Мечников. Луч надежды (СИ)

Но и сохранить ему жизнь тоже нельзя. Тогда я подвергну опасности и себя, и всех своих знакомых.
Так есть ли иной способ решения проблемы? Есть ли что-то между убийством и милосердием?
Есть. Как оказалось, между двумя вариантами существует третий. До этого момента я не знал о его существовании. Честно говоря, я уже практически смирился с тем, что мне придётся избавиться от своей же собственной копии.
  
Если не я, то кто ещё должен это сделать? Ведь он появился из моей крови. И я в каком-то смысле ответственен за его появление на свет.
Мне не хотелось его убивать, и какое же я испытал облегчение, когда оказался в метре от него. Освобождённый от нестерпимой боли мозг дал мне подсказку.
Всё оказалось гораздо сложнее, чем я думал.
Загадка решена. Клон больше существовать не будет. Но он выживет…
— Мне жаль, что с тобой сотворили такое, — произнёс я. — Мы отомстим этим людям — даю слово.
Сказав это, я сделал ещё один шаг и коснулся страдающего двойника своей рукой. Моя ладонь упёрлась в его лоб. Как только поверхности наших кожных покровов соприкоснулись, я почувствовал мощный взрыв магической энергии в своём теле.
А затем раздался хлопок. Клон разлетелся на мелкие частички, а яркая магическая вспышка осветила горные склоны и прилегающие к ним лесные окрестности.
— Алексей! — закричал Синицын и попытался приблизиться ко мне, но я остановил его жестом.
— Стой! — велел я. — Рано. Пока что не двигайся.
Я должен его переварить.
Мой двойник испарился. Его тело распалось на мельчайшие субъединицы, которые были гораздо меньше атомов. Однако он не погиб. Я не стал убийцей собственной копии. Мне всё же удалось найти самый наилучший вариант.
Оказалось, что ответ всё это время скрывался за этой нестерпимой головной болью. Как только я смог подавить внутричерепное давление и нормализовать кровообращение в своей голове, до меня дошло, что на самом деле происходит со мной и моим клоном, когда мы сокращаем расстояние между собой.
Эта боль возникала не просто так. На расстоянии ста метров мы могли вести телепатические беседы. А переходя за черту в пятьдесят метров, начинали сливаться.
Да, именно сливаться! В одного человека. Видимо, эта магия гораздо сложнее, чем я думал. Два одинаковых человека не могут существовать рядом друг с другом. Ведь мы — не близнецы. Мы буквально одно и то же. Лекарская магия это понимала, а потому начинала нас стягивать.
Нерешённым оставался лишь один вопрос, но я смог разобраться с ним интуитивно. Кто же станет главенствующей личностью? Другими словами, кто кого поглотит? Он меня или я его?
Как оказалось, победителем в этом аномальном состязании выходит тот, у кого хватает сил справиться с этой болью слияния. Тот, кто сильнее телом и духом.
И я победил.
Когда Илья Синицын попытался ко мне приблизиться, в моей голове происходили необратимые процессы. Именно поэтому я его и остановил. Лучше в этот момент пусть ко мне бы никто не приближался.
— Алексей, ты только скажи, как себя чувствуешь? — прокричал Илья. — Мы за тебя беспокоимся!
— Я в порядке! Дайте мне пять минут. Я должен кое с чем разобраться, — попросил своих напарников я.
Меня ужаснуло, когда я осознал, какие мысли забрались ко мне в голову. Магию двойника поглотить было нельзя, но я заполучил его эмоции, чувства и самое главное — воспоминания.
Ровно минуту назад произошло слияние двух личностей. И я окончательно убедился, что клон не желал мне зла.
Мои зубы стиснулись до боли в дёснах. Желваки пульсировали. Я увидел, что происходило с ним ранее. До того, как мы слились. Он хотел встретиться со мной, хотел помочь мне. Его мучили, пытали, издевались над ним всеми возможными способами, а потом восстанавливали его тело с помощью лекарской магии.
Проматывая это в своей голове, я понял, что хуже пыточного мастера, чем лекарь, найти невозможно. На такое даже некроманты не способны.
