Огненные стрелы (СИ)

Прекратить поток его навязчивого дружелюбия стало непростой задачей, но Ёррин с ней справился по-свойски.
— Прощевайте, папаша! — сказал он. — У нас в Турнепсе вода стынет!
— Какая вода? — удивился Фиданца.
— Известно какая — горячая! — кхазад занял место на козлах, щелкнул поводьями, и мулы потрусили вперед. — Нет, вроде и баннерет, а бестолковый. Какая еще вода может стынуть, м?
  
Он обернулся, желая выслушать о этому поводу мнения четы Арканов, но молодожены уже дремали в объятиях друг друга, прямо на мешках с цикорием. Поглядев на эту парочку, Ёррин сначала умильно улыбнулся внутри своей бороды, а потом сказал:
— Ну и что бы вы без меня делали? — а потом добавил: — Но прям завидно, а? За-вид-но!
* * *
После Турнепса — заурядного ортодоксального городишки, до самой границы Аскеронского герцогства, и, соответственно, Деспотии, путь выдался спокойный. Время от времени фургон на рысях обгонял разъезд воинов — обычно, баннерета с несколькими дружинниками, которые следили за порядком, отгоняли хищных зверей и преследовла разбойников. Дорожное полотно поддерживалось в приличном состоянии, хуторяне становились дружелюбны и приветливы, как только распознавали в путниках единоверцев. Пучки трав теперь заполнили почти весь кузов, а к съестным припаса Фиданцы добавились теплые одеяла, запасная одежда и прочий необходимые дорожный скарб.
Ёррин разменял деньги в городке, так что аскеронских сребреников в кошелях прибавилось, что позволяло без опаски докупать у местных коровье молоко, свежие яйца, парную телятину и прочие сельские деликатесы.
Сверкер который день вел себя крайне предупредительно. На каждом из больших привалов он направлялся в ближайший населенный пункт, если таковой имелся в пешей доступности — искать жену (по крайней мере он свои походы аргументировал именно таким образом, не распространяясь о критериях выбора будущей супруги и конкретных брачных гномских методиках). А если ни городка, ни деревни, ни хутора поблизости не наблюдалось, легендарный вождь шел на «геологоразведку». И действительно, возвращался часа через три-четыре, громко возвещая о своем прибытии жизнерадостным пением или активным разговором с найденными образцами минералов и иных полезных или бесполезны ископаемых. И ставил герцогскую чету в известность: такие и сякие камешки тут водятся, нехрен тут ловить, каменоломню не построишь, рудник не организуешь, дерьмо, стало быть, а не камешки.
За такую тактичность Габи и Рем были ему благодарны — и пользовались ею. Молодость брала свое, они наслаждались друг другом, изучали друг друга, привыкали к новому положению вещей в своей жизни. Каждому из них было странно ощущать себя не только отдельной личностью и частью семьи своих родителей, но и родоначальниками чего-то нового, что принадлежало только им. У них теперь была своя собственная семья!
Но не только в нежностях и ласках проходило время на привалах.
— Научи меня фехтовать, — сказала как-то Габриель. — И стрелять из арбалета. Нет, стрелять я немножко умею… Но хочу прям ужаснентько хорошо уметь!
Рем и не думал отказывать: сам он с большим удовольствием постигал алхимческие премудрости по дороге, впитывая знания о взаимосвязях веществ и способности тех или иных ингредиентов аккумулировать в себе нужные свойства. Зайчишка оказалась отличным педагогом, так что и он не собирался отказывать супруге. Тем более — проводя большую часть времени сидя в фургоне, размяться действительно хотелось. А физические упражнения, как известно каждому ортодоксу, одинаково полезны и мужчинам, и женщинам. Просто характер этих упражнений должен несколько отличаться.
Так что вооружившись двумя крепкими палками, молодые вышли в центр поляны, где был разбит лагерь, и начали первый урок: хват, стойки, перемещения. Как и всякая ортодоксальная молодая мистрисс, Габи была гибкой, выносливой, закаленной, и это стало серьезным подспорьем.
