Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Что-нибудь не так? Вас, часом, не беспокоят кофе и сигареты? В связи с вашей язвой.
Рой кивнул, потом отрицательно покачал головой:
– Я… на самом деле это не язва. Просто несчастный случай. Разрыв сосудов. Я… послушайте, мистер Каггс…
– Перк, Рой. Перк – это от Перси, и не вздумай шутить по этому поводу. Сколько тебе, Рой? Двадцать пять, двадцать шесть? Отлично. Тем более есть все основания, чтобы ты…
  
Мысли Роя путались. Менеджер по продажам? Он, Рой Диллон, кидала суперкласса, будет менеджером по продажам? Да ни за что! Да это все равно что в тюрьму сесть. Он потеряет свободу передвижения, а для профессионального кидалы это – смерть. Такая работа помешает любым посторонним занятиям. Как торговец, работающий на комиссии, он может разъезжать где угодно под предлогом визитов к покупателям и свободно обделывать свои дела. Но если он станет менеджером по продажам у Уэбба и Сарбера… Малейшие слухи – и ему конец.
Принять предложение Каггса было невозможно. С другой стороны, был ли у него шанс отказаться, не возбудив подозрений? Как можно отказаться от работы, которая идеально ему подходит, которая не только лучше всего, что он имел, но и обещает много больше?
– …Рад, что мы договорились, Рой, – говорил тем временем Перк Каггс. – Ладно, время не ждет. Если вы закончили с кофе…
– Мистер Каггс… Перк, – сказал Рой, – я не могу принять ваше предложение. То есть прямо сейчас не могу. Я сегодня первый день вышел на улицу и просто заглянул познакомиться…
– Вот как? – Каггс оценивающе посмотрел на него. – Действительно, вы немного бледноваты. Когда придете в форму? Недели вам хватит?
– Ну, в конце недели я должен идти к врачу, но я не знаю…
– Тогда две недели. Или, если надо, чуть дольше. Дел будет много, и к началу работы вам надо быть в форме.
– Но вам же нужен человек прямо сейчас. Было бы несправедливо…
– Я курирую отдел по вопросам справедливости. – Каггс позволил себе холодную усмешку. – Все уже и так катится ко всем чертям. Так что особо торопиться некуда.
– Но…
Но больше сказать было нечего. У него есть еще неделя, чтобы придумать отговорку, но сейчас в голову ничего не приходило.
Они вместе перешли улицу, и Рой направился к своей машине. Задумчиво сел в нее, завел мотор, а потом выключил его.
Что теперь? Чем занять время, отпущенное ему Каггсом? Разумеется, на работу выходить нельзя – он все еще считается больным. Но ведь у него есть и другое – его настоящая профессия, источник богатства, спрятанного в рамах четырех картин.
Он опять завел машину. Потом, недовольно крякнув, заглушил мотор. Если он не выходит на официальную работу, о неофициальной тоже можно забыть. В таком состоянии никаких операций не провернешь. Во всяком случае, до выходных: он имеет право на отдых и сможет перемещаться по окрестностям, не вызывая подозрений.
Выходные. А сегодня только среда.
Рой подумал о Мойре. Непроизвольно нахмурившись, он тут же выкинул всякие мысли о ней из головы. Слишком рано. Слишком свежи воспоминания о Кэрол.
Он завел мотор в третий раз, тронулся с места и почти два часа без дела колесил по городу, потом пообедал в придорожном ресторане и вернулся в гостиницу. После ужина он отправился в кино – убить время.
Успокоившись, он снова обдумал завтрашний день. Он решил позвонить Мойре, но машинально набрал номер Кэрол.
Она сонно сказала, что не хочет его видеть. Им незачем встречаться.
– Может, и есть зачем, – сказал он. – Давай встретимся и все обсудим.
Она помедлила:
– Что именно мы обсудим?
– Ну… ты знаешь. Нам многое нужно обсудить. Пообедаем, а потом…
– Нет, – твердо сказала она. – Нет, Рой. Это в любом случае невозможно. У меня теперь постоянная работа в больнице. Ночные дежурства. Днем мне нужно спать.
– Тогда вечером. – Для него вдруг стало очень важно увидеть ее. – До работы. Я могу забрать тебя утром из больницы, когда ты закончишь…
Он перешел на скороговорку. Сказал, что у него теперь новая работа. Или, вернее, что он подумывает о том, чтобы принять предложение. Он хотел знать ее мнение и…
– Нет, – сказала она. – Нет, Рой.
И повесила трубку.
  
