Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Пора мне привыкать без тебя обходиться, — сказал я. — Нельзя без конца продолжать эти игры, детка! Если есть что-то, что нам необходимо обсудить, тогда, конечно, рискнуть стоит. Но во всех других случаях тесного общения следует избегать.
— Но… это же сколько ждать, Карл! Месяцы! Ты хочешь сказать, надо терпеть все время, пока…
— Может, и нет. Наверное, нет, — сказал я. — Я ж говорю: в некоторых случаях нам даже необходимо будет пообщаться. Но этого надо избегать. Чем больше мы будем вместе, тем больше шансов, что нас в итоге заметут.
— Знаю, зайчик. Я понимаю, мы должны быть осторожны.
— И вот еще. — Я внезапно кое-что вспомнил. — Насчет тех капсул амитала. Какого, интересно, дьявола ты их покупала?
— Ну… у него их так много уходит, а они такие дорогие, особенно если каждый раз ходить за рецептом к доктору!
— Ты уж так больше не экономь, — сказал я. — Это же яд! Ты покупаешь без рецепта, он случайно устраивает себе передоз, и…
Она присвистнула, явственно вздрогнув.
— Но… Ну почему? Мало ли где еще он мог колеса раздобыть, а я…
Фраза так и осталась у нее неоконченной.
В конце концов она тихонько фыркнула. Я хлопнул ее по попе… и перевел дух.
— Что смеешься?
— Да эта Руфь! Каждый раз, как вспомню, смех берет.
— А-а-а, эт-точно, — сказал я. — Отпад полнейший.
— Угу, прямо аж тошно. Кем это надо быть, чтобы… Вот посмотреть бы на него, на что этот урод похож, а?
— Да, любопытно, — сказал я.
14
Следующим утром я рано встал, оделся, но сразу спускаться не стал. Вернее, пошел уже, но вдруг вспомнил про Руфь, что не надо бы нам встречаться наедине, а спустись я сейчас, мы как раз вдвоем и окажемся. Поэтому я сел на край кровати и стал ждать. При этом курил и неспокойно ерзал. Опять в школу — какая гадость, думать тошно; ведь это же представить только: я — за партой! Бог ты мой! Но это настроение я хотел скорей преодолеть.
Подождал, когда откроется дверь комнаты Кендала. Дождавшись, пошел к двери (помедлив, правда, еще пару секунд, чтобы не получилось так, будто я специально его караулил).
Едва взялся за дверную ручку, он постучал.
— Доброе утречко, мистер Бигелоу, — сказал он. — Ну как? Готовы начать академическую карьеру?
— Да, сэр, наверное, — ответил я.
— Полны энтузиазма? — сочувственно усмехнулся он. — Или не совсем? С утра на нервах? Ощущаете дикую нереальность происходящего? Ничего, это естественно. Вы знаете, я склоняюсь к тому, чтобы — как бы это сказать…
— Да, сэр?
— Вы не сочтете бесцеремонностью, если я сопровожу вас? Там ведь все преподаватели мои знакомые, так что, возможно, в качестве моего протеже вы могли бы…
— Я был бы вам весьма обязан, — сказал я. — Ничего лучшего для себя я и представить не могу.
— Правда? — (Смотрю, доволен, как сто енотов.) — Я… Мне это очень льстит, мистер Бигелоу. Еще вчера хотел вам предложить, но побоялся — вдруг покажусь навязчивым.
— А я уже хотел просить вас об этом, — сказал я, — но как-то так… не осмелился.
— Ц-ц-ц. — Он аж расплылся. — Похоже, отныне нам надо меньше церемониться друг с другом. Ну что, пошли на завтрак? Что-то сегодня необычайный аппетит у меня разыгрался.
И вот опять я ничего не понимаю. Вчера ведь был практически уверен, а сегодня вновь весь в сомнениях.
Он может быть и тем и другим одновременно. Чинный, законопослушный и вполне симпатичный старикашка, и при этом кто-то еще. Так разделить себя на две части вполне реально. Даже легко, легче, чем можно подумать. Сложности начинаются, когда пытаешься собрать половинки снова вместе, но… А тут даже и притворяться не обязательно. По большей части я ведь тоже не притворяюсь, будто я к своему клиенту расположен, хочу ему помочь и тому подобное, но при этом неуклонно продвигаюсь к цели и в конце концов… В общем, делаю то, что должен.
