Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Вы будете делать то, что я вам велю, и ничего больше. Будете сидеть здесь, пока я не закончу с вами разговаривать. И не вздумайте повторить ту чушь, которую вы только что несли. Вам понятно, мисс Бейкер?
Она готова была расплакаться от страха и стыда. Но, как известно, лучшая защита — это нападение.
— Полагаю, я все уже вышлушала!
— Ошибаетесь, — жестко возразил доктор Мэрфи. — Далеко не все. Почему вы солгали мне насчет Джефа Слоуна? Почему пытались уверить, что антитокс на него подействовал, хотя, черт возьми, прекрасно знали, что ничего подобного не произошло?
  
— Я не говорила, что он...
— Вы дали это понять. Совершенно сознательно, чтобы поиграть на моих нервах, будто у меня без того мало неприятностей. А зачем вы это сделали? Чтобы замять ту историю. Вы догадались, что мне все известно, и боялись, что все выплывет наружу. Поэтому и подкатывались ко мне в надежде использовать последнюю возможность.
— Я не шобираюшь, — начала мисс Бейкер, поднимаясь. — Не шобираюшь шлушать эти вульгарные...
— Так это я вульгарен? Тогда позвольте мне сказать, кто вы такая. Грязная, трусливая маленькая садистка. Перетянула простыней мошонку этому несчастному беспомощному ублюдку! Да, да, это ваших рук дело. Страшно подумать, что бедняге пришлось вытерпеть, пока Джадсон не заподозрил неладное. А что вы там делали сегодня утром? Опять какую-нибудь гадость, недаром он так вопил. Боже правый, детка, пора с этим кончать! Чем дальше в лес... Рано или поздно вы выкинете что-нибудь такое...
— А шам-то! И у негохватает наглошти читать мне мораль! А шам шпаивает пациентов, вымогатель!
— Минуточку! — Док был потрясен несправедливостью обвинения. — Что вы понимаете, черт бы вас подрал! Вам известно, что это единственная клиника, где алкоголик может...
— Ну как же! Вы прошто ангел ш крылышками! — В глазах у мисс Бейкер зажглось злое торжество. — А как нашчет этого бедного Ван Твайна, о котором вы так печетесь? Ражве его тут можно держать пошле префронтальной лоботомии? Думаете, вам шойдет с рук!
— Замолчите! — бросил доктор Мэрфи.
— Не жамолчу! Вы еще пожалеете! Я шейчаш...
— Вы сейчас заткнетесь, — сказал доктор. — И немедленно. Потому что, если вы этого не сделаете, дорогая Лукреция, — он медленно постучал по ее колену, подчеркивая каждое слово, — я выдеру вас по вашей садистской заднице так, что вы месяц сесть не сможете.
У мисс Бейкер перехватило дыхание.
— Ах т-ты...
— Целый месяц, Лукреция, — повторил доктор Мэрфи. — Мне это доставит массу удовольствия. Вы что-то собирались сказать?
Мисс Бейкер уже не собиралась. Она сидела стиснув зубы, и грудь ее вздымалась в бессильной ярости.
Док удовлетворенно кивнул и наклонился над столом. Он выписал чек и бросил ей на колени.
— Вы не уходите по собственному желанию, — отрезал он. — Это я вас увольняю. Собирайте вещички и убирайтесь, а то придется вам помочь.
  
