Замерзшие лилии (СИ)
- Завтра я отправлюсь в город и поинтересуюсь у Люциуса, можно ли взять какие-либо послабления…
- Вы что?! – возмутилась я, поражаясь глупости мужа. – Господин Люциус поймет, что Вы поставили под сомнение авторитет самого магистра Севира!
- Я всегда был на стороне рыцарей Ордена, еще с тех самых пор, как мы прогнали мерзких аристократишек! – Вспомнил свои прежние заслуги Аякс, а меня передернуло от плохих воспоминаний. – И тут какой-то господин, младше меня самого смеет давать указания! Еще и отчитал как мальчишку, что я плохо справляюсь! И разбойников этих приплел! Приказал организовать постоянный караул в тех местах, где чаще всего происходят нападения.
А магистр умен! Пробыл у нас почти сутки, а сразу отметил все недостатки Аякса, который давал много послаблений не только себе, но и остальным людям, а также главе Охраны.
- Я так устал от того, что никто не ценит тех усилий, которые я вкладываю! – Теперь муж стал медленно скатываться в сторону жалости к себе, не понимая, что над ним навис карательный меч в лице магистра.
Мои мысли лихорадочно сменяли одна другую, поскольку я не знала, как вдолбить в голову мужа, что он находится в шаге от скорого отстранения от должности наместника. Я не питала иллюзий насчет Аякса. В молодости он действительно был крепким воином, который участвовал в карательных операциях против аристократических семей. Но после назначения на должность и относительно спокойной жизни на протяжении многих лет, мужчина заметно расслабился, перестал уделять внимание тренировкам, и вошел во вкус, чувствуя себя чуть ли не хозяином окрестных земель. Будучи ребенком, я слышала разговоры женщин, которые приходили к моей бабушке, чтобы подлатать старую одежду или пошить новую, о том, как Аякс, не стесняясь жены, приводил к себе девок для утех. В то время на месте Люциуса был другой рыцарь, который видимо, прикрывал глаза на такие действия со стороны Аякса. За годы нашего брака муж ничего подобного себе не позволял, и я связывала это именно с усилением контроля со стороны Люциуса, который не стеснялся вмешиваться в дела многих семей.
В настоящее время мой муж представлял собой ленивое существо, любящее сытно поесть и выпить, а также удовлетворить свою похоть. Текущими делами он занимался неохотно, и лишь во время визитов рыцарей как-то собирался с силами, чтобы доказать свою преданность Ордену. Если Аякса с позором прогонят с должности, что станет со мной и Корой? Мы будем прозябать в каком-нибудь ветхом домике в городке, шить на заказ, чтобы как-то свести концы с концами и помимо прочего - терпеть отвратительное настроение мужчины? Подобное будущее меня совершенно не прельщало, хотя в моем положении никогда не приходилось выбирать то, чего желала именно я. Брак с Аяксом был одной из вынужденных мер, чтобы выжить, и сейчас следовало постараться убедить мужа прислушаться к советам Севира.
- Господин мой, - я подошла к мужу и, положив руки ему на плечи, осторожно надавила, вынуждая мужчину сесть на постель. Сама присела на пол напротив ног супруга и склонила голову. – Господин мой, мы с Корой видим, как много сил и труда ты вкладываешь каждый день! Я прошу тебя не поддаваться гневу сейчас. Омад в ответ на твои горячие молитвы обязательно устроит все наилучшим образом. – Мои руки осторожно поглаживали ноги мужчины, стараясь обходить наиболее грязные пятна на штанинах. – Заклинаю тебя выполнять наставления магистра во имя нашей семьи! Ведь рыцарь Люциус наверняка будет интересоваться у тебя или слуг, как часто ты воздаешь почести Омаду! И поверь, не будет толку, если узнают, что ты делаешь что-то из того, что было запрещено магистром! Всего полгода, господин мой, немного потерпеть! Возможно, он прав, и твои усилия будут вознаграждены…
- Ты, наконец, подаришь мне сына! – Воодушевился супруг, протягивая ко мне руку. Потянул, заставляя сесть к нему на колени, и смачно поцеловал. К сожалению, запах изо рта был настолько отвратительным, что я еле сдержалась, чтобы тотчас не сбежать. – Моя прекрасная Нора!
