Мечников. Луч надежды (СИ)
— Мы ещё только начали, — ответил я. — Самое интересное начнётся, когда мастер Захаров привезёт нам первую заготовку электрического преобразователя. Вот там начнётся настоящая работа!
Мимо меня пролетел почтовый ворон и сбросил мне на голову письмо.
— О! — поймав сообщение, обрадовался я. — Может быть, это от него весточка пришла?
Но ошибся. Я испытал дежавю. На письме красовалось имя барона Балашова. Опять⁈ Мы ведь договорились с ним встретиться через два дня. Может, у него изменились планы?
И они действительно изменились.
Балашов сообщил, что он уже на месте. И желает повидаться со мной в течение ближайших нескольких часов. Хорошо ещё, что Токс не видел это письмо. Могу поспорить, он бы сразу попытался сбежать на встречу с братом через Зеркалицу.
— У вас что-то случилось, Алексей Александрович? — напряглась Бронникова.
— Нет, всё в порядке, — покачал головой я. — Придётся отойти по срочному делу.
— Как? А вы разве не собираетесь остаться в академии на время проверки? — удивилась она. — Возможно, ваш класс тоже будут проверять.
— Ректор меня об этом не предупреждал.
— Ректор и сам был не в курсе, как я поняла. Прошёл слушок, что состав комиссии изменился всего за час до начала проверки, — объяснила она. — Вы разве не слышали? Сюда собирается явиться Углов. Глава ордена лекарей.
И в этот момент в моей голове что-то щёлкнуло. Странно… А точно ли проверять собрались именно академию? Что, если членов комиссии подкупили мои враги?
Ещё и этот Балашов всплыл из ниоткуда! Как обычно, проблемы валятся одна за другой.
Похоже, придётся выбирать. Либо идти к Балашову, либо оставаться и ждать комиссию. Но отказ от любого из этих действий может повлечь за собой новые непоправимые проблемы. Хоть пополам разорвись!
Стоило мне подумать об этом, как в моей голове всплыл образ моего двойника.
И я понял, какой план решил развернуть избранник Телесфора.
Глава 4
Нет! Идти на встречу с Виктором Балашовым ни в коем случае нельзя. И плевать, как он отнесётся к этому. Пусть хоть наёмных убийц за мной присылает, если его обидит моё отсутствие — мне всё равно!
Начнём с того, что мы изначально договаривались на другой день. Я ему не мальчик на побегушках. Он решил встретиться заранее и оповестил меня уже в тот момент, когда сам оказался в ресторане «Волга» и… И что? Что дальше? Я должен бросить все свои дела и рвануть к нему?
Нет уж. Обещание Токсу я дал и собираюсь сдержать его. С Виктором мы найдём способ разобраться, и у меня даже начали появляться идеи на тему того, как вернуть Токсу, а точнее — Евгению Балашову — его тело.
Но произойдёт это не сегодня. Не сейчас.
От меня по какой-то причине скрыли факт появления проверочной комиссии. С чего комиссия вообще явилась в столь позднее время?
На часах семь вечера! Светлана Бронникова вела себя так, будто заранее знала о появлении комиссии. И не рассказывала о ней мне, поскольку считала, что я уже давно проинформирован. И виноват в этом явно не ректор.
Так уж повелось, что я контактирую с ректором почти каждый день так, будто мы с ним давно знакомы. Но на деле у ректора в подчинении несколько деканов, которые передают его указы остальным сотрудникам академии.
Просто за мной нет закреплённого декана, поскольку я нахожусь на испытательном сроке и занимаюсь одной-единственной группой.
Не стану отрицать, я — не Кастрицын. Могу иногда ошибаться в людях. Но всё же мне кажется, что Константин Ефремов не стал бы специально утаивать от меня появление проверки.
И какой же можно сделать предварительный вывод из всего этого? Да всё просто!
Кто-то позаботился о том, чтобы я не получил информацию и ушёл по своим делам. Комиссия проверит мою группу, поинтересуется мастерской. Создастся впечатление, что именно моя группа студентов отстаёт больше всех остальных. Так и есть, но они отставали ещё до моего трудоустройства. Однако это никого волновать не будет. Если я не буду присутствовать на проверке и не дам правильные ответы, на меня свалят вообще всю вину за их неуспеваемость. Ведь я же их куратор!
