Мечников. Луч надежды (СИ)

— Прошу прощения, но я с вами незнаком, — произнёс я. — Я, если честно, ожидал увидеть господина Углова. Мне передали, что это он будет заведовать комиссией.
— Да-с, всё верно, — кивнул мужчина. — Интересно, кто это такой болтливый? Мы только что заготовили комиссию, а её состав уже всем известен? Очень странно… Впрочем, не важно! Вы всё правильно поняли. Углов — это я.
Эм… Что-то я не совсем понимаю, к чему он клонит. Я прекрасно помню главу ордена лекарей. Мужчина уже в возрасте, манера общения совсем другая. А это ещё кто?
  
— Углов Андрей Всеволодович, — опережая мой вопрос, представился он. — Видимо, у вас не самые надёжные источники. Вы ожидали встретить моего отца, я полагаю?
Ах, вот оно что… Поиграли в сломанный телефон, называется. Бронниковой сказали, что к нам придёт Углов, она решила, что речь о главе ордена лекарей, передала эту информацию мне, а я получил уже переваренные данные, которые истине совсем не соответствуют.
— Рад знакомству, Андрей Всеволодович, — кивнул я. — Что ж, я к проверке готов. Какие вам нужны документы? Или, может, хотите задать вопросы?
— И то, и другое, — улыбнулся он. — Меня интересует всё. Вы тут работаете совсем недавно, так что мы решили изучить всю информацию. Скажем так, «прочитать» вас от корки до корки.
Странный тип, этот Андрей Углов. Ведёт себя так, будто пытается меня спровоцировать. Хотя это может быть моей паранойей. Я настолько привык постоянно взаимодействовать с недоброжелателями, что уже каждого человека воспринимаю как врага.
— Мои ассистенты начали изучать ваши документы, а мы пока что с вами поговорим, — заявил Углов и сел напротив меня. — Передайте, пожалуйста, моим коллегам оценочный журнал, описание, содержание дисциплин, учётную документацию об успеваемости. Это нас интересует в первую очередь.
Все эти документы я уже подготовил. К ним вопросов возникнуть не должно. Я строго заполняю каждую строчку. Единственное, что может заинтересовать проверяющих — успеваемость моей группы. Но отболтаться я как-нибудь смогу.
А вот какие вопросы решит задать мне сам Углов — скоро узнаем.
— Даже как-то странно получается, вы не находите? — произнёс он. — Мы с вами работаем в одной академии уже несколько недель, но так до сих пор и не пересеклись ни разу.
— Ничего удивительного, я трачу всё своё свободное время на группу «3В», после чего сразу же ухожу заниматься научной работой, — ответил я.
— Хорошо, что напомнили! Это тоже стоит зафиксировать. Какой научной работой вы сейчас заняты? — спросил Углов.
— Вообще-то, я не могу рассказать вам об этом, Андрей Всеволодович.
— Как это? Вообще-то, если вы не поняли, у нас тут вовсю идёт проверка. Мы должны знать, чем занимаются наши преподаватели, — возмутился он.
— А может, вы в таком случае расскажете мне тайны своей родовой магии? Или сообщите, как снять деньги с вашего счёта? — поинтересовался я.
— Вы на что это намекаете, господин Мечников? — нахмурился Углов.
— На то, что вы лезете не в своё дело. Эти вопросы проверки не касаются. Давайте лучше вернёмся к основной теме. А то я, если честно, очень спешу. Хотелось бы освободиться пораньше, — заявил я.
И тут же почувствовал острый приступ головной боли. Мне чудом удалось скрыть дискомфорт. Но этот знак я очень хорошо понял.
Где-то на территории академии прямо сейчас бродит мой двойник. Раз я почувствовал боль, значит, он примерно в ста метрах от меня. Учитывая размеры здания, он уже внутри учебного корпуса.
А значит, меня всё ещё могут подставить. Если эта группа проверяющих во главе с Андреем Угловым на самом деле действует на стороне избранника Телесфора, они могут запросто заявить, что в глаза меня не видели.
А в это время мой двойник что-нибудь натворит. К примеру, убьёт кого-нибудь из преподавателей. И всё — алиби у меня нет.
Единственный выход, который я могу найти — это заручиться поддержкой ещё одного свидетеля. И, к удивлению Углова, я шарахнул кулаком по стене, что находилась за моей спиной.
