, вот и всё. Это было легче сказать, чем сделать, поскольку ночью молодые, мягко говоря, слегка заплутали. Да и думалось с утра трудно: дни были суматошные, ночь — удивительной, и Аркан уже начал жалеть о своем решении сбежать прямо сейчас. В конце концов, может быть, стоит пойти в город, найти порядочную ванную комнату, приказать нагреть воды — целую огромную бадью, взять Зайчишку и…
  
— … Пойдем купаться на ручей? — спросила Габи, которая уже сидела на возу, закутанная в плащ.
Волосы ее были растрепаны, в них виднелись соломинки. Лицо ее выглядело сонным, румяным и очень-очень милым.
— А еще — мне понадобиться новое платье, потому что… Ну… — выражение лица девушки стало смущенным, и Рем все понял. — И я кое-что подготовила для поездки: эликсиры, декокты, снадобья и прочее, целую аптечку! И покушать!
— Тогда — сначала купаться, а потом — за добычей! — улыбнулся герцог. — Сейчас пять утра, вряд ли кто-то кроме стражи бодрствует. А стража… Это моя стража, в конце концов!
— Ой-ей! — спохватилась Зайчишка. — Наверное, вода-то холодная?
— Поздно! — молодой муж мигом оказался рядом и подхватил ее на руки. — Сама предложила! Идем купаться!
* * *
Рем не считал это воровством: в конце концов, он оставил за два комплекта одежды хорошие деньги! Торговцы для того и приезжают, чтобы продавать свой товар, и этот ушлый купец, решивший воспользоваться ажиотажем вокруг герцогской свадьбы должен был быть только благодарен! Комплект традиционной зажиточной ортодоксальной мужской одежды — штаны и куртку из прочной кожи, а также исподнее для себя, и юбку, блузу, корсет и нижнюю рубаху для Габи в любой лавке можно было купить намного дешевле, чем горсть серебряных монет…
Так или иначе, первая и вторая часть плана была выполнена: чистые и в новой одежде, молодожены добрались до захоронки Габи, которую она устроила в смарагдском обозе среди рулонов подарочной ткани, и забрали там кофр с алхимическим и медицинским скарбом и мешок с провизией, а потом — отправились искать приготовленный для Рема фургон. Задача оказалась нетривилаьной: фургонов на лугу в тумане стояло великое множество!
Кхазадские, ортодоксальные, торговые, цирковые, грузовые, с тентами и без, приспособленные под упряж для мулов, волов, лошадей — можно было заблудиться!
— Нужно ориентироваться по мулам, — прошептал Рем, переступая в тумане через дюжего румяного молодца, который привольно раскинулся на земле около едва тлеющих углей костра. — Обещали привести двух почти одинаковых — с белыми звездочками на лбу! А сам фургон — рессорный, кхазадский, с брезентовым тентом. Я нарисовал Красного Дэна на борту, чтобы не перепутать!
— Ре-е-ем? — спустя пару минут блужданий в тумане нерешительно подергала его за рукав Зайчишка. — Вот тут кхазадский фургон, красное пятно на борту и мулы пасутся. Один вроде бы со звездочкой, у другого полголовы белые!
— Проклятье… — почесал голову Аркан. — Наверное, от влажности Красный Дэн размылся.
Он осмотрел фургон со всех сторон: описание совпадало, и пятно имелось вроде как на том самом месте, где он рисовал череп. А что касается мулов, так их обещался доставить один из людей Гавора Коробейника, и что в его понимании значило понятие «звездочка» оставалось только гадать.
Вдруг где-то в предместьях Тарваля оглушительно пропел петух, затем — еще и еще раз.
— Габи, скорее полезай на козлы, я запрягу мулов! Сейчас хуторяне начнут просыпаться, у них это, как его…
— Условный рефлекс! — подсказала Зайчишка и, сунув в фургон кофр со снадобьями, приняла у Рема мешок с припасами, ножны со скимитаром и спатой, и легко вскочила на козлы.
Аркан быстро справился с мулами — во время долгой походной жизни он приловчился обращаться и с этими неприхотливыми и выносливыми животными. Впрягая их в постромки и подтягивая упряжь, Рем с сомнением косился на одного из ушастых копытных: никакой «звездочкой» на лбу там не было! Габи сказала все правильно — половина то ли ослиной, то ли лошадиной головы мула оказалась окрашена в белый цвет.
— Вашество?.. — раздался явно похмельный, но дружелюбный голос кого-то из хуторян-ортодоксов.
