Паладин. Свет и Скверна IV (СИ)

— Излагай, — кивнул я, взяв первый из листов и подписывая его.
— Когда придёт время. Когда мы заслужим… Дайте и нам шанс.
Вряд ли кто-нибудь кроме меня и его сейчас понял бы, в чём суть этой просьбы. Слишком непонятным были его слова.
— Как я и сказал, Гаврила, ваша целостность останется нетронутой. Но чтобы заслужить то, о чём ты просишь, нужно больше, чем верность. Нужна вера, — пристально посмотрел я ему в глаза и твёрдо сказал: — Докажите мне свою преданность и веру, и тогда вы получите то, чего желаете. Получите этот самый шанс.
    
Глава 20
 
— Сорок одна… Сорок две… Сорок три… — полностью сконцентрировавшись, я отсчитывал секунды и был столь собран, словно собирался ринутся в бой. — Сорок пять!
Я резко открыл дверцу духовки. Горячий воздух ударил в лицо, а от умопомрачительного запаха во рту сразу же образовалась слюна.
Рукавицы мне не требовались и я голыми руками вытащил противень, на котором находился запечённый поросёнок. Жирок на нём шкворчал, а по кухне разлился аромат специй и трав.
Не теряя времени, поставил блюдо на специальный стол. Бросил взгляд на часы, а затем приступил к нарезке салатов.
Сейчас на кухне командовала не наша кухарка и её помощницы, а капеллан Ордена Паладинов. Будь здесь мои братья, то не поверили бы в увиденное и впали бы в такой шок, что словами не описать. Вообще мало кто знал, что Август Соларис умел и даже отчасти любил готовить. Но не для себя. Мне всякие жаркое и прочие изыски были не нужны, я мог жить и на подножном корме во время походов или вылазок в охоте за тварями. А вот для той же Брунхильды это стало удивительным открытием, а для меня — малоизвестным хобби.
Впрочем, я тоже сделал одно открытие на этом поприще. В этом мире даже присказка есть интересная: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Не добавить и не убавить. Но не совсем верное утверждение, ведь женщины тоже любят вкусно поесть. А если это сделано руками мужчины, то несло в себе некий… сакральный смысл. На своём опыте знаю.
Ещё один взгляд на часы, время ещё есть. Я принялся за гарниры трёх видов, а также отслеживал, как во второй духовке подходил пирог с яблоками. По матушкиному рецепту, что тоже секрет, но кто об этом узнает?
В поместье по моему приказу никого не было. Все слуги были отпущены на незапланированный выходной, сёстры уехали, а отправившиеся с ними Емельян и Алексей проследят. И чтобы всё хорошо у них было, и чтобы они не заявились сегодня вечером домой. Ребячество, конечно, я вполне мог поставить сестёр перед фактом и все объяснить, но посчитал это… излишним. Будет много вопросов, смеха от Любавы и улыбок от Светы. Они всё поймут, конечно, но я решил пойти простым путём. Иногда это всё же можно сделать, а не пробиваться через сложности.
К обозначенному времени всё было готово. Стол накрывала белоснежная скатерть, готовые блюда расставлены по тележкам на колёсках, дабы не бегать на кухню, а подносы и тарелки скрыты от глаз крышками. Три бутылки вина, лучшего из того, что мне удалось достать за день, стояли рядом со свечами. В обеденном зале царил лёгкий полумрак, трещали поленья в камине, а вдоль стен находились вазы с цветами, создавая атмосферу.
— Как в старые времена. Да, Август? — с кривой улыбкой спросил я сам у себя. — Как-будто тебе вновь всего лишь двадцать пять, а не девятьсот шестьдесят шесть.
Приведя себя в порядок, сменил заляпанный фартук на строгий смокинг. Спускаясь по ступенькам лестницы услышал далёкий рокот двигателя и голоса. Ещё один взгляд на часы — ровно восемь вечера. Что-что, а Дарья была весьма пунктуальна. Похвальная черта для женщины.
— Здравствуй, Виктор, — радостно улыбнулась Дарья, стоило нам встретиться на крыльце. Она внимательно осмотрела меня и улыбка её стала чуть шире, а в глазах появился азартный огонёк. — Вижу, ты приоделся. И… — сделала она шаг вперёд, очень близко. — Мать моя женщина… ваша светлость, это что, духи⁈
— Сам в шоке, — пожал я плечами. — Прекрасно выглядишь.
