Свадебное проклятье (СИ)
Тогда остается…
Иду медленнее, потом и вовсе останавливаюсь. Прихожу в себя, когда меня чувствительно задевают плечом и вместо извинения обругивают меня же. Оказывается, я незаметно покинула паутину Старого города и сейчас торчу посреди многолюдного проспекта, мешая всем и каждому. Отступаю и вливаюсь в непрерывный поток пешеходов. Впрочем, думать мне это не мешает.
Остается последний вариант: кто-то хочет, чтобы я не доверяла, остерегалась, боялась своего… хм, третьего жениха. О другом кандидате, пытающемся, по словам шамана, войти в мою жизнь (как-то о-очень незаметно он в нее прокрадывается!) и думать нечего — такового в природе просто не существует.
В наличии лишь Чэн Маркус. О котором недавно пытался меня предостеречь Захария. Два предупреждения за такой короткий срок — случайность или звенья одной цепи? Намеренная провокация? Искренняя забота?
И — почему? С какой целью? Из желания мне помочь или наоборот, сделать гадость? Или кто-то хочет помешать как раз Чэну? Не дать ему мне навредить? Или не дать на мне жениться, то есть войти в корпорацию Мейли? Тогда виновника/ов следует искать уже в окружении самого жениха…
Ох, даже представить не могу, как полиция вообще вычисляет настоящих преступников! У меня подозреваемых сейчас, наверное, половина Сейко!
…И еще надо обязательно и срочно забыть, с какой мягкой, знакомой и такой родной улыбкой смотрела на меня няня, на несколько минут подменившая собой гадателя…
ГЛАВА 10. Подозрительный партнер
Когда раздается звонок айфона, даже на экран смотреть не надо — ясно, что объявился самый подозрительный на сегодняшний момент человек.
Жених номер три.
Ероша влажные после душа волосы, я некоторое время раздумываю, стоит ли отвечать. Может, переждать пару дней, пока всё не уляжется в мыслях? Звонок смолкает, я с облегчением выдыхаю — решили за меня — но тут же раздается снова. Да уж, чего у Чэна не отнять, так это его настойчивости!
— Здравствуйте. Добрый вечер, — произносим мы одновременно. И одновременно же умолкаем. Я — потому что просто не знаю, что сказать, Чэн по неизвестной причине. Может, положить потихоньку трубку, а потом оправдаться: мол, звонок сорвался?
— Как ваше здоровье? — наконец спрашивает онемевший, кажется, навеки собеседник.
— Неплохое, — отвечаю я. Внутренняя ворчунья (наверное, не зря Роксан сравнивает меня с бабкой-занудой, спасибо, что не с маразматичкой) меж тем бурчит: если уж обхаживаешь девушку, можно и пораньше поинтересоваться ее здоровьем! А то, может, внутренние повреждения после аварии довели ее до реанимации или стресс от похищения до сумасшедшего дома?
Словно прочитав мои мысли по телефону — и чему уже удивляться, правда? — Чэн сообщает:
— Я на неделе заезжал к вам в университет…
Что-то вроде оправдания за свое долгое отсутствие? И что дальше? Опоздал? Не застал? Не нашел?
— …но увидел, вы уже садитесь в машину к какому-то молодому человеку…
О. И правда приезжал! Хотя в чэновской фразе явно звучит вопрос: «Кто таков?», я преспокойно его игнорирую. Отзываюсь нейтрально:
— Вот как?
Снова пауза. Такими темпами я успею и волосы высушить-уложить прямо во время беседы. Свои деловые переговоры Чэн ведет так же неторопливо? Не продавливает бизнес-партнеров логическими аргументами, не улещивает посулами и перспективами, а попросту… э-э-э… усыпляет?
— Хочу перед вами извиниться, — наконец рожает мой задумчивый собеседник.
Любопытно, за что? Что именно вы, Маркус Чэн, и организовали мое похищение?
Ан нет, никаких душераздирающих и неожиданных признаний на сегодня!
— В прошлый раз я… слегка вспылил. Потом поразмыслил и понял… — Новая пауза. Но я уже заинтригована и жду продолжения, — …что вы имеете полное право испытывать ко мне любые чувства. Даже негативные. Вы ведь не выбирали, не планировали брак именно со мной, к тому же пока плохо меня знаете. — Следующая пауза, во время которой он мужественно собирается с духом, пока не выдавливает, наконец: — Извините.