Крупный, мясистый мужчина покачиваясь вставал с земли и с большим удивлением смотрел на герцога, который возился с мулами. У ног ортодокса стелился туман, все тело проснувшегося от глубокого сна гостя покачивалось — он явно пребывал еще в полуфантастическом состоянии между сном и явью.
— Нашество, нашество… — кивнул Аркан. — Отдыхайте, маэстру! Солнце еще низко, петухи поют в Тарвале, вам не нужно торопиться на огород или кормить скотину. Праздник! Домашние справятся без вас.
— А! точно — праздник! Свадьба! — поднял палец хуторянин. — Вашество с такой симпатичной ихшеством женились! Кра-а-асотка у вас жена! Ну и моя — красотка, конечно, но вашества жена — это у-у-ух! Ну, я посплю.
— Ну, ты поспи, — согласился Рем и, закончив с подпругами, оперся ногой о колесо — и мигом оказался на козлах.
Он принял из рук у Габриель поводья, не удержался — потянувшись всем телом чмокнул супругу в щеку, и, подняв очи горе, проговорил: — Ну, с Богом! Поехали!
Мулы тронулись вперед, прядая ушами и приноравливаясь работать в паре. Чуть поскрипывая и слегка покачиваясь из стороны в сторону фургон с четой Арканов сквозь густой туман двинулся на юг.
* * *
Дорога вилась лугами и перелесками, изредка мелькали добротные дома ортодоксальных хуторов и стада на выпасах. Чем дальше на юг — тем менее населенными становились аскеронские земли. Это полностью устраивало путешественников: лишние встречи им были ни к чему.
— Если мы хотим делать вид, что являемся торговцами — нам нужно продавать что-то, — проговорил Рем, откидываясь на широкую, обитую войлоком и кожей спинку кучерской скамьи. — Нужно остановиться и проверить, что нам там наложили в кузов, после этой путаницы с мулами я не доверяю людям Коробейника…
Отъехали они от Тарваля достаточно далеко, двигаясь по Прибрежному тракту в сторону залива Устриц преодолели около пятнадцати или семнадцати верст.
— А что мы должны продавать по плану? — девушка до этого разговора сидела прижавшись к мужу и положив ему голову на плечо, но теперь подобралась, поменяла позу, готовясь перебраться в грузовую часть фургона, чтобы осмотреть его содержимое.
— Инструменты, — пожал плечами Аркан. — Аскерон — это мануфактуры, мы делаем хорошие ножи, ножницы, бритвы, плотницкий, слесарный и столярный инструмент. И все такое прочее. Надеюсь, что они не напутали: фургон тяжело гружен, мы явно везем металл…
— А-а-а-а!!! — раздался вдруг дикий рев из кузова. — Чтоб я сдох!!!
Рем схватился за меч, Габи — за Рема, мулы заревели и встали как вкопанные, тент зашатался, что-то с жутким грохотом вывалилось на дорогу с тыла фургона, раздавались страшные ругательства на всех языках.
— Я пойду посмотрю, что там, — Аркан уже приготовился спрыгнуть с козел, как вдруг все прояснилось само собой.
— Ни-хе… О-хе… А-хм! Монсеньерище! А какого хе… А-хм! — перед очами их высочеств появился легендарный вождь кхазадов Сверкер-Дума — Ёррин Сверкер собственной то ли полуодетой, то ли полураздетой персоной, с безумным взглядом выпученных глаз, с элементами доспехов там и сям по всему телу. Наконец он собрался с мыслями, почесал лысую татуированную башку и в пояс поклонился, махнув своей крепкой шахтерской лапищей. — Юная леди… Монсеньерище… Я поздравляю вас со свадьбой и безмерно рад видеть вас в добром здравии, но какого, простите, хера, вы украли мой фургон и меня вместе с ним?
  
— Что? — брови Аркана поползли вверх. — Это МОЙ фургон, Ёррин! Мне позавчера подготовили его люди Гавора Коробейника, для одного секретного предприятия, и…
— Р-р-р-р-разгарнак! Так это ТВОЙ фургон он одолжил мне на вечер? Чтоб я сдох! — гном сел на обочину, прямо на задницу, явно пребывая в сильном изумлении. — Нет, ну… Ну, в конце концов… Я ведь вам вез еще одни полтонны золота! Тридцать пудов! А не кому-то там другому! Так что, похоже, все сложилось удачно!