Проблемы сердца и органов кровообращения

В том что касается пороков соединительной ткани, варианты лечения также легко объяснимы. Если ткани больше не могут поддерживать расширенные, замедляющие ток крови вены, то к делу подключают эластичные бинты. Здесь классическая медицина добровольно признает бессмысленность медикаментов. Народная же медицина давно знает о лечебном действии экстракта конского каштана. Однако даже он не может помочь так, как хотелось бы.
  
Такое отсутствие действенных способов лечения уже заставляет приходить к выводу, что все эти симптомы вовсе не опасны для жизни. Напротив, гипотония даже повышает ее продолжительность. Но не качество. Однако современная медицина ставит продолжительность жизни выше ее качества и поэтому не воспринимает симптомы так серьезно, как стоило бы. А здесь, как минимум, не удовлетворяются ожидания пациентов. Они же хотят, чтобы им кто-то помог, в конце концов. Особенно если этот кто-то – врач. Они разочарованы в классической медицине, и лучшим вариантом будет, если они сами смогут найти другое решение. Но это происходит редко. В худшем же случае они довольствуются неким подобием настоящей жизни, не в силах ничего с этим поделать.
Более жесткий, но и более верный путь – это отклонение всех намеченных планов. Самый подходящий девиз здесь – это: «Сам себе не поможешь – никто не поможет тебе». Помощь извне ничего не даст. Вместо того чтобы попусту метаться, лучше примириться с собой и своими недостатками. Это первый шаг в верном направлении – потому что верное направление – это то, которое каждый находит для себя сам.
Человек с низким кровяным давлением словно придавлен к земле, он повержен и беспомощен. Это состояние, конечно, деморализует. Однако оно одновременно является и шансом научиться смирению, понять и принять свои слабые стороны, потому что без этого невозможно двигаться дальше.
Некоторые святые, такие как Франциск Ассизский, например, и святая Клара, сделали подобные упражнения частью своего Пути духовного восхождения. Возвращение к своему внутреннему миру – это сознательный переход к образу жизни улитки, выполнению всего очень медленно, но настойчиво. Это также наслаждение уединенностью и использование ее с умом.
Самые широкие горизонты для развития лежат не во внешнем мире, а внутри нас самих.
Этот вариант может показаться слишком экстремальным, однако он не более экстравагантен, чем жизнь, к которой вынуждают пациентов их симптомы. Постоянно усталые ноги тянут вниз – в прямом и переносном смыслах. В то же время это приближает к Земле, женскому началу и происхождению всего живого. Переживания такого рода могут помочь развиться чувству связи с Землей и со своими корнями. Отдаться на волю жизненному потоку – вот скрытое задание человеку в этой ситуации.
Физическая чувствительность на душевном уровне может развиться во впечатлительность. Уступчивость – в гибкость и хорошее умение приспосабливаться. Собственное бедственное положение – в способность сострадать. Из понимания того, что вся жизнь есть страдание, следует, что все живущие заслуживают сочувствия. Так беда гипотонии может привести к осознанию одной из истин буддизма.
Так что тот, кто сконцентрируется на себе самом, пусть даже для этого придется скрыться в скорлупе улитки, будет вынужден открыть для себя свое настоящее «Я». Все остальное будет приходить само собой – устойчивость, способность к действию, великодушие и решительность. И мужество того, кто взрастил его из искреннего смирения, весьма отличается от мужества того, чья основа – гордыня. Тот, кто понимает природу своей слабости и принимает ее, будет черпать оттуда силу.
Восточный пример делает это яснее. Учитель тай-чи столь мягок в своих движениях, что, что бы он ни делал, это не заставит птицу спорхнуть с его плеча. Каждый раз, когда она хочет оттолкнуться, плечо мастера уступает ей. И птица пленена не силой, но мягкостью и уступчивостью.
Символ тай-чи иллюстрирует эту вечную мудрость. В глубоком женственном инь находится противоположность мужскому ян и наоборот. Это больше не попытки помериться силой, но настоящая, высшая власть. Это знание перекликается и с христианской заповедью насчет второй щеки. Тот, кто научился жить в мире с собой и достиг ощущения собственного спокойного достоинства, имеет гораздо больше власти, чем тот, кто на любое оскорбление отвечает насилием, производя лишь впечатление могущества.
Рис. 5
Низкое давление в основном преобладает у женщин, в то время как у мужчин – высокое. Все вышеупомянутые задачи звучат, однако, едва ли не как призыв к эмансипации. Ее приверженки стремятся как раз выбраться из своей раковины, разрушить границы и свергнуть многовековой мужской авторитет. Но эта затея во многом не имеет смысла – женщина все равно никогда не сможет избавиться от своей чисто женской сути. Однако при этом само женское движение вполне понятно, как и любое стремление к противоположному полюсу. Естественно, в любой женщине от рождения есть доля мужского начала, так же как и любой мужчина имеет в себе женские качества. Необходимо сначала проявить суть своего «Я» и жить с ней в согласии.
 