Зажимаю рот ладонью, чтобы заглушить смешок. Похоже, Маркусу Чэну попросить прощения (возможно, только лишь у женщины) так же трудно, как Захарии Лэю опустить при разговоре обращение «госпожа». О, мой герой! Я вами так горжусь!
Вслух произношу, конечно, другое:
— Ну что вы, не стоит, я тогда даже внимания не обратила…
Не объяснять же, что с детства привыкла к вечно раздражительным, несправедливым и нетерпимым мужчинам! Причем в своей собственной семье.
Слышу с другой стороны явно облегченный выдох. Чэн осведомляется — уже гораздо бодрее:
— Чем думаете сегодня заняться?
Я смотрю на часы. Восемь вечера. Вообще-то я собиралась нанести маску и просто проваляться до ночи на диване с книгой, периодически ныряя в телевизионные каналы или в бесконечные глубины интернета. Соглашусь, не самое романтичное или захватывающее времяпровождение, зато никто не будет пугать причастностью нового жениха к моему похищению или явлением духа любимой нянюшки, стремящейся предостеречь от некоего опасного мужчины (возможно, опять же того самого жениха). Няня Ван, ну почему ты сразу же не назвала имя-фамилию-прописку?! В следующую нашу встречу — если она, конечно, состоится, — будь, пожалуйста, поконкретней!
Осторожно отвечаю:
— Да ничем особенным.
— Тогда составите мне компанию?
— А… что вы предлагаете?
— Пусть это будет моим секретом!
Да-а-а, еще завезете в такое секретное место, где никто никогда не найдет меня… или мое уже бездыханное тело!
Встряхиваюсь. Хотя я никогда — кроме ранней юности, конечно, — не питала склонности к авантюрным поступкам, почему должна сидеть взаперти, всерьез поверив в версию Захарии или в чей-то (в сговоре с шаманом) дурацкий розыгрыш? А даже если все они правы — как разоблачить недобрые планы человека, просто взяв и прекратив с ним общаться?
— Я не против, но вам же из вашего района еще ехать и ехать…
— Просто выходи́те, — перебивает меня Маркус.
— Так вы уже здесь?
— Да. Сижу в машине у вашего дома.
Машинально развожу полоски жалюзи на окне; какое-то авто на стоянке, возможно, как раз чэновское, приветственно мигает фарами.
— Ну-у-у вы и… самонадеянный тип! Так были уверены, что я вас прощу?
Смех в трубке. Приятный, кстати.
— Но вы ведь «тогда даже внимания не обратили»! Жду.
* * *Мы едем.
Куда пока неизвестно; утешает, что все-таки к центру города, а не за его пределы.
Чэн посматривает на меня, но занимательной болтовней не балует. Что ж, и я помолчу. Для заполнения паузы нахожу музыкальный канал, откидываюсь на спинку кресла и гляжу в окно на пролетающие мимо светящиеся мосты, улицы, дома. Ну, или незаметно скосив взгляд, — на мужчину рядом. Одет мужчина как всегда без особых изысков: джинсы, футболка, ветровка, хоть и всё известных брендов и свежее (после работы заезжал домой переодеться?). Густые волосы ерошит ветром из приоткрытого окна.
— Ага, где-то здесь, — наконец произносит мой неразговорчивый водитель. Несмотря на указания навигатора найти нужный съезд с моста удается не сразу, Чэн ругается вполголоса и тут же виновато косится на меня. Игнорирую: да, похоже, «жениху» так и не удастся поразить суженую своей удивительной выдержкой!
Проезжаем на закрытую территорию новехонького жилищного комплекса; половина окон домов темные: либо квартиры еще не раскуплены, либо жильцы пока не вселились.
— Приехали! — объявляет Чэн, отстегивая ремень безопасности. Я смотрю вопросительно, Маркус хмыкает, почесывает мизинцем бровь и говорит — чуть насмешливо: — Нет, тут вовсе не тайное место для моих свиданий! Просто хотел вам кое-что показать.
Бесцеремонная Санни тут обязательно выдала бы что-нибудь пошлое вроде: «И что это за «кое-что» мне сейчас покажут?» Похоже, и я немного от нее заразилась…
Поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Чэн открывает дверь в одну из двух квартир на площадке, зажигает свет. Пусто, просторно, пахнет свежей отделкой; всё в спокойных пастельных тонах, просто, неброско, функционально. Как-то очень… по-мужски. Настороженно наблюдающий за моей реакцией Чэн говорит: