Путеводная звезда. Том 1 (СИ)
Экзоскелет в экстремальных условиях обеспечивает поддержку организма в естественном положении. Но даже экзоскелет не справился со столь резким изменением положения носителя бронекостюма в пространстве. Вернее, положения его руки – треск костей я почувствовал даже через броневую пластину.
Но звук и передаваемое ощущение ломаемых словно спички костей догнали меня в тот момент, когда я уже перехватил руку противника с оружием и поверх пальца нажал на кнопку спуска. Длинная очередь, на полмагазина, устремилась к левому неасапианту. Правый, кстати, уже взмыл в воздух – его подняло на пару метров словно невидимой рукой.
В естественном течении времени это выглядело наверное так, словно его вверх вышвырнуло невидимой рукой катапульты. И, подняв на высоту четыре-пять метров, он затормозил отдернутый невидимой опять же цепью: при этом неасапиант согнулся так, что пятками коснулся своего затылка. Саманты рук дело – выйдя из образа испуганной девушки, она вступила в игру.
Я в этот момент, оставив автомат вбитым в забрало неасапианта Никласа, уже был между охотниками. Проскакивая мимо, подбил вверх руку светловолосой леди, потянувшейся за пистолетом в набедренной кобуре, а мужчину просто толкнул плечом. Но охотник оказался умнее спутницы – вместо того, чтобы сразу тянуться к оружию, первым делом он активировал щиты бронекостюма. Поэтому охотница из игры сразу выбыла, а вот он нет – мой толчок, который гарантированно вывел бы его из строя без щитов, с активированной защитой даже сильных неудобств не доставил. И сейчас, в полете спиной вперед, мужчина по-прежнему тянулся к поясной кобуре. Я, кстати, заметил несколько капелек его пота, оставшихся и зависших пока в воздухе на том месте, где он только что стоял.
Медленно, как они все медленно двигаются! Охотник даже наполовину вытянуть пистолет из кобуры не успел, когда вдогонку прилетел мой файербол. Сформировав и бросив конструкт, я лишь проконтролировал взглядом как огненный снаряд успешно прожигает активированные щиты охотника, и сразу после отвернулся к конвертоплану.
Через мгновенье – если считать обычным течением времени, я уже заскочил в нутро приземистой машины. Пилот ничего не успел сделать – он все еще воспринимал информацию. Да, это был человек, а не неасапиант – видимо, личный телохранитель или доверенное лицо охотников.
Для него все произошедшее уложилось меньше, чем в три секунды, а его рука сейчас только зависла над панелью управления. Причем без внятной цели – видя кардинально меняющуюся ситуацию пилот до сих пор не понял, собирается ли он пытаться доложить кому-либо о происходящем, или же попробовать быстро взлететь.
Додумать я пилоту не дал – руку с приборной панели убрал, а его самого вытянул из кабины и бросил на улицу. Правда, бросил немного неточно (специально), и пилот ударился в проем десантной двери. Так сильно, что вылетая на улицу оставил за собой широкий кровавый шлейф.
Так. Спокойствие, только спокойствие – обратился я к самому себе. Последнее вот уже было явно лишним.
Время между тем понемногу возвращалось к привычному течению, окутывая меня прорывающимися через пелену ускорения реальности звуками. В первую очередь, конечно, наливался силой визг светловолосой леди. Кричать ей было отчего – правая рука согнута в локте под прямым углом, но в противную естественному положению сторону. Да, на убедительности я явно экономить не стал. Как-то… эмоционально действовал, не надо так больше – вновь обратился я к самому себе.
Напарник светловолосой леди, совсем недавно бывший таким представительным мужчиной, сейчас больше напоминал подгоревшее у плохой хозяйки печенье: от него остался целым только каркас экзоскелета по частично сожженному контактному комбинезону, чадивший черным дымом из многочисленных отверстий.
Неприятно пахнуло горелой плотью, но мимолетно – и ветер неприятный запах унес, и все же охотник довольно быстро превратился в головешку. Отвлекая внимание, раздался хруст – это поднятый в воздух Самантой неасапиант окончательно сложился так, что его колени с обратной стороны коснулись спины.
