Огненные стрелы (СИ)

— Я собираюсь под честное слово всех наших аристократов предложить им вывести женщин и детей, если там таковые есть. Но делать это стану только с позиции силы, вот и всё. Давай, начинай пристрелку! Пока не достигнем попадания хотя бы в стену — будем пробовать! — и отступил, чтобы не мешать артиллеристам работать.
Первый же выстрел стал результативным: кусок стены просто осыпался, а самый обычный булыжник, послуживший снарядом, поскакал дальше по двору асиенды, явно не прекратив свою разрушительную деятельность.
  
— Давай еще один, — решил Аркан. — А потом я отправлюсь играть роль парламентера.
Заскрипел торсион, пошла вниз огромная ложка… Это в сравнении с обычной столовой ложкой она была огромной, а что касается других метательных машин — так этот на коленке собранный онагр мог считаться разве что карликом среди великанов. Но этот карлик работал исправно!
— ГДАХ! — ударил рычаг об ограничитель, и еще один булыжник полетел в сторону асиенды.
На сей раз обслуга усилила натяжение, и камень перелетел стену, врезавшись в сам особняк. Послышались звон разбитого стекла, крики боли и гневный рев — и звучали там и орочьи, и человеческие голоса, это Аркан отметил отдельно. Однако менять планы не собирался. Ему подвели коня, и, сунув ногу в стремя, Рем взял из рук у Шона Лоусона знамя:
— Теперь можно пробовать переговоры! — проговорил он и взялся за поводья. — Посмотрим, что скажет Флэнаган.
— Вы поедете один? — возмутился Дуглас Конноли, который со своими людьми дежурил напротив ворот. — Вам нужен эскорт!
— Я здесь единственный, кого они не смогут зачаровать, — отрезал Аркан. — Стойте и ждите!
И направил коня к воротам. Когда до стены осталось шагов двадцать, он направил скакуна вдоль ограды и выкрикнул:
— Переговоры! Предлагаю переговоры тому, кто командует в асиенде Флэнаганов, будь ты хоть Бенедикт Флэнаган, хоть орк Хромой, хоть неведомый мне чародей! Если боишься — давай пообщаемся из-за закрытых ворот, я услышу твой голос! — он развернул коня и направил его в обратную сторону. — Меня зовут Тиберий Аркан Буревестник, я — герцог Аскеронский и люди округа Галахер пригласили меня кондотьером, возглавлять силы самообороны. Кто у вас командует? Отзовитесь, иначе, видит Бог, мы спалим это место дотла!
Шевеление за стеной было долгим. А потом хриплый голос произнес:
— Что нужно Аркану в Южных пределах? Снова ты принес бурю на своих крыльях, герцог Аскеронский? Зачем ты пришел сюда? Какое тебе дело до жизни орра?
— Пришел я сюда по просьбе людей, этот край населяющих, добрался с Божьей помощью по своему собственному разумению, о мой неизвестный собеседник! — беспечным тоном откликнулся Аркан. — Если ты говоришь со мной, а остальные молчат — значит, ты можешь принимать решения… Слушай, предлагаю один раз!
— Самоуверенный мальчик… — проговорил голос.
Рем такой пассаж проигнорировал, и высказал, что хотел:
— Полчаса у вас на то, чтобы выпустить женщин и детей. Я, и все аристократы, которые находятся здесь у стен асиенды, клянемся не причинять им вреда, если они не одержимы и не заколдованы, и сами не попытаются причинить вред нам. Мы отдадим их Наместнику — как только его встретим. Это все предложения на данный момент.
— А остальные? — ни капли заинтересованности в голосе за воротами не слышалось.
— Всех, кто поражен скверной, я прикажу убить и сжечь, потому что не знаю другого способа борьбы с этим злом. Будь здесь ортодоксальный капеллан — можно было бы попытаться… А так — смерть всем вам за мерзость, учиненную вами же, — с деланным сочувствием пояснил Аркан.
— Наивный глупец! — расхохотался голос. — Нет здесь женщин и детей, и нет давно! Если думаешь, что твоя игрушечная стенобитная машинка и твои камешки как-то навредят нам — попробуй! Все твои люди станут моими, слышишь? Это Юг, а не Аскерон! Они и так — мои! Ха-ха…