Глава 14
 
Доктор Мэрфи, дремавший на диване в своем кабинете, лениво приоткрыл один глаз и взглянул на часы. Третий час — через два с половиной часа появится семейный врач Ван Твайнов доктор Пертборг. За это время нужно принять решение. А он по-прежнему колебался. Просто некогда было все обдумать; на это вечно не хватает времени.
Док вздохнул и спустил ноги на пол, потом сел, упершись локтями в колени, и мрачно уставился на ковер. Джадсон, несомненно, прав. Нельзя жить в клинике. Надо приходить туда на какое-то время, чтобы заниматься пациентами, а потом, если нет ничего чрезвычайного, оставаться одному. Сохранять силы для главного — вот в чем штука. Не метаться повсюду, растрачивая время на тысячу мелочей, которыми вполне может заняться кто-нибудь другой.
Вся беда в том, заключил док, предъявляя новый иск по делу Мэрфи против Мэрфи,что он считает себя этаким мастером на все руки. Ему кажется, что он лучше всех все знает. Сует нос во все дела, принюхивается, хмурит брови, беспокоится, ругается и задает вопросы; только сбивает людей с толку, так что они теряют всякое соображение.
Так вот. Если уж он решил здесь остаться, надо все к черту поменять. Он будет делать один обход утром и один — вечером. Питание будет строго по часам, а если кто-то не хочет есть, пусть...
— Проклятье! — вдруг выпалил доктор Мэрфи и, вскочив, побежал на кухню.
Жозефина сидела за кухонным столом и пила кофе, отдыхая перед приготовлением ужина. При виде доктора лицо ее помрачнело, как у ростовщика, разглядывающего грошовое кольцо.
— Ну, что вам сейчас-тонужно?
— Ничего особенного, — ответил доктор с деланым смешком. — Совсем пустяк. Немного молочных тостов и яичницу — только зажарь ее на сливочном масле и положи чуточку кайенского перца — и еще чашку горячего чая.
— Ну конечно, чего тут особенного, — проворчала Жозефина. — Прямо совсем пустяк. Кому это?
— Это для мисс Кенфилд, — объяснил док и, чуть замявшись, добавил: — Ты не отнесешь ей сама? Руфусу хватает хлопот с мужчинами.
— Мне тоже хлопот хватает, — заявила Жозефина. — А мисс Бейкер-то где?
— Мисс Бейкер у нас больше не работает. Она собирает вещи перед отъездом.
— Сейчас? Она прямо сейчас собирается отъехать? — Жозефина наконец проявила интерес к разговору. — Как так вышло-то?
— Не важно. Ты, пожалуйста...
— Вы ее прогнали, не сойти мне с этого места. Как же это вы так? Вот ведь подгадали — не могли чуток повременить?
— Не мог, — отрезал доктор Мэрфи, — и не собираюсь это обсуждать. А сейчас, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, приготовь мисс Кенфилд поесть и отнеси ей.
— Не будет она есть.
— Пожалуйста, — повторил док, — хоть раз сделай, как я прошу, и без всяких пререканий.
— А я и не пререкаюсь, — отозвалась Жозефина. — Просто говорю вам. Не будет она это есть. А коли хотите этой женщине угодить, так поднесите ей стаканчик горячего пунша. Ха-ха-ха! — загоготала она. — Это ее взбодрит.
Доктор Мэрфи насупился.
— Ладно, — махнул он рукой, — сдаюсь. Не надо ничего. Не стоило и просить. Ей-богу, не думал, что мне здесь откажут, вот уж никак не ожидал! Я тебя попросил о такой малости.
— Ну, чего вы тут шум подымаете? Сказала ведь, что сделаю, — успокоила его Жозефина.
— Тогда делай!
—А куда спешить-то, — пробурчала Жозефина. — Все равно она есть не будет.
Док повернулся и вышел из кухни. Плечи у Жозефины затряслись от беззвучного смеха; переведя дух, она задумчиво уставилась в потолок.
Узнав, что мисс Бейкер уезжает, она почувствовала облегчение, к которому примешивалось некоторое беспокойство.
Как все совестливые люди, она испытывала сожаление оттого, что осталось незавершенным дело, которое никто, кроме нее, не сможет исполнить. Ясное дело, она пыталась, но ее усилия ни к чему не привели. Как бы там ни было, одних благих намерений мало. Для спасения мисс Бейкер, невольной и безвинной жертвы дурного глаза, настоятельно требовались какие-то решительные меры. Если она уедет, ей уже не поможешь. Потому что вряд ли кто поймет,в чем тут дело. Знающих людей ведь совсем нет. И мисс Бейкер так и останется ведьмой и будет страдать от своих же собственных злых дел, которые она по неразумению будет творить и дальше. А ведь так легко было все исправить.
«Но и сейчас еще не поздно», — решила про себя Жозефина.
Она поднялась из-за стола, тяжелой походкой прошествовала к шкафу и выдвинула ящик с кухонной утварью. Задумчиво исследовав его содержимое, она вытащила нож для чистки овощей, острый как бритва, и маленькую деревянную толкушку.
Взвесив в руке этот последний инструмент, она нахмурилась и, чуть поколебавшись, пожала плечами и опустила его вместе с ножом в просторный карман своего фартука.
  
Тем временем доктор Мэрфи завершал обход своей клиники.
Комната генерала оказалась пустой, и таковыми же были комнаты Джефа Слоуна и Берни Эдмондса. Но, судя по приглушенному гулу голосов, раздававшемуся из-за закрытой двери двойного номера Холкомов, они все собрались там. И, похоже, прекрасно проводят время.