Мечников. Луч надежды (СИ)

— Чего? — не понял Илья.
Каждый раз путаюсь, какие слова местным знакомы, а какие — нет. Всё-таки я — врач, а не историк или лингвист.
— Я поглотил его, Илья, — объяснил я. — И увидел Мансуровых. Это они создали моего клона. Догадаться было несложно, но я сомневался, что с помощью лекарской магии можно с нуля создать целый живой организм.
— Мансуровы всегда отличались от остальных семей лекарей. У них много своих тайн. Не исключено, что среди них есть те, кто обладает особыми знаниями, — поделился своим мнением Синицын.
  
Очень надеюсь, что в этой семье нет ещё одного избранника лекарских богов. Хотя… Если вдуматься, всё сходится. Мой клон видел Аркадия Мансурова. Некто крайне влиятельный взял Александра Щеблетова и начал с помощью него управлять моими патентами. А потом я лично встретился с избранником Телесфора. И рядом с ним никого из Мансуровых не было.
Велика вероятность, что этот избранник всё же состоит в их семье. Правда, есть и аргументы против этой теории.
Артур Мансуров сообщил мне, что его отец заключил сделку с кем-то, кто хочет мне навредить. А его старший брат Владимир не узнал Щеблетова в кабинете ректора.
Может, всё это было лишь обычной актёрской игрой? Возможно, все Мансуровы просто попытались обвести меня вокруг пальца?
Пока что сказать сложно. И времени тайно извлекать информацию об этих ублюдках у меня нет. Токс умирает. И через несколько дней его души не станет. А я, следовательно, нарушу своё обещание.
Нет уж! Так не пойдёт. Есть только один способ решить проблему. Придётся действовать открыто. Ворваться в особняк Мансуровых, вступить с ними в схватку и выбить всё дерьмо из этих гнилых лекарей. Оставить в сознании только того, кто создаёт клонов, а затем заставить его вернуть тело Токса.
Вот и весь план.
— Получилось! Ха-ха! — обрадовался мастер Захаров. — Смотрите, Алексей Александрович. Всё-таки работает!
Сразу же после его слов кристаллы вспыхнули и перегорели. Первая схема успеха нам не дала. Мы сразу же договорились запустить вторую.
И со второй случилось то же самое.
— Похоже, не такой уж я и талантливый, судя по всему, — почти сдался Захаров. — Простите, Алексей Александрович. Боюсь, что и третий не будет рабо…
И в этот момент третья электрическая схема загорелась, а затем выдала мощнейший энергетический залп, который ударил Максима Захарова прямо в грудь.
Светлана с Ильёй отскочили в разные стороны.
А моя лекарская магия почувствовала то, чего никогда ранее не испытывала.
Теперь я уже не сомневался. Захарова поразила радиация.
  
