Острова Теневых Символов. Том 2 (СИ)

— Эм… Сареф, если позволишь — на два слова тебя, — неожиданно попросил его Ансильяш. Сареф удивился, но послушно подошёл к стревлогу.
— Если для тебя моё мнение что-то значит — то я бы посоветовал тебе подумать насчёт Красса, — осторожно прошептал стревлог, — я имел с ним дело… Давно, по разным поводам. Он неплох и в разведке, и в маскировке, и в добыче информации — а это я тебе как стревлог говорю. И в бою тоже небесполезен, хотя до такого обычно не доходило. Так что… ну, сам понимаешь, в разведке профнепригодные редко задерживаются надолго. Так что… подумай.
  
Сареф подозрительно посмотрел на Красса. Признаться, такая характеристика со стороны Ансильяша его очень сильно удивила. И сейчас он увидел, что Красс и Ансильяш обмениваются очень многозначительными взглядами. В которых не было любви и дружелюбия, но в которых, тем не менее, неприкрыто сквозило уважение к оппоненту.
— Вы же понимаете, что поступая в мой отряд, вы обязуетесь выполнять любые мои приказы? — спросил Сареф Красса.
— Разумеется, — кивнул тот.
— Вы же понимаете значение слова «Любые»? — уточнил Сареф, — если я вам прикажу остаться и пожертвовать собой, прикрывая наше отступление — вы сделаете это. Равно как если я прикажу вам бросить всех нас и спасаться самому — вы так же сделаете это?
— Само собой, — кивнул он.
— Ладно, — кивнул Сареф. В конце концов, возможно, свидетель со стороны семьи Гидеона ему пригодится. Особенно если уж Ансильяш поручается за его прямые руки. И если Сареф сделает всё, что в его силах, но потерпит неудачу — Красс будет свидетелем этому, — сколько времени вам нужно?
— 10 минут, — отчеканил Красс.
— Хорошо. Ждём вас на улице, — сказал Сареф, после чего кивнул главам, — Глава Гидеон. Глава Адейро.
Те кивнули ему в ответ.
— Удачи, сынок, — мягко сказала Аола, — береги уж там себя. И возвращайся. Поверь, я буду очень рада принять участие в обсуждении вопроса твоей награды.
— Спасибо, мама, обязательно, — улыбнулся ей Сареф, после чего знаком велел Ванде и Ансильяшу следовать за собой.
— Надеюсь, мы об этом не пожалеем, — задумчиво сказал он, когда за ними закрылись ворота поместья.
— Нет, Сареф, — уверенно сказал Ансильяш, — ты же знаешь, как я на дух не переношу людей. Но этот и правда хорош, как мало кто. На территории клана Ондеро мы друг другу немало нервов попортили. Для задачи, что перед нами стоит, он подходит идеально.
— Если только не будет проблем с тем, чтобы он выполнял мои приказы, — заметил Сареф, — крайне важно, чтобы его отцовские чувства не подвели нас в ответственный момент.
— С этим проблем тоже не будет, — раздался позади них голос. Как видно, Крассу хватило даже пяти минут, чтобы собраться, попрощаться и выйти к Сарефу, — я буду держать себя в руках, даю слово.
— Ну — тогда нас здесь больше ничего не держит, — сказал Сареф, — значит — вперёд, в Гьельбачи…
  