А теперь настало время подумать так, как думают мои враги. Допустим, им удалось спровоцировать проверку от ордена лекарей, прервать цепочку информации и сделать так, чтобы я не узнал о приходе комиссии и ушёл домой.
Вопрос: как можно ещё сильнее ухудшить моё положение? Как довести ситуацию до абсурда?
Правильно! Нужно заменить меня моим двойником. Он наговорит какой-нибудь откровенной ерунды, находясь под контролем своего хозяина — и всё. Даже несмотря на итоги слушания, меня сочтут сумасшедшим, некомпетентным или банально пьяным. Можно придумать всё что угодно.
На месте своих врагов я бы сочинил максимально действенные планы. Достаточно высказать что-то жестокое по отношение к студентам или, на крайний случай, напасть на кого-то из проверяющих. Вот и всё! Мечников лишён работы, мастерская потеряна, что делать дальше? А ничего не сделать. Возвращаться назад — в Хопёрск. А там прижать своего соперника будет ещё проще.
Это ещё повезло, что двойник пока что в Хопёрск заявиться не успел. Стоит отправить письмо барону Елину и главному лекарю Кораблёву. Предупредить их на всякий случай. Кто знает, на какие ухищрения решат пойти мои противники?
— Алексей Александрович, если вы куда-то спешите, я предупрежу проверяющих об этом, — произнесла Светлана. — Не беспокойтесь, я уверена, что мы с другими преподавателями найдём способ вас прикрыть.
— Нет, Светлана Георгиевна, — покачал головой я. — Пойдёмте вместе. Займём свои кабинеты и начнём готовить документацию. Проверка должна пройти правильно.
А письмо Балашова я проигнорирую. Уверен, этот ублюдок и в одиночку будет не против нажраться в одном из лучших ресторанов Саратова. В него чуть ли не центнер мяса за один раз влезает. Зачем ему я? А даже если он уже заказал на меня порцию, он и её запросто слопает.
Неизвестно только, зачем я ему понадобился после всего, что произошло. Но встреча явно обещала быть не дружеской. Значит, если я не явлюсь, Виктор запросто может сделать другой ход.
Как ни крути, а войны сразу с несколькими дворянскими семьями мне не избежать. Но если я проигнорирую проверку — проиграю сразу же.
Значит, именно с этого и нужно начинать.
Мы со Светланой добрались до учебного корпуса, после чего разделились и заняли свои кабинеты. Я пролистал журнал, проверил ящик с результатами тестирований и заранее спрятал несколько бумаг, которые лекарям лучше не видеть.
Сердечно-лёгочная реанимация, передача магической энергии друг другу и прочие таинства лучше не показывать комиссии. Как раз на этот случай я заранее подготовил в нижнем ящике двойное дно. Старый метод, но действенный. Обычно у проверки не хватает мотивации ковыряться в мебели, чтобы найти скрытые документы.
Я посмотрел на часы и примерно прикинул, когда до меня доберётся проверка.
По логике сначала они пройдут через ректора, потом поспрашивают деканов и уже после начнут патрулировать коридоры в поисках кабинетов неугодных им преподавателей. Значит, по моим прикидкам, у меня проверка окажется часов в одиннадцать вечера — не раньше.
Что ж, зато будет время, чтобы подготовить заранее статью о лучевой диагностике. Не могу же я просто создать рентген-аппарат и заявить миру о существовании радиации? Нет уж, для начала нужно описать теорию.
Но не тут-то было. Я даже строчки написать не успел, как в мой кабинет ворвалась группа людей. Два писчих, которые фиксировали всё, что диктует им проверяющий. И сам член комиссии.
Странно… Мне Светлана сказала, что сюда придёт Углов — глава ордена лекарей. Но в мой кабинет вошёл молодой светловолосый мужчина. На Всеволода Валерьевича он явно не тянул. Главе ордена уже за шестьдесят. А этому мужчине не больше тридцати.
— Ну-с, господин Мечников, давайте проверим и вас, — заключил он. — Мне очень давно хотелось с вами пообщаться. Я о вас наслышан. В последнее время в академии и в ордене лекарей только вашу фамилию все и шепчут!