Замерзшие лилии (СИ)
- Севир, - потрясенно обратилась ко мне Нора: теперь она плакала из-за меня.
- Не нужно, - я вскочил на ноги, пытаясь отогнать воспоминания из прошлого. – Жалости мне хватило на всю жизнь еще в детстве, так что не смей!
- Если не нужна жалость, то что тебе нужно, Севир? – Она поднялась следом за мной и подошла практически вплотную.
- У меня все есть, Нора. Человек, которому я безмерно доверяю, мой учитель, наставник. Есть Орден, которому я служу, и исполняю заветы Омада. Я рос среди рыцарей и сам всегда стремился к тому, чтобы стать им.
- А Таурус был рядом и направлял тебя, верно?
- Да.
- Хорошо, теперь я намного лучше понимаю тебя, Севир. – Глаза Норы горели ярким огнем. – Ты человек чести и долга, который пытается помогать тем, кто слабее. Но скажи мне, что ты станешь делать сейчас? Со мной?
- Ты продала дом в столице?
- Нет, закрыла на время, сказав соседям, что уеду навестить могилы родных.
- Отлично, - придумать план оказалось делом нескольких секунд. – Ты отправишься в столицу обратно.
- Как обратно? – Нора побледнела. – А бумаги, с которыми меня поймали?
-Спасибо, что напомнила, - я прошелся по комнате, вспоминая, как прихватил документы с собой.
Отыскал их в куче на полу, которая на поверку оказалась моей рубашкой и обувью. Обычно я не позволял себе подобный беспорядок, но усталость видимо взяла свое. Достал из плаща занятную вещицу и, покрутил рычажок сбоку, который приводил устройство в движение. Небольшой огонь, вырвавшийся наружу, помог уничтожить бумаги, которые минуту спустя догорали в камине.
- Что это? – Нора подошла ближе, рассматривая необычный предмет в моей руке.
- Светлячок, - пояснил женщине, - милый подарочек от королевы Силезии, с помощью которого она пыталась поджечь весь мой лагерь.
-Королева Силезии? – Озадаченно переспросила Нора.
- Да, она была моей гостьей до подписания мирного договора, - взглянул на женщину, но не увидел в ее глазах ожидаемого мной осуждения.
- Иногда обстоятельства бывают сильнее нас. Если бы не ты, Севир, война закончилась бы намного хуже, - восхищение в глазах Норы было искренним, но я был его недостоин. До сих пор презирал себя за то, что держал Гертруду в плену.
- Как видишь, теперь мне не в чем тебя обвинить, - пришлось вернуться к придуманному плану. – Поэтому я отправлю тебя в столицу, где ты вернешься к обычной жизни.
- Севир!
- Нора, - я снова был спокоен и выдержан, как обычно, - если бы тебя не арестовали, можно было бы подделать документы и посадить тебя на корабль до Уйаны. Но это невозможно в нынешней ситуации. Поэтому ты вернешься домой, где снова станешь принимать заказы и навещать девочек из приюта.
- Ты знаешь все, да?
- Послушай, - наклонился и осторожно положил руки ей на плечи. – В скором времени начнется новая война: из Уайны к нам попытаются прорваться корабли с наемниками на борту. Если это случится, начнется противостояние между сторонниками наследника короля и Орденом. Сейчас в столицу стягиваются запасы продовольствия на случай длительной осады. Поэтому ты в обязательном порядке приведешь подвал своего дома в жилой вид и накупишь те продукты, которые можно долго хранить. Если начнутся беспорядки: закроешь ставни и запрешь дверь, подвинешь мебель, чтобы к тебе никто не смог проникнуть. В подвале можно будет пересидеть волнения. В прошлый раз квартал ремесленников не громили, не думаю, что в случае войны кому-то понадобится нападать на мирных жителей. Только прошу: прекрати общение с мятежниками, которые помогли достать тебе документы.
- Ты не станешь узнавать, кто это был?- Потрясенно спросила женщина.
- Нет, - я вздохнул, понимая, что впервые в жизни отступаю от собственных правил.