Глава 11
 
— Мастер Захаров! — воскликнул Синицын и попытался приблизиться к Максиму, однако я его остановил.
— Не двигаться! — велел я. — Илья, Светлана, даже не думайте подходить к Захарову. И от оборудования подальше держитесь. Оно всё ещё может представлять опасность.
Хоть я и видел, что кристаллы уже погасли и перестали генерировать электричество, я всё равно решил перестраховаться. Достаточно и того, что Захарова поразило излучением. Если ещё и Бронникову с Синицыным этот аппарат облучит, боюсь, мне лекарской магии не хватит, чтобы вылечить каждого.
И я ещё пока что даже не уверен, что смогу хотя бы Захарову помочь. Всё-таки это совершенно иной уровень повреждений. С таким я никогда не работал ни в прошлой жизни, ни в этой. Остаётся надеяться, что на самом деле его просто отбросило магической электромагнитной волной.
Только интуиция мне подсказывает, что так просто Максим Захаров отделаться не мог.
Я обогнул аппарат и подбежал к мастеру электрических кристаллов. Захаров лежал на холодной земле и весь трясся. Будто его мышцы сковало от сверхъестественного спазма.
— Мастер Захаров, как себя чувствуете? — спросил я, стараясь лишний раз не прикасаться к нему. Вполне может оказаться, что он сейчас и сам источает радиацию.
— Хреново, Алексей Александрович, — прохрипел он. — Очень хреново.
Резко, зато честно. В прошлом мире я уже привык к таким пациентам. Если в ход идут ругательства, значит, человеку на самом деле очень плохо.
Громко застонав, Захаров перевернулся на живот, с трудом заставил себя встать на колени, а затем его вырвало. Между двух холмов было очень темно, но я прекрасно видел, что в рвоте Максима были сгустки крови.
Быстро. Слишком быстро! Очевидно, что чрезмерное облучение может вызвать лучевую болезнь, хроническую или острую. Разница лишь в количестве получаемого облучения в единицу времени.
Такое впечатление, что Захаров получил какой-то феноменальный объём повреждений, раз у него уже появились такие симптомы. Это даже не острое, не острейшее, а сверхострейшее повреждение. Симптомы возникли уже через минуту после контакта с кристаллами.
Как будто лучевая болезнь пропустила начальный и скрытый периоды и сразу перешла к разгару. Я заметил, как покраснела и воспалилась кожа Захарова.
Всё, медлить больше нельзя. Пора лечить его, и как можно скорее. Восстановить его организм я смогу, но как изгнать из него радиацию? Вот это — вопрос.
Хотя… Стоп. Нет, надо мыслить здраво. Понятное дело — для меня это первый случай, когда я занимаюсь пациентом с радиоактивным заражением. Но в порыве эмоций ни в коем случае нельзя забывать основы, которые я и так прекрасно знаю.
У меня нет специальных препаратов и оборудования — это факт. Зато я знаю, как организм выводит радиацию самостоятельно. Вот именно этими механизмами и нужно пользоваться. Достаточно просто усилить их.
Но перед этим придётся восстановить все пострадавшие органы Захарова, пока он не погиб.
— А теперь аккуратно ложитесь на бок, — попросил мужчину я.
— Я бы лучше на спине полежал, — прохрипел он.
— Нельзя. Если снова начнётся рвота, вы можете захлебнуться. Лежать можно только на боку, — настоял я.
— Кожа жутко болит. Так, будто я в кипяток окунулся, — переворачиваясь на бок, прошептал он.
— Терпеть осталось совсем недолго, — напомнил я. — Не забывайте, рядом с вами целых три лекаря. Я знаю, как лечить это повреждение. Продержитесь пятнадцать минут — и я всё исправлю.
— Боюсь, я уже через минуту подохну, — прокряхтел он. — Невыносимая боль, Алексей Александрович…
И это может оказаться правдой. Захаров — не изнеженный дворянин. Он — обычный мужик из числа простолюдинов, который хорошо разбирается в кристаллах. Такой не станет ныть без лишнего повода. Лучше отключить на какое-то время его болевые рецепторы, иначе он умрёт от болевого шока.
Проведя рядом с Захаровым несколько минут, я понял, что сам по себе он никакой опасности не представляет. А если контакты с его телом и могут быть опасны, я без проблем могу обработать контактирующего лекарской магией, заставив организм ускоренно выводить радионуклиды.
— Илья! — крикнул я. — Подойди сюда, аккуратно, и присядь рядом. Перчатки у тебя есть?
— Я уже в перчатках! — воскликнул он, показав мне свои руки.
Старых добрых латексных перчаток пока что не изобрели, но кожаные никто не отменял.
— Возьми мою сумку, измерь ему давление. Постарайся лишний раз кожи не касаться, — попросил я.
— Хорошо, сейчас всё сделаю, — ответил Синицын.
— Эй! Господин Мечников, я тоже могу вам помочь! — воскликнула Бронникова.
— Нет, стоять! — буквально рявкнул я. — Вам я запрещаю в это вмешиваться, Светлана Георгиевна. Держитесь подальше. Я вас взял сюда только на тех условиях, что вы будете строго исполнять все мои приказы.
Нельзя ей сюда подходить. Достаточно и того, что мне потом придётся себя и Синицына очищать от потенциального радиоактивного заражения. А с ней ещё сложнее. Сейчас попадёт облучение на грудь и половые органы — потом не сможет забеременеть или будет рожать генетических уродов. А может быть, вообще разовьётся рак. Нет уж. Такого я допустить не могу.
  
Радиация явно усилена магией. Это — не обычный рентген, который чисто теоретически человек может пройти хоть сто раз в год и не получить никакого вреда. Электрические кристаллы только что выдали самый настоящий «микро-Чернобыль». Причём все частицы были направлены строго в сторону Захарова. Нам чудом удалось избежать заражения.