Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)
Глава 9. Хрустальное море, радужный остров
Сходни, прозрачные, как и всё на прибывшей из ниоткуда лодке, звонко падают на пирс. Ходят вверх-вниз от легкого волнения, скребутся, как металл скрипит о металл. Волки чутки, мой Дей улавливает малейший шорох, но ничем не показывает, насколько ему неприятно и тревожно. Как и мне.
Бранн, подхватив котомку, идет первым. Да, мой Дей, мне тоже слышится, будто неблагой открывает какие-то двери. Взойти на лодку без него было бы невозможно.
Ворона бормочет что-то про себя… и нет, это не ругательства!
Волны под сходнями взметываются вверх, шелестят, плещутся любопытно, будто разглядывая тебя, мой волк, но при свете дня не торопятся держать добычу отражением. Их трескотня забивает уши, манит, притягивает…
Бранн беспокойно оборачивается: мы отстали, следует поторопиться!
— Дей. Дей. Просто Дей.
Изумрудные феи следят за нами с легким интересом. Бранн зовет тебя, мой волк, отвлекись от шепота живой магии, прислушайся к нашему неблагому. Негромкие слова наконец вливаются в уши, и другой шепот отступает.
Дей недовольно крутит головой и подходит к Бранну.
Стоит нам оказаться на лодке, по ней прокатывается долгий глухой звон. Лодка ропщет, но Бранн опускает руку на перила, звон прекращается, посудина затихает недовольно… Однако, как круги на воде, вокруг шуршит расходящийся шорох, тихий стон, шелест, предвкушающий звук. Бранн тяжко вздыхает:
— Ты все-таки очень вкусный, благой Дей.
Мой волк беззастенчиво фыркает. Где твоя благая сдержанность, наследник Благого двора?
Нет, Бранн научит тебя плохому, помяни мое слово! А ты и рад, да? Нет, чувствовать себя добычей не слишком обычно для тебя, пусть привлекательной и вкусной до синих фоморчиков.
Сходни поднимаются сами собой, и лодка отходит от пирса. Одноглазый хранитель всплывает, показывает темную спину, плещет хвостом, непонятно как не калечась о волны.
На пределе слуха нас преследует звонкий шепот, похоже, магия таится внутри этого корабля. Или снаружи?
Ой, мой Дей! Не надо подходить к краю!
В розовых рассветных лучах лодка словно парит над водой. Хрусталь глади моря и дна лодки шуршит, позвякивает на острых волнах. Брызги взлетают на высоту твоего роста, мой Дей, будь осторожен! Они похожи на алмазы и столь же безжалостно остры. Их края скребут по борту, будто кровожадные когти.
Бранн прихватывает волка за локоть, оттаскивает к мачте.
— Держись от воды подальше. Поутру она особенно хищная.
Дей досадливо хмыкает. Волны звенят по-иному, будто заискивают или заманивают.
Бранн встряхивается, косится на волк. Дей вздыхает, складывает руки на груди, готовясь к очередному томительному ожиданию.
Хранитель долго смотрит нам вслед, и я бы не сказал, что взгляд его дружелюбен.
Солнце выкатывается мгновенно, словно выныривает из моря. Миг — и оно уже высоко в небе.
Волк осторожно садится около прозрачной мачты на прозрачную же палубу. Далеко под нами — редкие камни, ракушки и песок. Он наверняка белый, но кажется голубым. Нет, рыбок нет. Да, скукота, мой Дей. Море спокойное, небо чистое: солнце выпило легкие облака и туман на горизонте.
Берег давно пропал вместе со своим хранителем. Время словно застыло, как и вода.
— Бранн…
— По лодке ходить можно, — торопится ответить неблагой. — Кроме трюма.
А, тут и трюм есть? Нет, не видно, все слишком прозрачно и сливается для нашего зрения. А может, опять какой-нибудь магический фокус.
Да, шепот нарастает, когда ты отбегаешь от Бранна. Он просто сверлит уши! А когда возвращаешься — стихает.
Солнце в зените, и за прозрачным штурвалом становится видна смутная тень, почти неуловимая. Борода, четкий орлиный профиль. И тоже одноглазый!
— Бранн, тут люди!
— Не совсем, — Бранн, приоткрыв тоже только один глаз, смотрит на Дея. — Ты же не думал, что лодкой никто не управляет? Еще есть в трюме… Не надо их трогать!
Мой волк отдёргивает руку.