— Он правда хотел помочь мне, моим родственникам и друзьям, — вслух произнёс я. — Но не мог. Его окружили десятками магических клятв. Однако он всё равно смог найти среди них лазейки. Поступил так же, как поступил бы я. Не сломался под натиском врагов.
Воспоминания моего клона были обрывочны. Видимо, его сознание ещё не до конца слилось с моим разумом. Я не видел, кто его создал. Но отчётливо уловил знакомый силуэт среди нескольких человек, окружавших только что родившегося клона.
Это был Аркадий Мансуров. Отец Владимира и Артура. Единственное лицо, которое мне удалось извлечь из воспоминаний клона. Дальнейшие события мелькали в моей голове урывками. Я точно видел, как мой двойник покидает особняк, на фоне которого виднеется густонаселённый город. Определённо, это — Саратов.
Пока что я не могу сказать наверняка, кто из семьи Мансуровых в этом виновен, но создатель клонов точно находится среди них. Возможно, они уже много лет избавляются от врагов своего рода с помощью этой магии.
Значит, мне придётся сделать то, что я и так запланировал несколько недель назад. Я должен направиться в их особняк и положить конец этой вражде. Раз Мансуровы умудрились даже в род Мечниковых вклиниться за счёт брака Виктории с моим братом Кириллом… Всё это очень плохо пахнет. Возможно, они хотят уничтожить не только меня, но и всех Мечниковых в целом.
Я выдохнул, вспомнил, что вообще-то все мы здесь сегодня собрались не для этого, и направился к своим напарникам.
Синицын, Бронникова и Захаров ожидали меня около электрических кристаллов. К счастью, на них до сих пор никто не напал. Видимо, кроме клона к нам больше никого не отправили.
— Алексей, ты в порядке? — тихо спросил Синицын.
— В полном, — кивнул я, а затем сообщил своим коллегам: — Нашего врага больше нет. Он мёртв.
Разумеется, мне пришлось им солгать. Проще наговорить ерунды, чем объяснять, что произошло на самом деле.
— Нет уж! — не согласилась Бронникова и погрозила мне указательным пальцем. — Не поверю. Сначала назови кодовое…
— Мана-клещ.
— Ладно, — не успев начать бунт, сдалась Светлана. — Это точно — наш господин Мечников.
— Каков наш дальнейший план? — спросил мастер Захаров. — Мы можем начинать испытания кристаллов, или риск нападения врагов ещё есть?
— Нет, больше я никого здесь не чувствую, — проанализировав окрестности усиленным слухом, ответил я. — Думаю, мы можем приступать.
— Слава Грифону, — выдохнул Максим Захаров. — Я так боялся, что мои изобретения переломают какие-нибудь проклятущие головорезы! Когда я жил в Саратове, такое много раз случалось.
Это я хорошо помню. Впервые мастера Захарова я встретил, когда городовые штурмом брали его жилище, поскольку он постоянно мешал своими изобретениями соседям. Кажется, его тогда даже заподозрили в создании оружия против императора. Короче, сочинили какую-то муть, чтобы любыми способами усадить нарушителя порядка за решётку. Повезло, что мне тогда удалось спасти его от заключения.
— Алексей Александрович, вы только дайте мне десять минут. Я подготовлю аппаратуру, — произнёс он. — Я что-то перенервничал. Забыл даже электрическую цепь собрать.
— Не спешите, Максим, у нас ещё целая ночь впереди, — ответил я. — Подготовьтесь основательно. Мы подождём.
Я решил не стоять над душой у Захарова и отошёл в сторону. Захотелось немного отдышаться, насладиться ночным прохладным воздухом. Бронникова внимательно наблюдала за тем, как мастер собирает электрическую цепь. В её глазах горел азарт. Ей не терпелось увидеть, что в итоге из этого получится.
А Захаров — прямо-таки русский Никола Тесла. В электричестве разбирается получше некоторых моих современников. Уверен, со временем мы с ним и не такое создать сможем.
  
Ко мне подошёл Синицын.
— Их ты, может, и обманул, но я тебя слишком хорошо знаю, Алексей, — произнёс он. — Непохоже, что ты пытался убить своего клона. Между вами случилось что-то другое.
— Ты прав, — убедившись, что нас не слышат, ответил я. — Ситуация на этот раз вышла совсем уж сверхординарная.