— Эй, монсеньерище! — появляясь на опушке леса замахал рукой Ёррин. — Два предложения!
Положив на плечо палку, Аркан двинулся к нему.
— Ну, что там?
— Давай наденем на Габи популярские шаровары, м? Ей будет удобнее двигаться! В юбке особенно не поскачешь! Уж если ты решил заниматься с ней мечевым боем — дай девушке возможность хоть немного уравнять шансы!
— Где я тебе возьму штаны пузырями, Ёррин? — развел руками Рем.
Он считал себя довольно прогрессивным человеком в этом плане, и если не на людях — то почему бы его женщине не примерить шаровары? В конце концов, так гораздо удобнее ездить верхом, и сражаться, конечно! Нет, видеть каждый день супругу в штанах он бы не хотел, но на тренировке или во время опасности это действительно могло бы подарить ей дополнительные шансы. К тому же, говорят, у прежних штаны не считались чисто мужской одеждой, носили ее и женщины, особенно во время холодов. А еще вроде как некоторые народы — и воинственные, храбрые! — считали какой-то вид юбки деталью мужского гардероба. Все это было занимательно, но вряд ли Сверкер завел бы разговор о шароварах просто так. Поэтому Рем выжидательно уставился на товарища.
— Гребаны штаны пузырями сами придут к нам. Они за нами идут уже день или около того: кажется, сели мне на хвост в Турнепсе. Я тогда не заметил, а потом — заметил, в смысле — сейчас. — Ёррин развел руками. — Гномы — хреновые следопыты, потому я и прозевал их сразу. Но сейчас этих типов заметил бы и ленивый: они расположились по другой стороне дороги, и один из них постоянно торчит на дереве, чтобы не прозевать наш отъезд. Какие-то купеческие сынки или типа того: одеты зажиточно, но на умелых воинов не похожи…
— Странно… — нахмурился Рем. — Хотели бы напасть — была масса возможностей! Сколько их?
— Несколько, — пожал плечами кхазад. — Что делать-то будем? За шароварами к ним пойдем? Давай набьем им морды и обложим данью, а?
— Покинем границы герцогства, найдем подходящее место и устроим засаду, — решил Буревестник. — Не нравится мне идея тащить их на хвосте до самой Претории. Какие-то популяры, ведут себя довольно глупо, но при этом — не нападают… Странно все это! Устроим допрос с пристрастием.
Габи слышала их разговор и выглядела встревоженной.
— Дайте мне арбалет, — сказала она. — Я может и не могу сейчас быть полезной как мечник, но уж болт выпустить сумею. Сяду в фургоне и стану стрелять в каждого, кто захочет забрать груз или зайти с тыла!
— Умница, Зайчишка, — Аркан не удержался и погладил ее по щеке. — Нечего лезть на рожон, а пользу и ты и вправду принести можешь. Собираем лагерь! До границы верст пять, а там будем думать о засаде!
Таинственные популяры заставляли нервничать, потому мешки с цикорием уложили вдоль бортов фургона — все-таки дополнительная защита, а оружие держали под рукой. Уже подъезжая к границе Аскерона, Рем наметанным взглядом тут же оценил разницу между обжитыми ортодоксами землями и чужой территорией. Он видал похожую картину в Лабуа, до воцарения там Змия Аркана: недосмотренные дороги, мусор на обочинах, заросли сорных кустов и терновника, заваленный бурелом непролазный лес…
— Понятия не имею, зачем вам к заливу Устриц, — скорчил рожу стражник у шлагбаума, обозначавшего границу герцогства. — В последний раз тут только южанская кавалерия на подмогу нашему герцогу шла… А теперь туда только зверобои ездят, чудовищ рубать. Вы же не зверобои, да? Вы купцы? Так там торговать не с кем, до самых Соляных Столбов! Нынче все морем на Юг ходят!
— Мы — не все, — буркнул Рем, стараясь не показывать лицо из капюшона. — У нас — разрешение от самого герцога…
  
— А, так вы по делам Ордена все-таки? — разглядывая подорожную грамоту понимающе проговорил стражник. — Ну, тогда не мне вас учить. С Богом, с Богом.
И поднял шлагбаум. Мулы всхрапнули — и шагнули вперед, пересекая межу Аскеронских пределов. Аркан на козлах распрямился, глубоко вдохнул воздух — уже чужой, не домашний! И понял — вот теперь путешествие началось по-настоящему!