Саманта, так и держа правую руку со сжатым кулаком – именно на это движение реагировал скрученный в плену неасапиант, в несколько быстрых и плавных шагов приблизилась к извивающейся на земле охотнице. Я тоже заметил, что истерика и вопли светловолосой леди несколько наигранны, потому что она – извиваясь угрем на сковородке, целенаправленно ползла к оброненному пистолету. И как раз в тот момент, когда охотница его схватила, Саманта резким ударом – мыском ботинка под ухо, заставила ее немного потерять сознание. И после этого посмотрела на меня. И только когда наши взгляды встретились, раскрыла сжатый до этого правый кулак.
Бронекостюм скрученного в воздухе неасапианта распрямило сжатой пружиной. В открывшиеся стыки с чавканьем брызнуло густым красным. Словно забродившим клюквенным вареньем – невольно подумал я, краем глаза наблюдая за падением груды смятого металла и плоти, недавно так похожей на человека.
– Похоже работа под прикрытием явно не твой конек, – с некоторой долей укоризны сказала мне Саманта.
Я в ответ лишь руками развел. Хотел сказать, что да, предпочитаю решения попроще. Не успел, потому что Саманта уже отвернулась и перевела все внимание на светловолосую даму. Она присела рядом с ней на колено, и коснулась двумя пальцами виска. Ментальные блоки смотрит – догадался я по характерным движениям принцессы.
– Wakey wakey, eggs and bakey, – проводя сканирование, благожелательно произнесла Саманта рифмованную присказку под стать нашей «Вставай-вставай штанишки одевай».
В этот же момент раздался хлопок – голова светловолосой дамы взорвалась, словно помидор со вставленной в него петардой. Причем верхняя крышка черепа, со стянутыми в хвост светлыми волосами, целостность сохранила, а вот лицо и ниже… В общем, неприятное зрелище.
– F-fuck! – импульсивно выругалась вскочившая Саманта. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, она расстроенно покачала головой. От брызнувшей в сторону кровавой взвеси она успела отскочить и почти не запачкалась.
Сходив ко столу, я вытянул из стопки сразу несколько салфеток и подошел к принцессе.
– Самоблок? – поинтересовался я, вытирая со щеки принцессы несколько алых капель.
– Самоблок. Причем такой, что я его не заметила.
– Ее личный, или Скрипач подстраховался?
– Это Линда Ружичка.
– Красивое имя, интересная фамилия. Только мне ничего не говорит.
– Она член правления Некромикона. Не думаю, что Скрипач обладает такими ресурсами, чтобы влезть к ней в голову с предохранителем. Он исполнитель, а не вершитель.
«Член правления Некромикона?» Ну-с, что сказать. Отлично день начинается.
Причем отлично в кавычках – потому что после нашего с Валерой хургадинского вояжа у меня было к правлению Некромикона очень, очень много вопросов. И я сейчас упустил замечательную возможность адресно их задать.
– А это что за… господин? – поинтересовался я, указав на обгорелую черную горку, которая по-прежнему чадила маслянистым черным дымом.
– Не узнала. Думаю, Скрипач расскажет, – пожала плечами Саманта, и повернулась к конвертоплану: – Уходим?
– Я не умею, – предупредил я.
Саманта осмотрела меня с головы до ног, а после показательно махнула ресницами, подчеркивая удивления взгляда.
– Как не умеешь?
– Ну… как-то так. Так иногда бывает.
– Я уж и не надеялась.
– На что?
– На то, что найдется что-то, что я делаю лучше.
– Я просто еще не учился водить летательные аппараты, – доверительно сообщил я Саманте, и уходя от обжигающего обидой взгляда, запрыгнул в боковую дверь машины.
Саманта села в кабину, воспользовавшись дверью пилота. Устроилась в кресле, осмотрелась, надела полушлем с интегрированными массивными наушниками – криво, так чтобы и меня слышать. Сделала это она потому, что шлем в кабине теперь был только один – второй вышел на улицу вместе с пилотом и чуть-чуть пострадал.