Аркан махнул рукой, Ёррин выбил упор торсиона киянкой — и зажигательный снаряд полетел в сторону асиенды, ударился о крышу дома, брызнул во все стороны живым огнем, который, сыто гудя, уже дотягивался до деревянных балок, резных перильцев и занавесок на окнах. И Рем закончил за своего собеседника:
— … ха! Можете убить себя сами, если хотите, чтобы смерть ваша была скорой и безболезненной! — поднял коня на дыбы, разворачивая на месте — и рванул к боевым порядкам орра.
Добравшись до бойцов он выкрикнул:
— Готовьтесь к вылазке! Они ударят в одном месте и попытаются пробить окружение!
И они ударили! Стена взорвалась сотней каменных осколков именно там, где ее повредил первый булыжник, и наружу поперли сначала орки, вооруженные разнообразно но всерьез, а следом за ними — люди, в кирасах, наплечниках, шлемах-морионах… Конечно — они хотели уничтожить онагр, чтобы обезопасить себя от атак на расстоянии и выиграть время. Кавалеристы-южане среагировла отменно: пользуясь скоростью своих скакунов, они быстро оказались у точки прорыва и разрядили арбалеты в противника, давай возможность факельщикам поджечь горючее алхимическое снадобье, а пикинерам — построиться.
— Маэстру — ваша задача не прозевать атаку в другом месте! Объезжайте асиенду, осматривайтесь и перезаряжайте арбалеты! — скомандовал Аркан кавалерии, и повернулся к пехотинцам. — В шеренгу, в шеренгу, соратники! Полутора сотен здесь будет достаточно, взгляните — их тут всего несколько десятков! Лоусоны и Велветы — в резерв, смотрите, чтобы нас не обошли! Ёррин, приказа прекратить стрельбу не было! Подожги там всё, пусть горит даже камень!
Всё завертелось — и очень вовремя! Атакующая плотная толпа орков с черными, полными скверны глазами ломилась вперед, и не успела среагировать, когда огонь побежал вокруг асиенды. Часть из них даже добежала до шеренг пикинеров, десятка два увязли в попытке сбить или сломать пики, остальные напирали, давили сзади… Но факельщики уже подожгли алхимическую смесь в нескольких местах, огненное кольцо вспыхнуло со страшной силой, и дикий рев заполонил собой небеса над асиендой. Одержимые оказались разделены на две неравные части: большая из них, в которую входили и люди Флэнаганов, осталась у стен, меньшая же оказалась лицом к лицу с пятикратно превосходящими силами противника.
При этом по полю с обеих сторон от огненной стены-кольца метались несколько фигур, объятых пламенем — с ужасными криками они пытались потушить обувь и одежду, хлопали себя там и сям, сдирали элементы экипировки, катались по земле — но тщетно. Габи создала поистине страшное оружие…
— Прижимайте их к земле и жгите! — кричал Аркан. — Склянок хватит на всех!
Стоило отметить — одержимые орки оказались куда более живучи, чем те, с которыми уже довелось схлестнуться. Зеленокожее клыкастое племя и так от природы было награждено выносливостью, способностью переносить сильную боль и кровопотерю, крепостью мышц и сухожилий, боевой яростью. А тут — и вовсе творилось нечто невероятное. Они кидались в бой даже с отрубленными конечностями, пытались дотянуться цепкими пальцами и клыками, ломали древки пик… Так что указания Буревестника оказались как нельзя кстати: проткнув орка в нескольких местах и повалив, пикинеры поджигали воткнутую в горлышко склянки ветошь и швыряли изо всех сил так, чтобы стекло разбилось и врага охватило пламя. Постепенно все те двадцать или тридцать орков, что оказались отрезаны от основных сил, были убиты и сожжены.
Остальные осажденные, так и не вступившие в бой, отступили внутрь, за стены, чтобы попытаться найти там укрытие от медленных, но неотвратимых ударов онагра. Метательная машина скрипела, подпрыгивала на месте, стонала — но пока и не думала ломаться.
  
— Теперь я понимаю, почему ты не захотел, чтобы мы штурмовали асиенду! — кавалерия завершила патрулирование периметра и вернулась к месту боя, и Коннор Доэрти с неким суеверным страхом смотрел на корчащиеся в огне тела врагов. — Они бы прикончили нас там, без поддержки пикинеров.
— Нет, не поэтому… — покачал головой Буревестник. — Я боюсь, что вы можете превратиться в их подобие.