Облегающее платье цвета изумрудов смотрелось на ней, действительно, прекрасно. Открывало ровно то, что доступно и скрыло то, что нужно было скрыть. Вот только декольте явно в эту категорию «скрытого» не входило и было слишком глубоким. Драгоценностей на ней было столько, что женщина походила на новогоднюю ёлку, но всё смотрелось органично. Волосам своим перед ужином она тоже уделила внимание и те были заплетены в какую-то сложную причёску. Минимум макияжа на лице, а губы её алели от помады.
Дарья ухмыльнулась на мой комплимент и бросила взгляд на двери особняка.
— Как я понимаю — слуг и твоих сестёр сегодня нет дома?
— Один день князь может прожить и без них.
— Ну-ну, — ухмыльнулась она, взяла меня под локоть и спросила: — И пахнет изнутри так интересно… Неужели, ваша светлость, вы решили поразить меня в самое сердце?
Мы пошли внутрь особняка, а на пороге я ответил:
— В любви, как на войне. Нужно действовать наверняка и со всей силы.
— Мне считать это признанием? — сразу же подхватила она игру слов. — Если да, то я должна подумать… Всё так быстро… Так необычно… Вы, конечно, хороши собой, ваша светлость, — бросила она на меня взгляд и будто бы смутилась. — Но я ещё так молода… Ох, как же быть… Или согласиться?
— Можешь и отказать, но тогда ты не отведаешь тех блюд, что вышли из-под моих рук. Особенно яблочный пирог, такого ты никогда не пробовала.
— Это удар ниже пояса! — возмутилась она, а затем не удержалась и засмеялась. — Ладно-ладно! Посмотрим, чем удивишь!
Я ухмыльнулся и помог ей снять тонкую шаль, которую повесил в прихожей. Дарья заинтересовано осматривалась по пути в обеденный зал и подмечала обстановку. Как отсутствие яркого света, так и остальные детали, которые я добавил. Вроде тех же цветов. Много цветов. Женщины любят цветы, а мне очень нужен ремонтный комплекс, чтоб Лорану икалось до самой смерти! Хотя… ладно, стоит признать, мне и самому отчасти приятно было сотворить нечто такое. Созидать всегда приятнее, чем разрушать.
— Ого… — выдохнула Дарья, когда мы оказались в обеденном зале. Поражённо она взглянула на тележки с блюдами, подметила украшенное помещение и тихую, едва слышимую, классическую мелодию. В музыке этого мира я не разбирался, но кое-что приглянулось мне. — А ты действительно постарался, Витя… Я впечатлена!
Я коротко и невозмутимо кивнул, а затем повёл её к столу, где помог сесть. По всем правилам этикета, что она вновь отметила и уже по-настоящему смутилась. Эмоции выдавали её, как и покрасневшие на мгновение щёки. Готов поспорить, что приглашение на ужин и мой стих она посчитала эдакой разновидностью игры, к которым привыкла за эти годы. А потому и на что-то серьёзное не рассчитывала. Теперь же она была сбита с толку, а ещё немного напугана.
— Кто ты такой и что ты сделал с князем Потёмкиным? — с кривой ухмылкой спросила она, дабы скрыть напряжение.
Я не ответил на этот спич и налил ей вина, после чего принялся за подачу блюд. Сам, под её шокированным и ещё больше смущённым взглядом.
Стоило поднять крышку, что скрывала серебряный поднос с поросёнком, женщина уже не держала эмоций. Глаза её расширились до размера крупных золотых монет, а брови взлетели от удивления.
— Ты действительно сам это приготовил? — не поверила она в увиденное, рассматривая целую батарею различных закусок, салатов и блюд.
— Разумеется, — невозмутимо подтвердил я и взял в руки столовые приборы. — Советую попробовать сначала поросёнка под вот этим соусом, а затем ту запечённую форель. Дольки лимона рядом лежат, на блюдце, не забудь полить соком.
  
Дарья медленно кивнула, в шоке наблюдая за моими действиями. Мне неизвестно, что сейчас происходило в её мыслях, но эмоции я чувствовал в полной мере. И там царила самая настоящая буря.
Все наши дальнейшие разговоры и времяпрепровождение можно было описать очень просто и ёмко — романтическая встреча. Мы общались, на самые разные темы, но избегали те, которых не желали поднимать. Дарья поведала мне о сделке, которую заключила с Амерами. Я ей рассказал об успехах на поприще разработки зачарованного оружия и пополнения гвардии. Много разговоров, много слов, много еды. И мало вина. Когда третья бутылка показал дно, Хозяйка Медной Горы разомлела и вела себя менее сковано. А оковы на ней были довольно долго. Она поняла — это не игра. Не простая шутка, а вполне себе серьёзные намерения. И оттого сжатая пружина в её душе напрягалась всё сильнее, а эмоции метались от одного к другому.