— Господин Мечников, вы… Вы что делаете? — вскинул брови он.
— Хочу позвать ещё одного преподавателя, — улыбнулся я. — Он как раз сможет разъяснить, чем мы занимаемся со студентами. Вас ведь наверняка это интересует.
— Нет, погодите, всё, что здесь обсуждается — это конфиденциальная информация.
— Да, но эта информация касается только меня. Значит, я сам могу решить, с кем делиться ей, а с кем — нет.
— Стойте, вы ошибаетесь. В сто двадцать втором пункте пятого раздела ордена лекарей говорится, что комиссия самостоятельно решает, как проводить экспертизу. Вы меня обмануть не сможете. Я знаю законы получше вас, — прищурился Андрей Углов.
В этот момент в мой кабинет заглянул мой сосед по классам — профессор Кастрицын.
— Что такое, господин Мечников? — чуть ли не готовясь к бою, произнёс он. — Вызывали?
— Он вызвал вас по ошибке. Ждите в коридоре и не вмешивайтесь в нашу беседу! — велел Углов.
Но он уже проиграл. Да, Роман Васильевич тут же покинул кабинет, но это теперь ничего не значит.
Он видел, что я нахожусь на своём месте. Что бы ни натворил мой клон, Роман сможет подтвердить, что видел меня здесь. И комиссия меня видела.
Если Углов и вправду работает на моих врагов, значит, я только что нанёс ему сокрушительный удар. Их миссия уже провалилась.
У меня зародились серьёзные подозрения, не является ли Андрей Всеволодович Углов тем самым избранником Телесфора? Гигея молчит, но связь с ней не потеряна. По крайней мере, она не предупреждала меня, что нас попытались заглушить.
Стоит задать ему несколько наводящих вопросов.
— Андрей Всеволодович, а вы действительно неплохо знаете законы и устав ордена лекарей, — сделал ему комплимент я. — Не каждый лекарь так хорошо разбирается в столь узких разделах юриспруденции. Напомните, а какой предмет вы преподаёте в нашей академии?
— Вы уже и сами обо всём догадались, — процедил сквозь зубы он. — Я преподаю лекарскую юриспруденцию. Может, хотите спросить, почему я занимаюсь именно этим делом, а не какой-нибудь практической медициной?
— Кстати, да! — закивал я. Судя по выражению лица Углова, он ожидал, что я не стану вдаваться в подробности. Но этот момент меня очень уж заинтересовал. Хочу кое-что перепроверить. — Хороший вопрос. Почему, Андрей Всеволодович?
— А я думал, что слухи в стенах академии распространяются быстрее, — вздохнул он. — Что ж, будет лучше, если вы узнаете об этом от меня лично. Вся академия давным-давно в курсе, а до вас информация до сих пор не дошла, — Андрей выдержал паузу, после чего добавил: — Я родился без магических способностей. У меня нет лекарского потенциала, если уж вам так это интересно. Именно поэтому я занимаюсь изучением законов.
И моя теория провалилась. Он не может быть избранником Телесфора. Чтобы связать себя с богом, нужно дать клятву лекаря. А для этого, как ни странно, нужно быть лекарем!
А раз у него нет магических сил, значит, из числа подозреваемых Андрей Углов выпадает. Но это вовсе не значит, что он не может быть союзником моих врагов. С ним стоит вести себя аккуратнее.
— Так, господин Мечников, — пролистав мою документацию, произнёс Углов. — Пожалуй, до завтрашнего дня мы заберём несколько ваших журналов. Здесь требуется более тщательная проверка. Благодарю вас за интересный разговор. Будем надеяться, что в дальнейшем между нами больше не возникнет никаких конфликтов.
Когда Углов поднялся и уже приготовился покинуть мой кабинет, я всё же решил задержать его.
— Ещё один вопрос, господин Углов, — произнёс я.
  
— Что такое?
— Скажите, а по какой причине вы вдруг решили провести проверку в столь поздний час? — поинтересовался я. — Обычно такие мероприятия проводят рано утром или в обед.
— Хм, — усмехнулся Углов. — В соответствии с тем же пятым разделом, а конкретно со сто тридцать первым пунктом, комиссия ордена лекарей может самостоятельно определять условия проведения проверки. Под условиями в уставе подразумевается в том числе и время. Всего хорошего, господин Мечников.