Паладин. Свет и Скверна IV (СИ)

— Когда ты прислал приглашение и тот стих, я подумала… — чуть рассеяно произнесла она, покачивая полупустой бокал в руке. — А, в целом, неважно…
— Если уж начала, то продолжай, — проявил я учтивость и внимание, что не осталось незамеченным.
— Скажи мне честно, тебе что-то нужно от меня? Если да, то можешь выкладывать и я помогу. Незачем было устраивать всё вот это… ради банальной просьбы.
  
Женщины… С ними сложно и просто одновременно. Интуиция у них работает отменно и да, мне действительно было что-то нужно от Дарьи, но всё это лишь… да банальный предлог к действию. Я никогда не отрицал, что тяжёл на подъём к делах касательно чувств, в отличии от битв. Убивать тварей и спасать человечество, в отличии от отношений, мне всегда давалось легче. Лоран с его ремонтным комплексом, если говорить прямо, дал мне тот самый толчок. К чему врать самому себе, эта женщина мне действительно интересна и чувства к ней есть. А проблему с големом я бы решил так и так. Нашёл бы решение в любом случае.
— Ты довольно хорошо меня изучила, Дарья, — спокойно заговорил я, смотря ей в глаза. — Так ответь сама себе: будь мне что-то от тебя нужно, в действительности с чем бы я не справился сам, стал бы я устраивать всё это?
— Ну да… — чуть улыбнулась она. — Манипулятор и дамский угодник из тебя так себе.
Была ещё одна причина, почему я решился на этот шаг. Тайная и никто её не узнает, но дело в Скверне и диагнозе Лорана. Если всё сложится так, то у меня больше не будет возможности что-то не сделать, о чём придётся, возможно, пожалеть. Да… Паладины тоже люди, даже такие, как вечно хмурый и недовольный капеллан Ордена Паладинов.
Музыка сменилась, Дарья продолжала смотреть мне в глаза, а затем допила вино в три больших глотка, поставила бокал и поднялась изо стола.
— Хорошая мелодия, — протянула она мне руку. — Потанцуешь со мной?
Я с улыбкой ответил на её просьбу и мы оказались в центре зала. Танец наш был медленным, не совсем в такт музыке, но нам было на это плевать. Дарья прижалась ко мне всем телом и дышала в шею, а я вдыхал запах её духов и волос.
— Если этой ночью мы зайдём дальше, чем просто партнёры, то ты должен знать, — прошептала она. — Если ты меня предашь, я отрежу тебе яйца и заставлю их сожрать, Витя. И плевать мне, что ты сражаешься с Архимагами на равных, всякие генералы тебе вино и танки дарят просто так, а император наградами засыпает… Найду, поймаю и…
— Я всё понял, — угроза звучал, действительно, серьезно. — Со мной не повторится то, через что тебе пришлось пройти однажды. Таких, как я, убить возможно, но очень тяжело, — и на всеобщем добавил, хотя сам и не особо верил в эти слова: — И раз я вернулся с того света один раз, то могу сделать и второй раз. На всё воля Света и Вселенной.
Надавил на больное, отчего Дарья вздрогнула, но расслабилась и обняла меня покрепче.
Музыка закончилась, а мы какое-то время ещё простояли в обнимку, пока Дарья не подняла на меня взгляд. Её горячее дыхание обжигало моё лицо, а алые губы призывно поблёскивали и манили. Я чувствовал и будто бы слышал в абсолютной тишине зала, как сильно и часто бьётся её сердце.
Мы смотрели друг другу в глаза, а затем одновременно подались вперёд и наши губы соприкоснулись в поцелуе…
Имение Потёмкиных
Казармы гвардии
— Я выиграл! Выиграл! — хохотал от счастья Сан-Саныч, чуть ли не приплясывая.
В маленькой комнате видеонаблюдения, что находилась в казармах, народу было битком. Здесь не то, что сесть, даже протолкнутся было сложно, а каждый из зрителей смотрел в один из мониторов на стене, выводящий изображение камеры в столовом зале особняка. И сейчас мужчины, что были суровыми воинами на службе у княжеского рода, были похожи на детей, заставших родителей за непотребством. Они прекрасно понимали, что господин их не видит и не слышит, но говорили шепотом, а потому крик Сан-Саныча был подобен взрыву гранаты! Громким настолько, что некоторые бойцы вздрогнули и заозирались. Вдруг господин сейчас придёт, а они тут, следят за ним и герцогиней Демидовой! Их за это, конечно, не накажут, но двойную норму на тренировке они точно отхватят!