Короче, я был чертовски рад, что в колледж мы пойдем вместе. Казалось бы, странно и смешно, что при всех прочих заботах и тревогах меня так смущало то, как я освоюсь в каком-то там деревенском колледже. Но тут уж ничего не поделаешь. Возможно, корни этой проблемы в тех временах, когда и я, и Люк были бродячими батраками, учились то в одной школе два дня в неделю, то в другой три в месяц. Представьте: уроков не учишь, ни шиша не знаешь, странновато пахнешь, голова подчас полна вшей и снова надо где-то на ночлег устраиваться, причем без всякой посторонней помощи. Написанного на доске ни черта толком не разобрать, зубы болят так, что слушать ничего не способен, и что бы ты ни сделал, либо над тобой хохочут, либо сразу бьют. И в результате ты…
Все. Хватит. Забыли. Я просто попытался объяснить, почему я не очень стремился в колледж.
Руфь накормила нас завтраком, и оттого, как она все время старалась топтаться у меня на глазах, мне хотелось вынуть их и бросить ей под ноги.
Не трепещи она так перед Кендалом, думаю, наверняка предложила бы идти в колледж вместе — при всей своей стыдливости и нежелании светиться на публике с костылем.
Похоже, здорово ее зацепило.
Подумалось: нельзя ли как-нибудь невзначай подвести Фэй к тому, чтобы от нее отделаться. И сразу же в голове возник ответ: наверное, можно, но я так поступать не стану. Просто как-нибудь объясню при случае, что не надо уж так-то из кожи вон лезть. Да и то, если буду вынужден.
Но стать причиной ее увольнения — нет, это не по мне.
Кендал покончил наконец с завтраком (а то я уже начал специально тянуть резину, чтобы не пришлось потом ждать его), и мы пошли. Насчет того, какие изучать дисциплины, заранее я толком не подумал. Что там у них на сколько баллов тянет, естественно, понятия не имел и даже не подозревал, что мой голос в этом деле что-то значит.
Но Кендал сказал, что так дело не пойдет.
— Это было бы в какой-то степени нормально, если бы вы были обычным студентом-первокурсником либо у вас была четкая специализация. Однако, поскольку у вас особый статус, то есть вы поставили целью самообразование и занимаетесь, как я понимаю, во многом ради престижа, который дает диплом, вы наделены гораздо большей свободой в выборе предметов для изучения. Так что, если вы не против… чтобы я опять лез с советами…
— Да, конечно-конечно, — сказал я.
— Вам надо что-то такое, что не напоминало бы ежеминутно об изъянах базовой подготовки. Что не основывалось бы на ранее полученных знаниях в той же сфере. Вот, скажем, литература. Ведь за милую душу можно читать Поупа, не прочитав перед тем ни строчки Драйдена. Или, например, обществоведение — здравого смысла в нем больше, чем схоластики. Или история — просто одна из тематических ветвей литературы. Как вы считаете, а, мистер Бигелоу?
— Ну, звучит очень даже…
— Многообещающе? А что, это и правда обещает много. — Он хихикнул, весьма довольный собой. — К студенту, записавшемуся на эти курсы, никто и не подумает относиться несерьезно!
Обещания, которые подобные курсы в себе содержат, интересовали меня настолько мало, что я вообще о них не думал. Зато думал о том, что все это чревато тяжкими трудами.
— Как скажете, — согласился я. — Если вы считаете, что я с этим справлюсь…
— Должны справиться, и справитесь непременно. Ну разве что, может, при небольшой моей поддержке. На которую смело рассчитывайте, мистер Бигелоу. Я бы не стал советовать вам предметы, которых мы с вами не сумели бы… гм… вместе осилить.
Я кивнул. Я тоже не сомневался, что вместе мы осилим что угодно.
Под руководством такого наставника, как Кендал, — с его-то знанием тайных рычагов и пружин, — мне любое дело по плечу!
Как я и ожидал, все мое оформление, регистрация и внесение платы за обучение заняло не больше получаса. Вроде все сделали, но Кендалу было мало. Он представил меня президенту колледжа, ректору и проректору по работе со студентами мужского пола. Все эти начальники разговаривали с ним вежливо и уважительно. Затем он совершил со мной большой обход, познакомив с преподавателями, у которых я буду заниматься.