6. Гипертония – жизнь под давлением
  
а) Числа и симптомы
 
Между высоким и нормальным давлением находится своего рода нейтральная зона, которая, тем не менее, тоже входит в область патологического. Чтобы не обозначать огромные группы населения как больных, придумали следующий трюк. Нормальным считается число, представляющее собой сумму возраста и числа 100. То есть у 70-летнего человека верхний предел давления – 170. Однако это вовсе не нормально. Это тот подход, который успокаивает пациента тем больше, чем хуже идут дела. Из исследований немногих оставшихся первобытных народов мы знаем, что нормальное кровяное давление здорового человека в спокойных условиях не должно превышать 130. Все, что выше, – давление повышенное, но, к сожалению, неизбежное в условиях современной жизни.
Если сегодня около 60 миллионов жителей США, согласно скрашивающему действительность определению классической медицины, страдают от повышенного давления, размах симптома становится понятнее. Имена для него колеблются от «государственного врага номер один» до «эпидемии столетия». Ни один симптом не стоит таких затрат и не забирает столько жизней. Пациенты, страдающие высоким давлением, в 3 раза чаще подвержены инфаркту и в 4 раза чаще – апоплексическому удару. Суммы, потраченные пострадавшими, и убытки приближаются к астрономическим, и общество уже располагает всеми основаниями для паники.
Причины так тесно связаны с условиями нашей жизни, что медицина просто не в состоянии их четко определить. 9 из 10 гипертоников она приписывает так называемую существенную гипертонию. За этим скрывается принцип «от противного», то есть диагноз ставится, если несмотря на усиленные поиски не найдена физическая причина. Совершенно случайно в слове «существенный» лежит ключ к проблеме. А именно – этот симптом для пациента является частью его сути, жизненно важным элементом.
Диаметральная противоположность гипер– и гипотонии очевидна с самого начала. В то время как низкое давление очень щедро на симптомы и с медицинской точки зрения вполне безобидно, с высоким все с точностью до наоборот.
  
Возможность повышения кровяного давления – очень важное условие. В ситуациях, заставляющих выбиваться из сил от напряжения, оно поднимается. Если человеку угрожает опасность, напряжены обычно бывают не только нервы, но и сосуды. Неважно, что и как устраняет провоцирующий напряжение внешний раздражитель, но внутреннее давление возвращается к нормальному только после его исчезновения.
Если этого возвращения к расслабленности не происходит, можно сделать вывод, что конфликт до сих пор не решен. В подобной ситуации и живут гипертоники. Они постоянно находятся словно бы в состоянии битвы, однако битвы бесконечной – конфликт так и остается висеть в воздухе. В то время как гипотоник при любой потенциально опасной ситуации пытается уйти от борьбы, гипертоники всегда готовы к атаке или обороне. Однако проблему не решают ни те, ни другие.