— А то что, укусят? Или я сам таким стану?
— Просто им неприятно. Говорить они не могут, но все чувствуют.
Голубое небо, голубое море и слепящее светило над нами. Полный штиль, но наша лодка плывет.
Бранн повязывает на голову платок и протягивает второй Дею:
— От солнца. Свалишься, и не заметишь как. Возьми!
В мешке у нас нет подобной роскоши. Там почти ничего нет. Да, я помню, ты убежал из Черного замка второпях. Но кое-что у тебя всегда наготове. Свернутый плащ, брусок-правило. Интересно, что тут еще может быть у молодого волка? Кремень, ножницы, кожаный котел, веревка, иголка с ниткой, два ножа и тыква с водой.
Заметив, как мой волк достает ее, Бранн предупреждает:
— Не пить! Только полощи горло.
Да, мой Дей. Лучше его послушать, хоть мне так же странно, как и тебе. А ты забавно смотришься в этом платке! Нет, я сказал не «смешно», а «забавно», не надо его сразу стягивать! Твоя грива из-под него выглядит еще более пышной. И ты похож на пирата — да, те самые, что грабят корабли в Верхнем мире. Зачем? Не знаю, может, это такая работа? Или церемония?
А вот сам Бранн на пирата не похож. Больше всего Бранн похож на дикого-дикого неблагого. Как и всегда, не фыркай так, мой Дей!
Нет, ничего не изменилось. Мы все так же плывем и плывем. А тебе все так же не сидится и не сидится. Ну побегай, шорох стих окончательно, как стихли и волны.
Бранн, провожая моего волка взглядом, замечает:
— Все равно…
Мой Дей не дослушивает, хотя это, кажется, вовсе неблагого не расстраивает. Бранн провожает нас взглядом. От одного борта мы спешим к другому, изумрудные феи следуют за нами с легким интересом.
— Вплавь…
Снова пауза. Неблагой вовсе не смотрится удивленным. Полный смысл догоняет нас в следующий забег:
— …гораздо медленнее. Да и сожрут. Опасные твари.
Под нами, глубоко внизу, что-то мелькает. Темное и опасное даже издалека. А уж как опасно само море, понятно и так.
— Не надо меня успокаивать! — бросает Дей.
— Тебя даже ушат холодной воды не успокоит, не то что пара слов.
О, мой Дей, я понимаю, что ты чувствуешь угрозу, но неблагой не виноват в этом море. И в этом солнце. И даже в прозрачных моряках.
А Бранн улыбается, улыбается! Его восхищает твое упорство, мой Дей, но он… улыбается. Первый раз за все время нашего совместного путешествия. Ты развеселил этого странного неблагого!
Ну не сердись, мой Дей, улыбка широка вовсе не от насмешки. Вот теперь хмурится и Бранн, явно о чем-то вспомнив.
— Дей, мне нужно поговорить с тобой.
Волк садится рядом, кладет руку на согнутое колено, он заинтересован, но не напуган.
— Близится остров, просто Дей.
Бранн и не стремится пугать моего волка, щурится от яркого солнца и острых бликов воды, но смотрит на Дея в упор.
— Мы высадимся?
Ах, усмири свое нетерпение, мой волк; кажется, у тебя даже пальцы дрогнули, так тебя гложет желание размяться. Потерпи, на лодке все равно быстрее, даже Бранн говорил!
— Нам бы мимо пройти, — он снова вздыхает тяжко, как будто только и мечтает, что пройти мимо. Нет, Дей, вряд ли там интересно.
— Бранн, корабли вроде плавают?
— Дей, у вас нет кораблей. Корабли всегда ходят.
Неблагой подчеркивает слово, не повышая и не понижая голос, попросту паузами, наверное, он знает, о чем говорит, да и лодку эту уже видел.
— Ну да, по морю аки посуху, — вырывается у моего волка.
Ну конечно, мой Дей, лучше выместить на неблагом свое раздражение, чем послушать старого, мудрого меня, пережившего не одну сотню лет посреди благого дво… Ох, прости, я отвлекся.
— Дослушай меня, Дей. Это остров смеха.
Бранн продолжает так же спокойно, похоже, уши вороны могут слышать очень избирательно. Например, пропускать мимо твоё оскорбленное хмыканье. Ну и что, что дергаются? Тебя раздражает это палящее солнце и этот непробиваемый неблагой, вспомни, одно с другим никак не связано!