16
 
На следующий день он позвонил Мойре Лангтри. Но и здесь его постигла неудача. Он был удивлен и одновременно раздосадован, потому что сначала она с радостью согласилась провести выходные в Ла Джолле, однако почти сразу же передумала. Нет, сейчас никак нельзя. Это будет не очень удобно по некоторым весьма деликатным причинам, периодически возникающим у женщин. Завтра? Хм, нет, завтра она тоже занята. А вот послезавтра, в воскресенье, можно.
Рой подозревал, что она просто слегка обижена на него и это наказание за несколько недель невнимания. Разумеется, умолять он ее не собирался, а потому с легкостью ответил, что в воскресенье так в воскресенье, и они условились встретиться.
Он провел остаток дня, даже большую его часть, на пляжах Санта-Моники. Завтра была суббота, и он снова мог заняться своим главным делом. Но после некоторых колебаний решил, что это пока преждевременно.
Успеется. Сейчас он не в настроении. Нужно набрать форму, настроиться, прогнать бередящие душу воспоминания, которые могут осложнить и без того опасную профессию.
Он пробездельничал весь день, погружаясь в свои мысли, и почти начал жалеть себя. Что за жизнь, думал он с горечью. Всегда думай о том, что говоришь, внимательно слушай то, что говорят тебе другие. И никогда не делай ничего без тщательной подготовки. В общем-то всю жизнь он шел по лезвию бритвы, и если бы перестал об этом думать, то навлек бы на себя кучу неприятностей.
Конечно, его усилия не проходили даром. Деньги накапливались быстро и копились бы так и дальше. Но в этом-то и была проблема – они лежали мертвым грузом! Толку от них было не больше, чем от просроченных купонов.
Разумеется, такое положение дел не могло длиться вечно; он не хотел жить второсортной жизнью во второсортных гостиницах. Через пять лет накопленная сумма позволит ему уйти на покой, и он сможет завязать с мошенничеством, которое держит его в постоянном напряжении. Но эти пять лет были необходимы, чтобы гарантировать себе отставку и получить возможность иметь то, от чего сейчас он был вынужден отказываться. А вдруг он не проживет еще пять лет. Или даже год. Или даже день. Или…
Размышления зашли в тупик и вконец измучили его. Бесконечный день закончился, он лег спать. А потом внезапно настало утро. Наконец-то ему было чем заняться.
Решили ехать поездом – южное направление, час дня, – и Мойра должна была ждать его на вокзале. Рой припарковался на привокзальной стоянке – специально на эти выходные он арендовал другую машину – и вытащил из багажника сумку.
Было всего четверть первого, слишком рано, и Мойра еще не приехала. Рой купил билеты, отдал багаж вместе с щедрыми чаевыми носильщику, назвал ему места в вагоне, а сам отправился в привокзальный бар.
Он неторопливо потягивал из стакана, время от времени поглядывая на часы. Когда было без двадцати, он встал и пошел к выходу.
В воскресенье на этом направлении было всегда много народу: не только обычные граждане, но и толпы моряков и солдат морской пехоты, которые возвращались к местам несения службы в Кэмп Пендлетон и Сан-Диего. Рой смотрел, как толпы людей текут через многочисленные проходы вниз, к длинным платформам. Немного нервничая, он снова взглянул на часы.
Без десяти. Времени еще достаточно, но не так уж и много. Вокзал был очень длинный, и платформа казалась величиной с квартал. Если Мойра не поторопится, она может с таким же успехом оставаться дома.
  
Без пяти.
Без четырех.
Рой решил, что больше ждать бесполезно, и, расстроенный, вновь отправился в бар. Он был уверен, что она опаздывает не нарочно. Возможно, попала в пробку, в один из тех гордиевых узлов перепутанных машин, которые тормозят движение на городских высокоскоростных магистралях. Но, черт возьми, если бы она вышла пораньше, а не ждала бы до последнего…