Муж быстрыми движениями начал обшаривать мое тело через платье. Больно стиснул по очереди обе груди, сжал ягодицы и в мгновение задрал мою юбку, прижимая к себе все теснее.
- Господин мой, - я заерзала и выразительно посмотрела на супруга, - но ведь магистр запретил…
-Молчи, женщина! – Аякс проник под панталоны и грубо засунул несколько пальцев внутрь, подготавливая меня для себя. – Всего раз, я потому позвал тебя сюда, чтобы никто не узнал…да и потом, будешь приходить ко мне, когда прикажу…
Мне захотелось завыть от бессилия. Радость от того, что не придется терпеть близость с ненавистным мне человеком, разбилась вдребезги: Аякс не был намерен отказывать себе в удовольствии. Он перевернул меня, заставив опуститься животом на край постели и окончательно сдернул с меня панталоны. Я закрыла глаза, надеясь, что все пройдет достаточно быстро, но почувствовала лишь прикосновение вялой плоти у входа. Несколько минут Аякс возился за моей спиной, делая попытки все же проникнуть внутрь, но так и не смог. Мужское естество не поддавалось увещеваниям супруга и не желало тела женщины. Громкие ругательства Аякса вместе с приказом убираться вон стали самими лучшими звуками для меня.
Быстро натянув на себя белье, я выскочила из спальни супруга, воздавая молитвы Омаду за то, что легко отделалась. Заглянула в свою комнату, быстро ополоснулась, желая смыть с себя прикосновения Аякса, и сменила платье. После чего направилась на кухню, чтобы дать наказ слугам не распускать сплетни обо мне и Севире. Не дай Омад, Аякс тогда совсем озвереет, если решил, будто я за его спиной раздвинула ноги перед магистром!
По пути вниз, вспомнила, что с самого утра так и не навестила раненного господина Гийома, а лишь распорядилась отнести мужчине завтрак. Он, наверное, вздохнул с облегчением, узнав, что рыцари Ордена покинули замок. Мне же нужно было придумать какой-нибудь способ, чтобы незаметно передать мужчине его медальон. И сделать так, чтобы никто из слуг не наткнулся на эту вещь случайно, учитывая пока еще слабое состояние господина.
Такая возможность, к счастью, вскоре представилась.
ГЛАВА 4. Кассий
Сложно отзываться на вымышленное имя, когда настоящее ты постоянно вынужден скрывать. С малых лет мне приходилось прятаться от рыцарей Ордена, чья жажда убивать порой переходила немыслимые границы. Это в своих лживых хрониках они выставляли себя справедливыми героями, которые избавляли страну от гнета богачей. А на деле: захваченные страстями и нежданно обрушившейся на них властью, они становились безумцами, способными перебить тех беззащитных, которые пытались бежать из страны. Жестокие и мучительные убийства, пытки, изнасилования… после жрецы стремились убрать особо отличившихся в подобных бесчинствах воинов без лишней суеты. Случайное утопление в реке, смерти при невыясненных обстоятельствах, принесение себя в жертву великого Омада… предлоги были разными и лишь сильнее запугивали простых людей.
Со временем многие события стерлись из памяти, какие-то – обросли недостоверными подробностями, но сейчас люди словно начали отходить от религиозного дурмана и понимать, что их жизнь с приходом к власти Ордена стала серой и мрачной, лишенных каких-либо красок. Народ не мог найти покой и умиротворение в молитвах к божеству, культ которого так агрессивно насаждали жрецы. Ежегодные зимние жертвоприношения привели к тому, что по всей стране велся тщательный отбор девушек, которым, со слов жрецов, выпадала великая честь стать «замерзшими лилиями» и услаждать взор Омада в ином мире.
Я был свидетелем, как несчастных дев вели по площади в столице перед жертвоприношением под крики толпы; как горько рыдали их матери, как печальны были сами «лилии».