— Не ори, Саша! — шикнул на него Фёдор, с широкой улыбкой рассматривая чёрно-белое изображение.
— Мы же ведь не скажем, что Лизовские установили новые камеры, о которых господин не знал? — как бы невзначай поинтересовался Дима Сазонов.
— Мы на посту, — с ухмылкой ответил их командир и оглядел кучу народа. — Кгхм… на усиленном группой быстрого реагирования посту наблюдения. Глава за такое не накажет, но если всплывёт, то весело будет всем. Так что — молчим, не отсвечиваем и даже не улыбаемся завтра на тренировке.
— Это будет сложно, — почесал затылок Кирилл Чуйко.
— Не будет, — отмахнулся Фёдор. — Вы солдаты? Солдаты! А солдат должен иметь какой вид? Правильно, лихой и придурковатый, дабы не смущать начальство своим разумением!
Дверь в комнату наблюдения приоткрылась и на пороге показался Гаврила. Командир Богатырей, уже не Разумовских, а Потёмкиных, заинтересовано оглядел толпу, приподнял бровь и его взгляд оказался на экране. Элитному бывшему спецназовцу потребовались считанные секунды, чтобы понять обстановку, причину собрания такого народа и всё сопоставить по полочкам.
— Ну вы, парни, бессмертные…
Покачав головой, новенький ушёл, а в помещении воцарилась тишина.
— Он нас заложит? — заговорщически осведомился Чуйко и вытащил нож.
— Не должен, — с сомнением протянул Фёдор. — Мужик он правильный, спецура же. Но лучше этот момент решить сейчас.
Несколько бойцов во главе с Есенеевым быстро покинули наблюдательный пост и ринулись догонять Гаврилу, а Сан-Саныч радостно потёр ладони и посмотрел на своих сослуживцев.
— Гоните деньги, парни! Пари есть пари!
Вот только, когда не унывающие от проигрыша бойцы стали отдавать ему и другим участникам спора купюры, один из наблюдателей в монитор глухо произнёс:
— Кгхм… Кажется, господин заметил… Да, точно заметил… Прямо в объектив посмотрел! — засуетился он, да и остальные тоже. — Бл….!!! Камеры вырубились! А тут самое интересное должно быть! Надо валить отсюда! Быстро по койкам!
— Да главе сейчас не до нас, — не слишком уверенно произнёс Дима Сазонов.
— А вот я не был бы так уверен, — покачал головой боец. — Ты же его знаешь! Все мы знаем! Сейчас придёт сюда и капец нам! Вы как хотите, а я пошёл!
Возможная угроза встречи с господином подействовала резко и очень стимулирующее на сон грядущий. В помещении для видеонаблюдения осталась лишь пара человек, которые свой пост покинуть не могли из-за дежурства.
— Наконец-то они свалили… Паш, ты это, удали записи с камер на всякий случай… от греха подальше.
— Так тут только танцы… Жаркие, блин, танцы, ничего ж не было еще…
— Вот именно! Удали, говорю!
— Уже, дружище, уже…
— И никому ничего не говорим.
— Разумеется! Но глава наш, конечно хорош! Саму Хозяйку щас завалит!
— Язык прикуси!
— Конечно-конечно…
На этом дежурство продолжилось, а камеры в особняке перестали выдавать картинку. Лучше бойцы все своё внимание сосредоточат на камерах внутреннего двора и за его пределами. Так будет лучше. Для всех.
  
Глава 21
 
В хозяйской спальне князя Потёмкина царил лёгкий полумрак. А ещё разруха. Мебель в большинстве своём была перевёрнута, ковёр на полу валялся гармошкой, и повсюду были пустые бутылки вина.
Сквозь приоткрытое окно проникал свежий, лесной воздух. А ещё голоса. Много голосов тех, кто с самого утра уже приступил к выполнению своих обязанностей. Поместье дышало и кипело от жизни.
  
Но всё это не беспокоило женщину, закутавшуюся в одеяло, из-под которого выглядывала часть ножки и голова. Её чёрные волосы разметались по подушке, а на лице была лёгкая, счастливая улыбка.
Едва слышно и почти незаметно, в покои князя вошёл Альберт. Невозмутимо осмотрев погром и хаос, он чуть покачал головой и прошептал: