Огненные стрелы (СИ)
Нельзя сказать, что с Экзархом Деграса у герцога Аскеронского сразу же возникло полное взаимопонимание, о нет! Однако, цели у них были общие и весьма очевидные… Поэтому проницательный худой старец в белоснежной сутане и порывистый молодой воитель в черном плаще с багряным подбоем собирались выступить на военном совете единым фронтом.
Рысью Негодяй со своим седоком продвигался по Первой Гавани. Аркан с удовлетворением отмечал — множество домов уже стояли пустыми, в других — звучали громкие и взволнованные голоса, оттуда выносили вещи и грузили на возы, фургоны и тележки. Люди покидали город, и это было хорошо — во время осады случайных жертв не избежать! Рем прекрасно понимал: многие из них лишаться своего жилья, останутся без крыши над головой в том случае, если план Буревестника будет воплощен в жизнь. Однако, это станет меньшим и необходимым злом, потому что иначе… Иначе деграсцы потеряют не только свои дома, но и родину, и, скорее всего, жизни.
Рядом с арсеналом Аркан придержал коня, присматриваясь к происходящему на главной площади и качая головой от удивления:
— Тр-р-р-р! Негодяй, взгляни — это что же, им и копья раздают? У ортодоксов нет алебард и копий? Да и очередь за оружием жидковата…
Городские стражники в красных мундирах Фрагонаров у ворот оружейного хранилища вручали горожанам и поселянам копья, шлемы и дополнительное оружие — кинжалы, палицы, чеканы или боевые топоры. И вооружения в арсенале хранилось явно больше, чем желающих его получить. Да, мужчины небольшими группами время от времени подходили к главной площади Первой Гавани, но их по меркам Аркана было катастрофически мало. В старой имперской столице по последней переписи трехгодичной давности проживало около трехсот тысяч человек, и руководствуясь здравым смыслом — половину из них можно было причислить к мужскому полу. Даже исключив детей, стариков, больных и немощных оставалось по самым скромным оценкам около семидесяти тысяч взрослых ортодоксов! Потенциально — огромное ополчение!
Ополчение, которого не существовало в реальности. Если бы у Аркана под рукой имелось семьдесят тысяч аскеронцев — он бы стоял на стене и плевал в сторону наступающих оптиматов, полностью уверенный в несокрушимости обороняемых позиций. Но деграсцы хотя и являлись ортодоксами, аскеронцами не были. Огромному большинству из местных лучшим выходом из ситуации виделось бегство — и они бежали.
Там и тут по городу ходили и проезжали на лошадях патрули из южан, все — с черными аркановскими повязками на рукавах. Они следили за порядком, пресекали мародерство, помогали добраться до речных причалов беженцам-горожанам. При этом орра восхищались красотой Первой Гавани, обсуждали меж собой архитектуру и удобное расположение городских улиц, разглядывали величественные соборы и огромные административные здания, оживленно жестикулировали, перекусывали на ходу… Изучали город — будущее место для битвы, выполняя приказ своего военачальника! Завидев Аркана они приветствовали его и спрашивали:
— Орра, когда уже начнется? Когда мы будем убивать оптиматов? — в отличие от деграсцев, южане всегда были воинственным народом.
— Врагов хватит на всех! — откликался Рем, и продолжал путь.
У входа в монастырь его уже ждали: Скавр Цирюльник мерял шагами расстояние между открытыми створками ворот. Завидев своего герцога, он отсалютовал ему кулаком и тут же заторопился:
— Пойдемте, пойдемте! Диоклетиан Фрагонар и этот местный начальник стражи — Фарлаф — сцепились с нашими южанами! — заявил он.
Подбежали послушники, выполнявшие роль конюхов, и увели храпящего и косящего дурным глазом Негодяя. Слегка отряхнувшись от дорожной пыли, Рем принял из рук Скавра серебряный обруч, накинул черно-красный плащ и спросил:
— Сцепились? Что — дерутся?