Глава 1.8
 
Путь в указанную деревню занял у Сарефа 4 дня. И за это время они не столкнулись ни с какими проблемами. Ну, то есть, не то, чтобы Сареф в принципе их ожидал. В конце концов, сейчас, после Всесистемных Состязаний, всем гостям так или иначе нужно было время, чтобы разъехаться по домам. Поэтому конкретно в этот период времени странно было бы ожидать, если бы к его отряду начали приставать с расспросами стражи светлых эльфов. Но нет, начиная с самого Преатората и до указанной деревушки встречаемые стражи смотрели на них так, словно узнавали их. Но при этом всегда уступали дорогу — и не задавали ни единого вопроса. И у Сарефа возникло стойкое ощущение, что Тарлиссон через свои личные связи со светлыми эльфами персонально подсуетился и позаботился о том, чтобы ни к нему, ни к Ванде никто даже близко не подходил. По крайней мере, без очень веского повода.
Потихоньку в дороге Сареф склонял к разговору и Ансильяша, и Красса. Оба должны были понимать, что, раз они находятся в отряде, то имеют право на своё мнение и право голоса. Ванда так же старалась вести себя благожелательно, подбадривая Красса словами, что они обязательно найдут и вызволят его дочь. Кроме того, она познакомила их со своим хилереми — и для Красса стало забавным совпадением, что у него и у хилереми Ванды одно и то же имя.
Сам Красс-хилереми тоже был вполне доволен жизнью. Он слушался всех приказов Ванды, отвечал Сарефу, когда тот его о чём-то спрашивал (что со стороны хилереми, вообще-то, было знаком немалого уважения. Эти существа были крайне ревнивы к своим хозяевам и очень редко слушались чужих приказов, уж Хим был прямым тому подтверждением), и тоже высоко оценивал командирские способности Сарефа. В частности, когда Сареф прямо спросил его, сможет ли он держать себя в руках, если они встретят того, кто убил Эмрикеля, хилереми честно и прямо ответил, что ради Сарефа и его миссии он стерпит и вынесет всё, что угодно. Но они с Вандой всё равно запомнят всё, что увидят… и потом обязательно сделают свой ход.
Вообще было удивительно, насколько к месту пришлись в отряде Сарефа и Ансильяш, и Красс, хотя, казалось бы, оба были выдернуты со своих мест совершенно случайно, и никого из них Сареф рядом с собой даже представить не мог. Тем не менее, и Красс, и Ансильяш, и Ванда вполне дружелюбно общались как между собой, так и с Сарефом. При этом, несмотря на первоначальное уважение, и Красс, и Ансильяш пока не горели желанием раскрывать тайны своего знакомства до отряда Сарефа. Но он с этим не спешил: им явно предстоит провести много времени вместе, так что и до этой темы они обязательно дойдут. Впрочем, в противовес этому, на первой же ночёвке вне Преатората, подальше от чужих ушей, и Ансильяш, и Красс рассказали о своих строках умений, чтобы было банальное понимание того, чего от них ждать в бою.
Ситуация со стревлогом вышла, в принципе, примерно такая, как ожидал Сареф. Ансильяш обладал маной, и больше специализировался на стихийных умениях дальнего боя, которые наносили большой урон. Так же у него было усиление на ускорение союзника и массовое лечение. Оружия как такового у него не было. Зато были два весьма специфических артефакта. Прежде всего, его плащ был не простой, а очень даже волшебный. Когда Ансильяш натягивал капюшон на голову, он получал невидимость на 15 секунд. И из этих 15-ти секунд первые пять он был невосприимчив к любому типу урона. После чего у плаща наступала перезарядка в 2 минуты.
Вторым артефактом был железный браслет на левой руке. С его помощью Ансильяш мог обездвижить врага при помощи цепей на 3 секунды. Естественно, враг должен быть соразмерным его габаритам, что-то подсказывало Сареф, что с Рубиновым Паладином такой фокус не прошёл бы. Мог и дольше — но каждая следующая секунда съедала 20 единиц маны. В общем, артефакты Ансильяша были направлены на то, чтобы позволить своему хозяину отступить и сохранить свою жизнь. Что было вполне логично для дипломата, которому было важнее не столько сражаться, сколько выживать для будущих переговоров. В итоге для стревлога оптимальной была пятая позиция. Неожиданным, но очень сильным бонусом стало то, что у стревлога был иммунитет к стихии молний. Даже больше: поглощая электрический урон, Ансильяш на какое-то время становился сильнее.
Впрочем, если подумать об этом чуть дольше нескольких секунд — подобный выбор иммунитета был вполне логичен. Если бы враг ставил целью достать до Ансильяша на пятой позиции — сделать это легче именно с помощью молнии, так как и булыжник, и ледяная стрела, и огненный шар — то есть любые базовые атаки других стихий — летят до цели намного дольше. По крайней мере, сравнивая с той же молнией. Но вообще — в определённых ситуациях это могло сильно зарешать. И сейчас Сареф со своей перчаткой мог перенаправлять вражеские молнии… а если теперь перенаправлять их можно будет и в союзника для его усиления…
  
С Крассом вышло интереснее. Ему оружием служили одновременно короткий прямой клинок, который назывался спата, и пистолет, очень похожий на тот, что был у Брендона в походе на Безумного Богача. К тому же Красс, который использовал в бою стихии огня и молний, мог постоянно меняться позициями с союзниками. Где надо — он использует против врага спату, где надо — дотянется своим огнестрелом. Кроме того, ультимативным умением Красса было превращение в огромную змею, что тоже могло порой внести сумятицу в ряды врага.