- Почему, Севир? Из-за того, что случилось тогда? Но ведь я бы никогда и никому не рассказала…
- Нет, - снова сжал руки на ее плечах и, наклонился, уткнувшись лбом в волосы женщины. – Ты моя единственная слабость, Нора. Я пытался забыть тебя, но не выходит. Ты даже во сне не оставляешь меня. Поэтому я хочу, чтобы с тобой все было хорошо, чтобы больше…чтобы больше не видеть, не думать, не вспоминать.
Она подняла лицо вверх и потянулась к моим губам, чего я не мог допустить.
- Нет, - отпрянул от нее и отошел к окну. – Мне не нужны жалость и благодарность…ничего от тебя не нужно.
- Ты хочешь любви, Севир, - сказала Нора тихо, становясь за моей спиной. –Как и в детстве, сейчас ты стремишься к тому, чтобы тебя любили.
- Но ты не любишь меня, - глухо произнес я, понимая, что сам сейчас веду себя так, как отец, который обожал мать…
- Ты не виноват в том, что случилось с твоими родителями. – Она будто слышала мои мысли. - И зря боишься того, что повторишь судьбу отца…
Резко повернулся к женщине и выдохнул в лицо:
- Я магистр Ордена, Нора! У меня нет права любить кого-то сильнее, чем Омада и Тауруса! А то, что я испытываю к тебе, отравляет внутренности и не дает жить, как раньше.
- Любовь – не яд, Севир, - она покачала головой. – Я бы скорее сказала, что ты отравлен своим наставником и его идеалами…
- Не смей! – Поднял руку в предостерегающем жесте. – Он не виноват в смерти твоих родителей!
- Не о них сейчас речь, Севир. Ты стыдишься того, что чувствуешь ко мне, я понимаю. Ты, - она запнулась, - удивительно, но ты действительно любишь меня. Магистр Севир, гроза всех врагов и личный слуга Тауруса – любишь меня.
Нора сделала шаг ближе и, вздохнув, выпалила на одном дыхании:
- Я не люблю тебя…
Стало горько внутри, и я хотел отвернуться, чтобы женщина не видела боли, которую стало сложно скрывать. Но она не позволила, удержала за руку и заставила посмотреть на нее.
- Севир, ты занимаешь все мои мысли с тех пор, как я покинула дом Аякса. – Горечь внутри меня стала отступать с каждым ее словом. - И я понимаю сейчас, что ты привлекал меня с самого момента нашего знакомства: неприступный, но привлекательный мужчина, рядом с которым мое сердце всегда начинало учащенно биться. Особенно когда ты приближался ближе, чем были допустимы правила приличия. Ты волнуешь, восхищаешь и…ты хоть знаешь, какой пыткой для меня стал каждый день в столице? Каждый раз, когда я слышала твое имя в слухах, что долетали с войны, боялась узнать, что тебя больше нет в живых. Даже молилась в храме, а когда ты вернулся, полдня уговаривала себя оставаться дома, хотя хотела увидеть издалека.
- Хорошо, что не пошла, - вспомнил о беспорядках и убийствах в тот день.
- Когда все вошло в норму, я вздрагивала каждый раз, когда звенел дверной колокольчик. Знала, что не увижу тебя, но все равно ждала. Вспоминала наше прощание и жалела, что ты, - Нора подошла настолько близко, что наши лица почти соприкасались друг с другом. – Я бы не остановила тебя тогда, Севир, и поэтому…
Миг, и теперь она горячо целует меня, обвивая своими руками мою шею. Все тело начинает гореть от того, что Нора так близко прижимается ко мне, а ее губы начинают путешествовать по всему лицу. Она целует мой лоб, волосы, щеки, возвращается к губам, и мы оба проваливаемся в чувственный сладостный водоворот. Останавливаю Нору лишь тогда, когда ее руки проникают под рубашку и начинают ласкать меня. Понимаю, что сам недалеко ушел от нее: в моих ладонях находятся упругие полушария, которые я поглаживаю через ткань платья.
- Пожалуйста, Севир, - Нора снова тянется ко мне, но я не могу допустить того, о чем она просит.
Делаю несколько шагов назад, пытаясь успокоить дыхание и сердце, которое вот-вот выскочит из груди. Все тело требует продолжения, но я не имею права пойти на поводу собственных желаний.
- Я принесу твои вещи, - привожу себя в порядок и приглаживаю влажные волосы, стараясь не смотреть в сторону женщины. – После этого ты переоденешься, я выведу тебя отсюда и отправлю домой.