— Не дерутся, но орут друг на друга страшно., — пояснил бывший тарвальский цирюльник. — Наш Патрик и его братец Коннор вместе с этими сумасшедшими Конноли настаивают на необходимости начать кавалерийские рейды в тыл неприятеля, нарушить снабжение оккупационных войск, измотать на подходе. А местные — местные предлагают сражаться на стенах и носа за них не совать. Пойдемте, ваше высочество, без вас военный совет превратиться в бардак…
Рем шагал следом за Скавром по беломраморным лестницам, галереям и переходам, пока не оказался в трапезной монастыря. Обычно монахи принимали здесь пищу, но сейчас это обширное помещение превратилось в главный штаб. На стенах висели карты города и окрестностей, на сдвинутых вместе столах лежали кипы бумаг с донесениями, от количества вооруженных мужчин здесь рябило в глазах. С удивлением Аркан заметил нескольких воинов в зеленых и белых мундирах: оказывается, сихемцы и люди из Альбакастры все-таки пришли на помощь соседям! Конечно, число подданых Бергандалей и Корнелиев, которые явились в Первую Гавань,в целом было незначительным — не больше нескольких сотен. Но, по крайней мере, теперь, если считать орра за подданых Аквилы, летописцы могли с небывалым пафосом и апломбом скрипеть перьями, делая записи в хрониках и анналах ь о лучезарном сплочении и священном единстве всех ортодоксов бывшей Империи. О легендарном союзе Великих Семей!
Саркастически ухмыляясь таким своим мыслям, Буревестник пересек трапезную и остановился у столов с бумагами, глядя на разгорающуюся словесную баталию. Горячий спор разгорелся у карты — там Патрик что-то яростно доказывал Гонзаку.
— У вас не хватит людей, чтобы поставить по одному человеку хотя бы у каждого зубца и каждой бойницы! — размахивал руками южанин. — Орра, и я не собираюсь использовать легкую кавалерию на стенах! Это глупости и… И глупости! Вы понятия не имеете, с чем имеете дело! У них есть маги, и, я уверен — среди них полно сумасшедших фанатиков, которые призовут демонов, станут одержимыми и будут считать, что обрели Божественную благодать… Кто из вас хоть раз сражался с демонами?
— Спокойно, Патрик! — положил руку на плечо другу Аркан. — Мы никуда не пошлем кавалерию. Она будет нужна нам внутри города. И стены мы и вправду не удержим…
Офицеры и священники собирались вокруг Буревестника, который смотрел на схему городских улиц и рассуждал вслух:
— Сколько солдат с собой приведет Краузе? Как будет выглядеть его армия? От его сотни тысяч осталось что-то около восьмидесяти. Уверен — ваши воины собрали обильную жатву, и многих славных рыцарей оплакали в замках Центральных провинций. Кроме того — есть еще заслоны и оккупационные силы, на которые они тоже выделили много людей. Учесть стоит также обычные оптиматские беды: антисанитарию, болезни, жуткое отношение к нижним чинам, то есть — небоевых потерь у врага за пару месяцев кампании тоже накопилось прилично. В худшем для нас случае, на штурм Первой Гавани может пойти тысяч шестьдесят, или около того. Из них рыцарей и латников — может быть, десятая часть. Еще столько же — хорошо обученные наемники. Остальное — смазка для мечей! Однако, наверняка, с войском узурпатора пришли ванъяр из Туринн-Таура — вряд ли много, но это первоклассные лучники. Есть еще Белые братья — серьезная угроза, на них во многом держится воля к победе оптиматов, они даже простого пехотинца могут заставить сражаться как берсерка! Для каждого из оптиматов эта война — Крылатый поход. Святое дело! Поэтому они не отступят, пока мы не устроим им кровавую баню… — Аркан прошелся вдоль карты, разглядывая диспозицию, кивнул своим мыслям и продолжил: — Будут и маги, по большей части — недоучки и отщепенцы, предатели интересов своего сословия. Но нам от этого не легче… Объединив усилия, они смогут проломить стены, я вас уверяю. Им даже метательных машин не понадобится, — Аркан оглядел собравшихся и его взгляд остановился на Экзархе Деграса. — Ваше высокопреосвященство… Это прозвучит грубо и по-военному, но мне нужно, чтобы стены постоянно обходили священники. Огненный ход, с лампадами, кадильницами и охранительными литаниями!
Местные стали переглядываться: не этого они ожидали от прославленного воина из Аскерона! Первым конкретным предложением стало не расположение резервов и блокирование возможных направлений удара противника, а молитвы, лампады и кадильницы!